Ополченец (СИ) - Криптонов Василий - Страница 47

После всех утомительных неурядиц этой ночи мы с Захаром наконец вернулись в наш без малого пятизвёздочный отель и разошлись по апартаментам. Я перед сном ещё раз мысленно пересчитал свои родии. Да, оказывается, так тоже было можно. Закрываешь глаза, сосредотачиваешься и видишь на чёрном фоне как будто пять шаровых молний. Шатаются туда-сюда. Типа как неусвоенная энергия.

Интересно, а вот если до самого предела прокачался — куда потом деваются родии? Если все ранги взяты и Знаки открыты. Просто копятся? Или там, дальше, что-то новое открывается? Вряд ли в базовом справочнике содержится вообще вся премудрость охотников от и до…

Ладно. Доживём — увидим, выживем — учтём.

Любоваться родиями было, конечно, приятно, однако мудрость состоит в том, что ресурсы должны использоваться. До следующего ранга — аж двадцать родий, а в наличии у меня всего пять. И вряд ли до охоты на колдуна я успею собрать сколько-нибудь значимое количество, лучше открыть что-то полезное сейчас.

Я поднял руку и начертал в воздухе знак Красного Петуха. Он вспыхнул и потух. Больше родии перед глазами не появлялись, все ушли в знак.

По-хорошему, испытать бы обновочку. Но не в помещении же это делать. А переться опять куда-то — ну его нафиг, надоело. Снова какая-нибудь беда на голову свалится, разбирайся с ней… Бед вокруг много, а я — один. Себя любить надо, вот.

С этой глубокой мыслью я и уснул.

* * *

Утро выдалось серым, мрачным и унылым.

— Отличная погодка, чтобы свалить в свою усадьбу, — решил я, глядя в окно.

Сей план принялся немедленно претворять в жизнь. Спустился вниз, спросил завтрак. Пока Фёдор транслировал мне горячие новости (кто-то минувшей ночью убил одного известного головореза, а другого так долбанул по морде, что тот потерял память и впал в детство; общественность выражает беспокойство, не твари ли вышли на охоту), выполз зевающий Захар.

— Погода — дрянь, — категорически заявил он.

— По приметам, скоро жара начнётся, — вставил Фёдор.

— Эт точно, — усмехнулся я. — Начнётся.

Фёдор, смекнув, что я о чём-то своём, немедленно свинтил по делам. Захару принесли завтрак.

— Домой поедем, — сказал я. — Поешь — иди, пинай Антипа. Пусть полный бак зальёт, и айда. Притомился я что-то от городской жизни.

Это, кстати, было чистой правдой. За двадцать лет привык к обществу себя и двух немногословных стариков. А когда вокруг ходит такая куча народу и болтает без умолку — тяжко. Хочется всех поубивать, а нельзя. Обидятся, не так поймут.

— Сию минуту, — кивнул Захар. — Покупать больше ничего не будешь?

Я пожал плечами. Костюм будет готов только через неделю. Амулетами, если что, Захар набит под завязку. Оружие? Меч у меня есть. Можно, конечно, взять меч покруче, Троекуров башляет. Но у меня уже есть собственный, да к тому же какой-то хитровыдуманный, который не каждому даётся. Надо бы, кстати, разобраться с этим вопросом.

Вполне допускаю, что имеет смысл обладать разными мечами для разных тварей, но эту тему надо бы с Егором обсудить. Не у продавца же совета спрашивать. Тот, естественно, скажет, что под каждую крысу нужно иметь отдельный меч, иначе и охотником-то называться нельзя.

А продукты и прочее тётка Наталья уж как-нибудь без моего участия закупит. И не здесь.

— Не, — покачал я головой. — Пока всё есть. Поехали.

На середине пути нас нагнал дождь. Добрались уже к вечеру. Мне до такой степени осточертела дорога, что поставил себе цель на ближайшее время: прокачаться до воина-мастера и открыть возможность перемещаться по Знакам, как Егор. Стоит такой знак, конечно, мама дорогая, но он того реально стоит. Вместо целого светового дня потратить на дорогу мгновение — это, мать его, аргумент. Время-то — ресурс невозобновляемый. В отличие от родий.

Зато дома, в усадьбе, было тепло, уютно, и пахло вкусным ужином. Переодевшись в сухое, я немедленно сел за стол. Где, как обычно, наелся до состояния нестояния.

— Теперь о делах, — выдохнул я. И посмотрел на Тихоныча, который составлял мне компанию. — Что там у нас?

— Всё сделал, как было велено! Отыскал самого лучшего защитника, которого только можно. Уплатил ему наперёд, все бумаги передал.

— И? Чего говорит?

— Завтра к нему поеду, узнавать.

Вот без телефона, блин, тоже фигово, конечно. И Знака-то никакого подходящего нет. По крайней мере, в справочнике.

— Сколько взял? — спросил я.

Тихоныч ответил. Я присвистнул.

Да уж…

— Ладно, разберёмся. Я тут ещё притащил немного. Вот. — Я протянул Тихонычу кошель, отработанный у Троекурова. — Продукты, зарплата — всё такое. Распределишь? Если не хватит — скажи.

Тихоныч заглянул в кошель. Просиял.

— Хватит! На текущие расходы — точно, да ещё останется. Но вот усадьбу выкупить…

— Усадьба — проект долгосрочный, — перебил я. — В город поедешь, пробей мне стрелку с Салтыковым, скажи, хочу хороший взнос сделать. Не заинтересуется — чёрт с ним. Потом целиком долг отдам.

— Сделаем, — кивнул Тихоныч и приныкал кошель.

— Что Егор?

— Не появлялся пока.

Блин. А ведь обещал за пару дней уложиться. Ну, до утра жду, а потом пойду к колдуну один, я слов на ветер не бросаю. Как минимум, пообсмотрюсь, разведаю обстановку. Может, Захара с собой возьму. С отморозками ночью вон как хорошо помог.

— А как там моя башенка?

— Лестница готова, только лачком покрыть осталось! Но то уж завтра сделают. Внутри прибрались. Кровати пока нет, а стол и кресла поставили, как вы велели.

— Вот и прекрасно. А можно мне туда, на этот самый стол, подать чего-нибудь… этакого.

— Квасу? — моментально смекнул Тихоныч. — Или чего получше?

— Да получше, конечно. Ты ж глянь, какая дрянь за окном. Какой уж тут квас.

* * *

В башенке и впрямь стало намного уютнее. Я уселся в кресло, стоящее у стола, вытянул ноги и налил себе из графина в стопку. Опрокинул, почувствовал, как поднимается настроение. Повторил…

И тут слева, на периферии зрения, сверкнуло. Я резко вскочил, повернулся.

— Егор! Ну ты, блин, внезапно. А если б я тут голый был?

— Пережила бы! — огрызнулась хриплым голосом неизвестная мне девушка, стоящая на Знаке, начертанном Егором. — Я мужиков даже без кожи видала, ничего.

Глава 26

Лет ей было, на глаз, двадцать пять. А может, и меньше. Суровое выражение симпатичного, в общем-то, лица и шрам на левой щеке визуально добавляли возраста. Волосы она ничем не покрывала, косы не плела — просто стянула тёмно-рыжую гриву в хвост. На девушке была застёгнутая кожаная куртка, грубого покроя штаны и сапоги, уделанные в грязи так, будто сутки шарашилась по болотам.

Из-за плеча торчала рукоять меча. На правой руке — перчатка без пальцев.

Всё это я срисовал моментально и обошёлся без тупых вопросов.

— А что, в охотники уже по объявлению набирают?

— Чего? — скривилась девушка. — Это вместо «здравствуй», что ли? А пожрать у тебя найдётся? Сутки не жрамши!

— Сообразим, — кивнул я.

Как брату охотнику не помочь. В особенности если он — сестра.

Я открыл дверь и крикнул:

— Эгегей, есть кто-нибудь?

Нарисовалась тётка Наталья.

— Можно нам ужин на две персоны в комнату? У меня внезапно гостья.

— Ох! — всполошилась Наталья. — Сейчас, сейчас! Подам.

— И, это… Баньку бы затопить.

— Будет сделано. Сию минуту прикажу!

Я закрыл дверь. Повернулся к девушке, которая уже села на стул и наполняла мою рюмку.

— Тебя как зовут-то хоть, красавица? — спросил я, усевшись напротив.

Опрокинув рюмку, красавица окинула меня свирепым взглядом:

— Значит, так. Меня зовут Земляна. Не красавица, не милая, и не дорогая. Земляна. Иначе не сработаемся.

— Окей. Земляна так Земляна, — кивнул я. — Я — Владимир. Если очень захочется, то Всеволодович.