Реанимация солнца - Яблонцева Валерия - Страница 2

Шиссово семя!

– Послушай, умник! – не скрывая раздражения, произнесла я. – Ты знаешь законы. Если нужна экстренная помощь, ты должен пересечь порог. Сам. На своих двоих… или сколько их там у тебя. Да хоть ползком! Иначе я и пальцем не шевельну, чтобы отскрести тебя от асфальта.

Молчание. Шуршание капель по заваленной мусором обочине, треск проводки, отдаленный свист пролетавших вдоль трассы ховеров. И ничего.

Ни-че-го.

– Что ж, я тебя предупредила. Подыхай.

Не поворачиваясь спиной к темному проулку – инстинкты буквально вопили об опасности, – я демонстративно сделала шаг назад. Мельком взглянула на вытянутый прямоугольник двери, за которым ждала привычная тишина, спокойствие и относительная защита – убивать медиков считалось делом недальновидным, а потому крайне не рекомендуемым. На глаза случайно попались часы – тонкие стрелки отмеряли десятую лишнюю минуту моей смены.

Прекрасно. Просто отлично.

Я имела полное право вернуться в клинику, закрыть дверь и уйти. Неписанный закон улиц, где правила всегда диктовали противоборствующие банды, с трудом уживавшиеся в трущобах Абисс-сити, был прост: не успел добраться до помощи – твои проблемы.

Его проблемы. Не мои. У меня проблем и без того по горло – аренда, иссякающий блокиратор, свидание это шиссово…

Ну, и почему что-то внутри упорно отказывалось закрывать клинику и дергать этот шиссов рубильник? Зачем я вылезла под дождь с одним лишь жалким фонариком? Чего искала, вглядываясь в сырую темноту?

Проклиная все на свете – предчувствие, паранойю, клинику, дежурство, метеорологов, Ли Френнеля с его настойчивым желанием вытащить меня на свидание именно сегодня – я увеличила мощность фонарика. Узкий луч медленно скользнул вдоль пустынной улицы, но свет едва пробивался сквозь плотную дождевую завесу и мутную пелену пара и пыли, поднимавшихся от дорожного покрытия. Взгляд выхватил из непроницаемого серо-синего мрака неубранную кучу мусора, рукоятку зонта со сломанными спицами и погнутую решетку водостока, куда бесконечными потоками утекала побуревшая от грязи вода. Улица казалась совершенно пустой. Если кто-то и был минуту назад у окна клиники, он, скорее всего, давно уже скрылся в одном из многочисленных переулков.

Я заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и успокоиться, возвращая разуму контроль над телом и загоняя шиссово предчувствие как можно дальше на самый край сознания. И у меня почти получилось – когда луч фонаря вдруг обрисовал чье-то тело.

От вброшенного в кровь адреналина я буквально подпрыгнула. Каждая клеточка тела завибрировала, призывая бежать, бежать, бежать отсюда как можно скорее. Просто развернуться и постараться забыть об этой случайной находке. Он – кем бы он ни был – не смог доползти до порога.

Более того, я не должна была помогать. Не имела права. Если этот полутруп свалился на мою голову из-за очередной попытки передела власти между бандами шейдеров, я должна была сохранять врачебный нейтралитет. Не позволять симпатиям и антипатиям окрашивать мое решение. Лечить только тех, кто добрался до клиники. Без исключений.

Но что-то все равно толкнуло меня вперед под проливной дождь.

Манн лежал ничком посреди дороги. Мокрые волосы облепили его лицо. Темная плотная куртка, укрепленная металлическими пластинами, со спины показалась целой, но на рукавах я разглядела обугленные подпалины от энергетических выстрелов. Под телом уже собралась лужа крови, и темные струйки, разбавленные дождем, стекали в водосток под моими ногами.

Лежавший не шевелился. Жив или нет – шисс его разберет. Я наклонилась, откинула спутанные темные пряди и прикоснулась к мощной шее.

Рывок.

Рука незнакомца метнулась ко мне так быстро, что я не успела заметить движения. Миг – и сильные жесткие пальцы сомкнулись вокруг моей лодыжки. Я отшатнулась, пытаясь вывернуться из чужой хватки, но тщетно. Когти манна ощутимо царапнули кожу даже через плотные штаны… и частично трансформировавшаяся конечность безвольно опала.

Когти…

Шиссово семя! Я беззвучно выругалась. Предчувствие не обмануло – это не предвещало ничего хорошего. И угораздило же наткнуться на полутруп вольного шейдера – а именно из вольных шейдеров состояла большая часть банд теневого мира Абисс-сити. Сильные, выносливые, практически неуязвимые, быстрые, жестокие… и мстительные.

Если что-то пойдет не так, меня выследят и…

Шиссова мать!

Нет, с ним определенно не стоило связываться. Каждая клеточка тела буквально кричала об этом. Уходить, нужно было уходить. Убираться отсюда, пока шейдер не очнулся снова, не увидел моего лица, не запомнил моего запаха, а его преследователи не сообразили, в какую именно сторону убежал подстреленный манн. И не обнаружили здесь меня.

Меня – медичку, нарушившую первое правило трущоб Абисс-сити. Ненужного, лишнего свидетеля, устранить которого не составит труда. Сдавить горло покрепче – и прощай, белый свет.

Угораздило же!

«Да и что с ним случится? – мелькнула в голове трезвая и разумная мысль. – Вольные шейдеры, особенно манны, практически неуязвимы. Раз сразу не сдох, пара минут – и все раны затянутся, словно их и не было. Так какого шисса я торчу здесь идеальной мишенью для любого косорукого стрелка, если этому недобитому трупу вовсе не нужна моя помощь?»

Обмякшая когтистая лапа шейдера лежала в собравшейся вокруг манна буроватого цвета луже. Я пригляделась к воде, смешанной с кровью, перевела взгляд на тело, пытаясь увидеть следы запустившейся регенерации, но после рывка к моей лодыжке манн оставался неподвижен.

С пугающей ясностью я осознала, что без медицинской помощи и стимулятора шейдер, скорее всего, умрет в ближайшие полчаса. Умрет, оставив в памяти новую зарубку – тот, кого я могла бы спасти, если бы не побоялась нарушить правила.

«Сола, спрячься и не вылезай, пока все не закончится».

Нет уж!..

– Выпусти шейда, ну же, – яростно прошипела я, а руки уже потянулись к плечу незнакомца, чтобы перевернуть его на спину. – Регенерируй, шиссово ты отродье! Вот еще, ресурсы на тебя переводить!

Бессознательный шейдер оказался ужасно тяжелым. Пришлось напрячь все силы, чтобы перевернуть его. Защитная куртка распахнулась, открывая взгляду мощную грудь, едва прикрытую чем-то, что раньше, наверное, было черной футболкой. Сейчас она больше походила на результат ускоренного пищеварения шисса – липкое месиво из рваных кусков ткани, пропитанных кровью.

Подсвечивая фонариком, я бегло осмотрела шейдера. Часть лоскутов бывшей футболки прилипла к кровоточащим ранам с черными подпаленными краями – среднекалиберная плазменная винтовка. В нескольких местах на коже отчетливо проступили синие капилляры – следы от энергетических зарядов. Сквозное отверстие на бедре – пуля прошла навылет – и еще одно у ребер. Но, кажется, рана неглубокая – в неровном свете фонарика можно было разглядеть металлический блеск. Шейдеру повезло, что нападавшие обошлись без разрывных патронов и гранат.

Часть ран была окружена кольцами темных пластин-чешуек – первый признак начавшегося оборота. Ощупывая тело манна, я заметила несколько чешуйчатых наростов, закрывших повреждения. Но вот остальные… Казалось, в какой-то момент шейдер начисто лишился способности к регенерации, перестал чувствовать своего шейда.

Это было плохо, очень плохо.

Чувство самосохранения гнало меня прочь от неправильного не регенерирующего шейдера и его гипотетических преследователей. Голос в голове кричал, что нужно просто бросить манна здесь и уйти, уйти, пока не стало слишком поздно. И пусть утренний патруль разбирается с очередным трупом. Меня ждал Ли Френнель – коммуникатор, наверное, уже разрывался от сообщений, – и Ли Френнель непременно будет волноваться, если я не приду. До следующего скайвея оставалось меньше часа, а еще душ, переодеться, привести себя в порядок… И вообще, манн с такими ранами, пусть даже и вольный шейдер, лежащий в луже собственной крови, уже все равно что мертв.