Шелихов. Восхождение (СИ) - Базаров Евгений - Страница 39

Из парадной подъезда было два выхода, но второй был завален строительными лесами. Широкая лестница справа, лихо закручиваясь, вела наверх.

Подниматься на второй этаж было сложнее, чем спускаться на первый в доме у князя, все члены Константина отдавались болью, слава богу, что отказался от идеи прыгать вниз из окна.

Вспомнив это, Басаргин ругая себя, достал из кармана бутылёк с лечебным зельем и сделал два больших глотка.

Волна тепла прокатилась по телу, и, выдохнув он уже бодрее зашагал по большим ступеням. Подойдя к квартире, он два раза нажал на звонок и, не дождавшись ответа, стукнул в дверь кулаком.

Она со скрипом отворилась. Аккуратно заглянув в щель, Константин чуть шире приоткрыл ее и сделал шаг, оказавшись в прихожей.

Из прихожей вело две закрытых двери и полукруглая арка с деревянными шторами. Слева же на косяке болтались выдернутые провода дверного звонка.

Шагнул наугад через арку — он оказался в просторной гостиной, чуть не уронив деревянный стул.

Длинный стол был буквально завален разломанными птичьими клетками. Некоторые из них, были измазаны перьями и кровью.

За клетками спиной ко входу, перед окном стоял высокий мужчина.

— Здравствуйте, капитан Басаргин, седьмой отдел. Щербатов Анатолий Петрович?

Мужчина вздрогнул и замер.

А потом продолжил что-то делать и бормотать.

— Они мешают мне, раздражают своим пением.

Развернувшись лицом к Басаргину, он размазал кровь с перьями по лицу и ушёл на кухню.

Басаргин осторожно обошёл стол, весь подоконник был в птичьих останках.

Открылась дверь, и мужчина зашел обратно с новой клеткой, не замечая Константина, он поставил клетку на стол, выловил забившуюся в угол птицу и, сдавив её до хрипов, вытащил наружу и откусил голову.

Глаза мужчины были затянуты белой пеленой. Игнорируя гостя он продолжал поедать птицу.

Не выпуская из поля зрения Щербатова, он открыл дверь кухни. Вся кухня была в крови, на полу лежала пожилая женщина. Вернувшись обратно, он нос к носу столкнулся с мужчиной.

Тот схватил Константина за грудки, вперившись в него бесцветными глазами, и прошипел, брызгая кровавой слюной.

— Я больше не могу, надо всё остановить, пока не поздно.

Отшвырнув Басаргина вглубь кухни, он прошёл гостиную и хлопнул дверью соседней комнаты. Послышался грохот, и мужчина вышел из комнаты с пистолетом.

— Я не хотел всего этого, я просто хотел спасти их. Вернуть, чтобы мы стали одной семьёй.

Я умер уже давно, тогда, вместе с ними.

— Эй, погоди. Давай поговорим. Кто это с тобой сделал?

— Это все он! Он! — прокричал Щербатов и хлопнул пистолетом по столу. Пистолет выстрелил и попал в стену чуть выше плеча Басаргина… Тело его стало раздаваться, кожа лопаться.

— Спокойно! Спокойно! Кто такой он? Ты вернул их? У тебя получилось? Поговори со мной!

Щербатов замер, его глаза на мгновение стали человеческими.

Слезы брызнули из глаз, и, зарычав, он снес клетки, стоящие на столе.

— Ты помнишь, где проходил ритуал? Где тебя обратили?

Входная дверь с грохотом сорвалась с петель и мотоцикл на полном ходу врезался в Щербатова, снеся его и выбитую оконную раму, на улицу.

Следом вбежала раскрасневшаяся Дарья.

Услышав выстрел, она пришла на помощь, не придумав ничего умнее как затолкать на второй этаж мотоцикл и протаранить им нападавшего. То, что он оказался ещё и главным свидетелем и одержимым демоном, она узнала впоследствии когда подошла к Константину, который рассматривал труп Щербатова, лежавшего на выбитом окне, придавленного покореженным мотоциклом. Демон, что делал его сильнее, покинул его тело со смертью носителя.

Во двор стали стекаться зеваки и кто-то вызвал полицию.

— У тебя есть позвонить? — задумчиво спросил Константин.

Дарья молча протянула ему разблокированный смартфон.

— Товарищ подполковник, Басаргин на проводе. Нужна группа зачистки в Шушары.

Щербатов… Так точно… Как минимум двое двухсотых. Так точно, — протянул молча телефон обратно девушке.

— Стой здесь и никуда не уходи, — произнес он и пошел обследовать квартиру.

Глава 19

Сложно было сказать, сколько времени шла их пикировка. Сначала, Ник просто считал, потом, пытался отслеживать по солнцу, но в итоге, запутался.

Они стояли друг напротив друга держа ладони на гранитной колонне в окружении песчаных барханов и сверлили друг друга взглядом. Изредка появляющиеся из ниоткуда небольшие смерчи, закручивали белый песок и убегали наперегонки за горизонт, обдавая стоявших людей колючим и жарким ветром.

— Ну и жара, — обливаясь потом, произнёс Ник. Солнце палило нещадно, желая приготовить из глупых людишек шашлык по-пустынному.

— А кто сказал, что будет легко, не забывай, на поиск ответа у тебя не так много времени, — ухмыльнулся Венену. В отличие от парня, он стоял в восточной одежде, его привычное к пустыне тело не страдало от жары. Да и не факт, что и от холода, и прочих недугов, на то он и божество. Хотя боги тоже смертны. А был ли смертен Венену, Нику проверять особо не хотелось, ведь если падет его защитник, то не факт, что и Ник выживет, а жить очень хотелось и пить хотелось, и пить всё-таки больше.

— Да, понял я, понял, ничего в голову не лезет, — произнес будущий владеющий, вытерев лоб о предплечье.

«Не свариться бы заживо…»

— В моё время, если бы нерадивый ученик не запомнил то, что говорит учитель, его бы посадили в яму со скорпионами. А если бы не было скорпионов, то нашли бы змей, или же, били палками по ступням.

— Ты сам себе противоречишь, ты должен меня оберегать, как ты можешь посадить меня в яму? А если я там умру? Или получу нравственную травму?

— Воспитательный процесс, этому не противоречит, ещё великая Марта Сорри говорила, что в воспитании ребёнка допускаются угрозы, шантаж, подкуп и даже телесные наказания, если есть цель — вложить знания в голову подопечному. А смерть? Смерть — это не повод, чтобы косить от занятий и уж тем более не усваивать материал. Характер закаляется в трудах и невзгодах, праздный, живущий без забот человек, становится слабым. Да что человек… Империи становятся слабыми… Приходят голодные, готовые умереть ради достижения цели дикари и с легкостью, грабят их города, превращая их ленивых жителей, в своих рабов. А потом… Потом, всё снова меняется. Почивавшие на лаврах победители сами становятся слабыми и всё идёт по кругу.

— Сразу видно, что и тебя, она воспитывала, — всё больше раздражался Ник, глядя на довольное божество.

«Взять бы, да и закопать его в эти самые пески», — тоскливо пронеслась шальная мысль, отчего Ник замотал головой, отгоняя искушение так и сделать.

— О нет… К моему сожалению, мне не довелось быть её послушным воспитанником, но я был рядом с этой прелестной женщиной, — томно закатил глаза Венену. И посмотрев на солнечные часы, добавил: «Всё, господин, время истекло. Каков будет твой ответ?» — выжидающе посмотрел он на подопечного.

— Я сдаюсь… — поднял вверх руки, Шелихов-младший.

— Такое твоё решение, неприемлемо… — Венену щёлкнул пальцами и Ник погрузился по колени в песок.

— Что за⁈ Ты в своём уме? — погрузившиеся в горячий песок ноги сковало словно бетоном.

— Конечно в своём уме. Теперь, на фоне всплеска адреналина, твой мозг начнёт соображать быстрее. А если не начнёт, за каждый неправильный ответ, ты будешь погружаться в песок всё глубже и глубже. До тех пор, пока пустыня не поглотит твоё бестолковое тело полностью.

— Ты рехнулся? Выкопайте меня сейчас же! — хотел топнуть ногой Ник, но вместо этого, чуть не снёс себе кожу на подбородке о гранит. — В конце концов, я приказываю тебе! Я твой господин!

— Всё только в твоих руках, господин… Владеющий полным кругом силы, не должен сдаваться. Если только, ради тактической уловки или для того, чтобы выбрать наиболее удобную позицию. Но ты ведь не схитрил и сдался по- настоящему… Возьми себя в руки и ты освободишься. Никто, кроме тебя самого, не сможет тебе помочь. Так что по поводу приказа, господин?