Ревизор: возвращение в СССР 19 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 38

— Надеюсь, не все семейные запасы выгребли? — сочувственно посмотрел я на него.

— А для чего их копить? Ты ещё молодой, тебе не понять. А чем старше становишься, тем меньше хочется. Деньги молодым нужнее.

Тут раздался звонок в дверь. Резко и противно. Загит забрал у меня тут же расплакавшегося малого.

Пошёл открывать. На пороге стоял Мартин и смущённо переминался с ноги на ногу.

Глава 16

Москва. Дом Ивлевых.

— Привет, — несколько удивленно поздоровался я, увидев Мартина на пороге с большой коробкой в руках. Не ждал его в гости, ни так, ни с коробкой.

— Это тебе твой друг передал, — тут же пояснил немец, — у него там ещё много коробок в машине…

— А, Сатчан приехал? Помочь надо? Я сейчас.

Быстро переобулся, мы вышли вместе во двор и быстро перенесли вместе с Мартином и Сатчаном ещё три коробки ко мне в квартиру.

— Смотри, что у меня есть! — показал мне довольный Сатчан готовую справку о том, что я занимаюсь в спортивной секции ЗИЛа. — У них там бланки уже с печатями, только заполняй и выдавай. Знали бы, что у тебя проблемы в университете, давно бы уже сделали. Ты не молчи в следующий раз, чем можем, тем поможем!

Тут к нам вышла Галия с малышом на руках.

— Это кто у нас тут такой? — неожиданно засюсюкал Сатчан. — Как вы их назвали-то?

— Привет! Руслан и Андрей, — ответила, улыбаясь, Галия.

— А это у нас кто?

— Это Русик, — уверенно ответила жена.

— Значит у вас, — обратился я к Загиту, сидевшему со вторым малышом на кухне, — Андрей. Надо их как-то пометить, — добавил я и мы с друзьями рассмеялись.

— Ну, ладно, не буду мешать, — спохватился Сатчан и начал прощаться.

Мартин собрался, вроде бы, уйти за ним, но неожиданно показал мне на выход едва заметным движением.

— Провожу парней, — сказал я своим, и мы все вместе вышли на площадку.

— Маякни мне, как посмотришь документы, сколько тебе времени надо, — попросил Сатчан, попрощался с нами и побежал бодро вниз по лестнице.

— Слушай, — тихо заговорил Мартин, — я, может, не в своё дело лезу. Но я помню, как вы с Маратом спорили насчёт Аиши… В общем, он её сегодня из университета встретил и увёз куда-то на своей машине.

— Елки-палки, лес густой, — вырвалось у меня. — Не отступился, значит… Ну, а что я могу сделать? Что думал, я ему уже сказал. А так — они взрослые люди, пускай сами разбираются. Спасибо, Мартин.

Он кивнул, заметно расслабившись, попрощался и ушёл. Надо же, какой бдительный немец попался… Не был бы таким простодушным, подумал бы, что он из немецкой разведки. Но это вряд ли… Да и даже если так, Штази — дружественная СССР разведка. Пусть в Берлине узнают про влюбленность Марата в Аишу и тут же и забудут, всем до голубой звезды, кроме родственников, что между ними происходит.

Ничего предпринимать я не собирался, но мысли не отпускали. Есть в этом и моя ответственность, Марат мой шурин, и именно я их с Аишей, получается, познакомил. И хотелось бы отмахнуться от этой ситуации, но беспокойство не отпускает. Если случится с Аишей что-нибудь вроде неожиданной беременности, мне будет очень неудобно перед Фирдаусом и Тареком.

Ну а так — и Аиша уже не ребёнок, и Марат, тем более. И у Фирдауса с Дианой глаза и уши есть, должны заметить, если что-то происходить у них под носом начнёт не то. А мне и самому есть о ком беспокоиться.

Москва. Квартира Быстровых.

Регина пораньше легла спать, сказавшись уставшей, но никак не могла уснуть. Её било мелкой дрожью. Она не раз представляла себе, как это случится, но не ожидала, что будет именно так: буднично, между делом…

Однако, Рашид резко изменился после того, как обнаружил, что она девственница, стал добрым и обходительным. Называл её «девочка моя» и «глупышка». И обещал в порошок растереть любого, кто только посмотрит на неё косо. Вот это понравилась Регине больше всего!

Вообще, не такой уж он и страшный оказался, особенно, когда улыбается. Жаль, конечно, что он старый. Ему, небось, уже под тридцать. Был бы он помоложе, вообще, здорово было бы. А так-то он солидный мужчина, всё при нём.

Ну и пусть старый, — подумала Регина, немного успокоившись. — Зато вон он как на меня смотрит! Да я при его помощи теперь со всеми своими обидчиками счёты сведу. И никто меня теперь не отчислит, даже если узнают, что нос разбила этой дуре Любке.

С кого же начать? — злорадствовала она. — Или, всё же, сначала, привязать к себе посильнее Рашида?

Вернулся в квартиру и принялся перетаскивать коробки с документами на кухню.

— Всё нормально? — спросил Загит, озабоченно глядя на меня.

— Да, все хорошо. Просто работу на дом привезли, — поспешил ответить я. — Кстати, по поводу визита врача. Не знаю, когда врач к детям приедет, но, скорее всего, без меня. Попробуйте дать ему с собой презент, — попросил я и начал копаться в наших запасах.

Нашёл бумажный пакет, в котором мне как-то вручили подарки на одном из предприятий, сложил туда всего понемногу и показал Загиту, где он будет лежать. Он кивнул головой. Надеюсь, у Загита взять благодарность доктор не побоится. На кремлевского работника он точно не похож.

— Как в Святославле дела? — решил я прощупать почву после странного разговора с тёщей. — Что нового?

— Нормально всё. На меня в часть благодарность из Орехово-Зуева пришла, представляешь? Встретили нас с Сахаровым, как героев. Премию обещали. В отпуск без разговоров отпустили.

— Звание очередное лучше пусть дают раньше срока, — улыбнулся я. — А дома как?

— Тоже всё по-старому.

— А Оксана Евгеньевна как себя чувствует? — уже прямо спросил я. — Что-то она когда последний раз звонила, совсем мне не понравилась.

— А что такое? — напрягся Загит.

— Смирная какая-то, подозрительно со всем согласная, не спорит, не скандалит… Подумал, давайте уж откровенно, что то ли сильно заболела, то ли что-то замышляет.

Загит расслабился и тихо сам себе под нос рассмеялся.

— Хорошо сказал: то ли заболела, то ли что-то замышляет, — улыбнулся он, взглянув на меня. А в глазах такая тоска! — Нет, здорова она. Просто поговорил с ней очень серьёзно перед отъездом к вам. Сказал, что если не помирится со всеми детьми, пока я в отпуске, то всё… Была любовь и прошла…

— Ничего себе, — растерянно проговорил я. Вот это неожиданный поворот. Хотя я давно удивлялся, как Загит, настоящий мужик, все эти выкрутасы своей жены терпит. Видать, закончились и у него запасы терпения… — А я-то думаю, чего это она со всем соглашается, что ни скажу, даже если откровенную чушь несу?

— Паш, ей это тоже не просто, поверь. Привыкла у себя в саду командовать… Похоже, считает, что ее собственные дети тоже должны строем ходить, как детсадовцы, пусть и выросли давно.

Помолчали. Мне было неловко что-то говорить в такой ситуации. Он сам заговорил через минуту.

— Если она будет стараться, дай ей шанс. Ради меня, — сложил он обе руки на груди и с мольбой уставился на меня.

И что я мог ответить? Конечно, согласился. Но с условием.

— Только, Загит Джиганович, если она опять выкинет какой-нибудь фортель, как с помадой на моей рубашке, то вы уже сами будете всё Галие объяснять и спасать нашу семью.

— Очень надеюсь, что это не понадобится. Но если, всё же, случится, то в последний раз. Обещаю. И Галие всё сам объясню. Не беспокойся, твоей семье ущерба не будет…

— Договорились, — кивнул я. — Оксана Евгеньевна хочет на ноябрьские приехать. Пусть приезжает. Для начала посмотрим, как этот визит пройдёт.

Ну, раз такое дело, то я теще шанс дам. Но без всякой наивности, не верю я, что такие люди, как она, на старости лет меняются к лучшему. Как только приедет, поговорю с ней обстоятельно один на один. Есть у меня дополнительный козырь, помимо угроз Загита, который должен сделать ее шелковой в нынешней ситуации. По моей задумке, с его помощью получится пронять ее как следует. Предъявлю его ей, и посмотрю на ее реакцию. Должно сработать.