Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая (СИ) - Головань Илья - Страница 32

Оно быстро нашлось.

– Я конвоирую этого торговца в крепость Укань.

– Что он нарушил? – спросил патрульный. Небольшой отряд самураев досматривал путников, и Хироюки подошел к «сослуживцам» до того, как их остановили.

– Нелегальная торговля. Лидер моего отряда попросил лично отвести торговца в крепость – подозреваем связи с разбойниками.

Самураи кивнули. Такого объяснения им было более чем достаточно. Торговец владел боевыми искусствами – значит, в охрану стоило выделить хотя бы одного самурая, что и сделал воображаемый лидер отряда Хироюки. Спросив о последних слухах, последний из Тайфу кивнул самураям и направился прочь от патруля.

После крепости Укань легенда поменялась. Теперь Хироюки сопровождал Волка по просьбе знатного члена клана. Ничего необычного: торговец доставил вельможе свежий чай, за что в благодарность получил на время крепкого охранника.

– В Городе Осенней Тиши издавна соперничают два клана – Юн и Си. Клан Юн известен за то, что им всегда правит женщина. У них много хороших копейщиков и бойцов с нагинатами… Из-за этого род Тайфу часто ссорился с кланом Юн, – сказал Хироюки, когда на дороге не стало лишних ушей.

– Это еще почему?

– Потому что Тайфу предпочитают мощные одиночные удары. У Юн все по-другому. Витиевато, красиво. У каждого свое мнение, как сражаться нагинатой. Вот и спорили.

«Понятно. Вполне типично для Востока. Скорее, это боевые искусства рода Тайфу сильно отличались от местных», – думал Ливий.

Было совершенно очевидно, что когда-то стили боя Востока опирались на простые и действенные приемы, но стоило континенту объединиться в одну империю, как развитие боевых искусств застопорилось. Когда нет постоянных конфликтов, искусство войны начинает развиваться куда-то в сторону. Поэтому на Востоке стали цениться красивые техники. Они тоже были эффективными, тоже разили врага, вот только обучение занимало в разы больше времени. Да и яри требовалась целая прорва, чтобы, например, создать образ орла, дерева с опадающими лепестками или какого-нибудь тигра.

– Клан Си специализируется на торговле. Если говорить о боевых искусствах, у них много неплохих бойцов с кнутами, копьями с отделяющимися наконечниками и даже гибкими мечами.

– Ясно. Длина и непредсказуемые траектории, – кивнул Ливий. – А что по политической расстановке?

– Клан Юн немного уступает. Их матриарх погибла во время войны с ёкаями, поэтому они утратили часть позиций. А вот дела у клана Си на высоте. Но это предисловие, потому что недавно появился еще и третий клан, быстро набирающий силу. Тэнно. Среди них много сильных бойцов. Потомственной знати мало, да и уступает Тэнно по людям что клану Юн, что клану Си. Зато компенсируют это грубой силой, а патриарха Тэнно опасаются вообще все.

«В дела двух кланов, плетущих интриги, ворвался третий клан – грубо и беззастенчиво. Ничего удивительного, что Юн и Си поддались такому напору. Хитрецы берут свое со временем», – подумал Ливий.

– И вот где-то там скрывается Сорока у Речки. Его видели в Городе Осенней Тиши – Сорока помогает клану Тэнно. Пусть даже сильный, но молодой клан не смог бы так нагло занять свою нишу в городе, где воротят дела великие кланы.

– Ты уверен, что он к нам присоединится?

– Конечно нет! Но мне кажется, что такой человек, как он, обязательно воспользуется нашим предложением, – улыбнулся Хироюки.

«Все становится только сложнее», – вздохнул Ливий про себя.

Ближе к ночи они остановились у одинокой липы, где им не помешали бы ёкаи. Хироюки достал из ножен катану и принялся рубить вертикально, отрабатывая удар. Оружием самурай владел отлично, и Хироюки лишь хотел привыкнуть к весу и длине катаны.

Ливий тоже не тратил время зря.

– Сэкт.

Принесенное на дрова бревно пустило почки. Не прошло и десяти секунд, как оно покрылось листьями и цветами.

– Ты и в магии разбираешься? Тебе можно завидовать, – улыбнулся Хироюки.

– Немного разбираюсь, – пожал плечами Ливий и продолжил колдовать.

Руна Сэкт пока еще была слишком слабой. В памяти всплыли уроки Синего Флага и последние три руны, за которые пока даже не стоило браться. Сначала стоило разобраться в уже пройденной магии. Со стихийными рунами все было хорошо, с руной конструктов – Бохэмом – тоже. Слабым местом Ливия оставались три следующие руны – Сэкт, Вольв и Йору.

До полуночи Волк отрабатывал руну природы, Сэкт. Когда Хироюки закончил со своей тренировкой, он достал флейту и начал играть. А Ливий перестал измываться над природой, которой не очень-то и хотелось расти ночью. Тогда он отошел немного от липы и спросил Хироюки:

– Поможешь с тренировкой?

– Почему бы нет? – ответил самурай, оторвавшись от флейты.

– Тогда доставай катану.

Лунный свет отражался от лезвия меча. Ночное светило сегодня было особенно ярким, поэтому Ливий хорошо видел самурая. И все же ночь меняла формы. Казалось, будто на лице Хироюки застыла маска скорби и решимости, а его клинок вздрагивал, как воздух над костром.

– Просто атакуй меня, – сказал Ливий, стягивая с себя одежду и обнажая мускулистый торс.

Самураю не стоило ничего объяснять лишний раз. Хироюки скользнул вперед, не отрывая стоп от земли, а потом сделал резкий шаг вперед и ударил катаной.

– Вольв, – сказал Волк перед атакой.

Ливиев стало два. Один сместился влево, другой – вправо. Но Хироюки знал, куда нужно бить.

– Тебя не проведешь, – улыбнулся Ливий. Пусть самурай и не бил со всей силы, но на плече Волка остался разрез, который быстро затягивался прямо на глазах.

– Я не применял Волю. И все же удар был сильным, – удивленно сказал Хироюки. Он не боялся ранить товарища, но разрез нельзя было назвать хоть сколько-нибудь серьезным ранением. Не прошло и двух секунд, как от атаки самурая не осталось и следа.

– Продолжай, – кивнул Ливий. – Только делай небольшой перерыв между атаками, чтобы я успевал произнести слово заклинания.

Кивнув, Хироюки продолжил. Сначала он сдерживал силу вполне осознанно. Потом перестал это делать, но продолжал себя ограничивать уже без своей на то воли. Каждый взмах катаны сопровождался брызгами крови, а Ливий лишь кивал и снова повторял «Вольв».

В какой-то момент даже бессознательные ограничители пропали. Хироюки стал вкладываться в удар, не жалея сил. И Ливий начал получать серьезные раны. Ни одна не заставила Волка остановить тренировку. Ему самому хотелось, чтобы Хироюки не сдерживал себя, а самурай чувствовал это и бил так, как хотел.

– Вольв.

Хироюки вновь ударил – и в этот раз его катана не достигла цели. Оружие прошло сквозь иллюзию, заставив самурая удивленно замереть.

– Спасибо, Хироюки, – поклонился Ливий, весь покрытый ранами.

– Ёкаи меня раздери, я перестарался. Извини, Волк.

– Ничего, так даже лучше, – махнул рукой Ливий.

Благодаря сильным ударам Хироюки Волк смог потренировать еще и Желтый Флаг. Руна Вольв тоже стала лучше.

– Забылся, – покачал головой Хироюки. – Полная луна – время господства ёкаев.

Ливий кивнул. В особенностях Востока Волк разбирался слабо, но чувствовал, что сегодняшняя ночь – особенная. Не только Хироюки впал в подобие боевого транса, но и Ливий распалился сильнее обычного.

«А у нас есть зрители», – подумал Волк, покосившись на ближайшую рощицу. Он чувствовал, как оттуда за их тренировкой наблюдали.

– Ёкаи, – кивнул Хироюки, проследив за взглядом Ливия. – Пришли на кровь. Или на музыку. А может, на костер. Кто их знает.

Невольно посмотрев на траву, самурай махнул головой.

– Я посплю. Если хочешь, можешь пообщаться с ними.

– А как же россказни о страшных ёкаях? – удивился Ливий.

– Это говорит мне тот, кто чуть не придушил Эцуко? Что они тебе сделают?

«Ну, мне действительно интересно», – подумал Ливий и направился к роще.

Через редкие деревья на окраине должен был пробиваться лунный свет. Но этого не происходило. Там, где начиналась роща, царила тьма – и это было дело рук ёкаев.