Небо в кармане! (СИ) - Малыгин Владимир - Страница 59

— Вы же сами хотели привлечь к этому перелёту больше внимания! — пыхтит Александр Карлович. С моей помощью встаёт на ноги, поднимает кресло. Собирается, было, усесться, но смотрит на стоящего перед ним отца и тут же передумывает. — А кто вам даст больше внимания, если не газеты? Я только заикнулся, а они уже подхватили нашу идею. Заметьте, я говорю нашу. Это ведь мы вместе придумали, не один я!

— Отец, успокойся. Подумаешь, пролетим над трибунами, бумажки разбросаем. Что такого-то? Наверняка за это нам хорошо заплатят? Верно, Александр Карлович? Заплатят же?

— Заплатят! — кивает головой адвокат и тянет руку к своему портфелю.

— Николай, ты просто не понимаешь, — сверлит уже меня суровым взглядом отец. — Тебе после этого в училище учиться! Как тебя воспримут однокурсники после такого шоу? Это одно. И второе, почему ты всё меряешь на деньги? Поверь, в жизни они не самое главное. Главное — честь!

— Знаю, согласен, — не собираюсь спорить. — Но и без денег никуда. А денег нам теперь много понадобится. Боюсь, у тебя столько нет, сколько потребуется.

— Но шоу! — не унимается отец. — Балаган!

— Просто работа, — не отступаю. — Ты не учитываешь того факта, что рано или поздно, но мне пришлось бы выступать перед зрителями. Хотя бы для привлечения внимания к нашему делу, для заманивания покупателей, для рекламы. И кто будет испытывать наши самолёты? А летать на них в первое время? Кроме меня некому. Спрашиваешь, однокурсники как воспримут? Нормально, думаю. Не каждый из них имеет возможность пролететь в качестве пилота на таком вот самолёте.

— А ты уже для себя и новое название придумал? Пилот говоришь? — мягчает голосом отец.

— Это от слова «пилотировать». Управлять, то есть.

— Можешь не трудиться с объяснениями, это сразу понятно, — машет рукой отец и отступает назад. Садится в кресло, горбит спину, смотрит на карту и явно ничего не видит, уходит в себя.

— Отец? — подхожу вплотную и кладу руку ему на плечо.

— Эх, Николай, разве же я думал, что оно вот так получится? И отступать уже нельзя, столько людей подведём.

— Ничего, всё будет хорошо, — подбадриваю папеньку и обращаюсь к юристу. — Александр Карлович, а что вы там насчёт Яковлева говорили? Удастся его привлечь к нашему делу, как поставщика моторов?

— Ну а я о чём вам столько времени говорю? — юрист осторожно усаживается на самый краешек кресла. — Я предварительно заключил с ним договор о намерениях. Он спрашивал о подробностях, но где я и где все эти подробности? Вам лучше будет самому с ним поговорить.

— Надеюсь, вы договорились о встрече?

— Конечно! — уже смелее ёрзает в кресле адвокат.

И тут же испуганно сжимается, ловит на себе изучающий взгляд отца. А что его изучать, если он уже столько лет дела семьи ведёт?

— Отлично! — довольно улыбаюсь. — Прилетим и поговорим!

— Если успеешь, — бросает мрачно отец. — Не забыл, тебе на днях в училище нужно быть!

— Так я сразу, как только! С корабля и на бал!

— Хохмишь? Ну, может это и к лучшему… — хмыкает папенька. — Показывай, Александр Карлович, что у тебя там в тюке?

Слухи о готовящемся перелёте просочились и в нашу глубинку. От Удомских было не отбиться! Мало того, что княгиня Мария Сергеевна постоянно приставала с вопросами, так ещё и старшая её дочурка ни с того ни с сего положила на меня глаз. Понимаю, что мой предшественник безуспешно вздыхал по княжне, пытался по мере способностей за ней ухаживать, но… Насколько я знаю, был в постоянном игноре.

Опять же свежи у меня воспоминания о наших былых отношениях, то падение с крыши сарая никак не позволит такое забыть. Прекрасно понимаю, что явилось причиной такого интереса и всеми силами стараюсь избегать любых контактов с этим семейством. Не всегда это у меня получается, чертовка использует все возможные способы обольщения. И если бы не Сашенька, с которой у меня после того первого раза теперь каждую ночь происходят весёлые кувыркания, то мне бы очень тяжко пришлось. Мог бы и поддаться княжне. А так держусь, посмеиваюсь над безрезультатными потугами, слушаю её довольно-таки неплохую игру на нашем салонном рояле и всячески охолаживаю знатную прелестницу. Да ещё и прекрасно помню отцовские слова касательно поисков княгиней Удомской богатого жениха для своей старшей дочурки. И о том, что у них за душой пусто.

Один раз мелькнул на горизонте Серж. Привёз в коляске сестёр и тут же уехал. Ни привета, ни ответа. Да не очень-то и хотелось. Про Жоржа никто не обмолвился ни единым словом. Сам я про него не спрашивал, делом этим занималась полиция с подачи отца, так зачем мне туда лезть? Из чувства любопытства? У меня и так вокруг столько любопытного, что смотреть не успеваю.

Теперь понимаете, с каким нетерпением я ждал дня вылета? Какие княгини? Какое фортепиано? Музыка? Чушь! В который уже раз проверить готовность самолёта к вылету, проинспектировать выставленную охрану вокруг сарая и уволочь поздней ночью в комнату Сашеньку, вот это дело! Что может быть лучше? Ничего! Если только в который уже раз позлить Дусеньку? Пусть поревнует, динамщица…

Из усадьбы вылетали ранним утром. Ну, не совсем ранним, сначала дождался, когда роса высохнет. Только тогда и выкатили на поле мой самолёт. Без меня там отец с адвокатом уже вовсю в ангаре распоряжались. Мне же дали возможность хорошенечко выспаться и позавтракать. Наивные, знали бы они, как мы с Сашенькой полночи на прощание зажигали!

Клаша расстаралась, наготовила на толпу. И всё новые блюда мне предлагала. А у самой глаза на мокром месте, переживает за меня. Дядька тоже рядышком с ней стоит. В училище я один еду, он в усадьбе остаётся. Расходятся пока наши с ним пути-дорожки. Ненадолго, так понимаю. О чём ему ещё раз напомнил. Пусть пока наслаждается сытной жизнью под тёплым бочком поварихи, потом в столице у него нескоро такая возможность появится…

Мачеха не показывается, сёстры тоже ещё не проснулись. До первой мне и дела никакого нет, да и до вторых, в общем-то, тоже. Не сложились у нас с ними тёплые семейные отношения, да уже и не сложатся. Пусть живут, и Бог с ними. Мне одному лучше и спокойнее будет…

Первым делом сразу с крыльца задрал голову вверх, осмотрел небо, оценил погоду, прикинул ветерок. Потом только в сторону колдуна глянул, посмотрел, как конус полощется, в какую сторону надувается. Взлетать придётся с обратным стартом, на усадьбу. Ничего, возьму немного в сторону, чтобы проскользнуть в просвет между домом и аллеей. Получится небольшой боковичок, но для меня это не помеха, ничего особенного.

Спокойным шагом прошёлся до ограды, ответил на приветствия собравшихся людей, поздоровался с мастерами и помощниками. Ну и распрощался с ними тут же, теперь нескоро увидимся. Подошёл к отцу, постоял рядышком молча. Все слова вчера были сказаны, все напутствия получены вместе с необходимыми бумагами. Вон они в кабине лежат, меня дожидаются. Там же в отдельном отсеке и небольшой запасец продуктов на самый пожарный случай имеется. Что ещё? Инструмент кое-какой, мало ли пригодится?

Обнялись да и разбежались. Отец к ограде отошёл, а я Александра Карловича в кабину погнал. Пусть переодевается, да внутрь лезет, пора ему своё пассажирское место занимать.

Несколько человек на противоположный конец поля отправил, будут меня там встречать, придержат самолёт за хвост.

Осмотрел самолёт, проверил запас топлива, переоделся и сам в тёплую одежду. И очки не забыл на шапку пристегнуть. Сделали по моим рисункам некое подобие мехового шлемофона с креплением под подбородком. Без наушников и динамиков, само собой, не дошло ещё до них нынешнее время. Или уровень технического развития.

Помахал всем рукой на прощание и дал команду на запуск. Прогрел мотор, поехали!

Прокатился на другой конец поля, там развернулся, попал в заботливые руки помощников и сразу же дал по газам! Мгновение, и мотор вышел на максимальные обороты. Вращение винта стало невидным глазу, слилось в прозрачный круг, неудержимо потянуло машину вперёд. Отмашка назад и помощники отпускают хвост, падают на землю. Ускорение слабенькое, самолётик тяжело разгоняется, валко прыгает на неровностях.