"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мишин Виктор Сергеевич - Страница 895

– Вот. А все потому, что живя в России, мы месяцами не видим хорошей погоды, солнца, от того и мрачные такие. Нет, я нисколько не шучу, абсолютно серьезен. Вспомни, летом ведь и болеем меньше, и настроение всегда лучше, так?

– Ну да, скорее всего, ты прав.

– А тут климат лучше, поэтому и люди веселее, так это ты еще на юге не был. Вот рванем во Флориду, вот где красота. Море, солнце, золотистые пляжи, девчонки в купальниках… Ах да, ну, можешь на свою смотреть, она тоже в купальнике будет.

– Сам-то когда уже женишься?

– Вот разгребем проблемы, осядем где-нибудь, и тогда будем думать. Пока, Петь, не до этого как-то.

– Но без бабы тяжко…

– И не говори, – вздохнул я, – у меня не было с тех пор, как вернулся в Союз. Потом были с тобой дела, лагерь, побег, бандиты. Сюда вернулся, думал, наконец-то успокоится все, так опять тюрьма, бандиты…

– Ты чего делать-то в будущем хочешь? Просто деньги прожигать не надоест?

– Ты даже не представляешь, на что их можно тратить, жизни не хватит все попробовать, а еще вернее, деньги кончатся.

– Ты же сказал, что их теперь до хрена?

– Это пока, заметь, мы еще ничего не тратили. А вот когда начнем, то надо будет думать, прежде чем тратить. Я-то хоть немного, но успел заложить фундамент, малая копеечка мне в копилку капать будет всегда, а вот ты, бухгалтер, задумайся. Вместе с Аленой возьмите и займитесь планированием. Нужно проанализировать рынок акций, различных инноваций, то есть регулярно посещать различные выставки, салоны. Тебе будет легче, чем тысячам других, мечтающих найти свою нишу. У тебя есть я, а ты знаешь, откуда я прибыл. Зная о будущем, я и смог сделать свои немногочисленные вклады на будущее.

– Хорошо тебе, всё знаешь!

– Всё знать невозможно. Банально, но человек в основном знает только то, с чем постоянно сталкивается. Знал бы ты, сколько новинок в различных сферах жизни появится совсем скоро. Эх, денег не хватит во все вложиться.

Неделя прошла в трудах и заботах. Да, я не выдержал и съездил с Петром к его жене. Не мог дальше тянуть, хотелось скорее сообщить новости о том, что скоро наконец-то их мучения закончатся. Когда Алена открыла дверь их съемной квартиры и увидела меня, произнесла довольно ожидаемое:

– Боже, опять он! – и сползла по стене на пол, причитая.

«Вы вроде из Союза, откуда такая набожность?» – хотел пошутить я, но момент был неподходящим.

– Ты разрушил нашу жизнь, что на этот раз, опять мужа до тюрьмы доведешь? – ладно хоть не закричала, просто сказала.

– Ален… – Я остановил Петю, не давая заступаться.

– Знаю все, что ты мне хочешь и можешь сказать, – начал я, – я же скажу одно: извини. Если умная, то сама поймешь, что других слов здесь не надо. А ты умная, я знаю! – после чего я вышел из квартиры, оставив супругов наедине.

Внизу, на улице, я разглядел вывеску с названием бара и побрел к нему. Обратившись к бармену, прося налить виски, уселся на стул возле стойки. На второй порции в баре появился мой друг.

– Пойдем, она успокоилась, – позвал меня Петя, положив руку на плечо.

– Ты как меня нашел? – немного удивился я.

– Да велик труд, – отмахнулся Петро, – знаю, что не уйдешь домой, ведь специально к ней ехал, поговорить.

– Пошли, – кивнул я и, расплатившись, вышел из бара вместе с другом.

Алена сидела на диване и не поднимала глаз. Да, успокоиться-то она, может, и успокоилась, да вот только разговора не выйдет. Не люблю со стеной разговаривать, но как-то ситуацию нужно менять.

– Ты пойми одно, ничего просто так не дается. Мы рискнули, погибли хорошие люди, тут вина на всех нас. Ну, кроме тебя, конечно. Я не предусмотрел своего ареста, Петя припер к Абраше все наши запасы, а сам доктор сглупил, что обратился к итальяшкам. Ведь знал прекрасно их отношение к евреям, а все равно полез. Что ему мешало через своих провернуть дело, уже не узнаем. Надо просто идти дальше. Маше скоро в школу, а для этого нужно с местом жительства определиться. Если Петя не говорил, то я скажу, – я взял паузу, а у Алены наконец, начал просыпаться интерес. – Поедем туда, где тепло. Если не захотите жить рядом со мной, что ж, найду себе место подальше от вас, Америка большая.

– Ты это о чем? – насторожившись, спросил ее муж.

– О том, Петро, о том. Я, сам того не желая, настроил твою супругу против себя. Скорее всего, – я поднял руку, не давая им заговорить, а то они уже вскочили оба, – тем, что общаюсь с тобой как тогда, на фронте. К сожалению моему, это непозволительно. Ты женат, у тебя есть семья, ты должен думать о них, а не о том, чтобы со мной крутить сомнительные дела. Я помогу вам во всем, как и обещал, чтобы новая жизнь у вас устроилась наконец.

– Брат, ты не прав, – теперь Петя останавливал и меня, и свою супругу, – дело вовсе не в деньгах, или в том, что ты для меня когда-то сделал. Нет. Просто ты мне как брат, извини, Ален, но я не смогу никогда оттолкнуть его от нашей семьи.

– Теперь уж и меня послушайте, – наконец, заговорила супруга Пети, – я никогда не испытывала к Саше вражды. Вы сами вроде умные мужики, должны понимать. У меня дочь, у нас дочь, я боюсь за нее. Так уж вышло, что все сошло с рельс, когда ты появился, Саша. Я скажу так же, как и мой муж, ты всегда можешь быть рядом, потому как ты очень важен для Петра, а я для супруга сделаю все, что смогу! – вот это выдала.

– Ребят, я вас всех люблю. Обещаю, скоро все будет так, как мы и хотели еще в Союзе. Сдохну, но сделаю!

И ведь чуть не осуществил это, блин, пророчество. Через неделю, заявившись к итальяшкам за документами, я вновь влип в историю. Да те просто решили меня нахлобучить. И ведь, суки, как сделали-то грамотно. Они не стали с порога меня валить, хотя, наверное, как раз это и было бы для них лучшим вариантом. Нет, они пожадничали. Решили, что пытая меня, заставят отдать все, что я имею. Когда я пришел в назначенный день и час, меня почти дружелюбно встретили и проводили к боссу. Тот даже позволил себе улыбнуться. Но вот когда я убрал бумаги в пакет и вытащил деньги, мне на шею набросили удавку. Один из амбалов скрывался за портьерой, и я его не видел. А босс усадил меня в кресло именно спиной к этой долбаной ширме. Спасло только то, что я носил ствол именно в пакете, куда положил документы. Почуяв затягивающуюся на шее петлю, я схватил ствол и сразу начал стрелять. Босса хотел только ранить, но вот времени выбирать у меня не было, поэтому первый выстрел себе за спину, а когда почуял, что удавку уже не держат, послал вторую вдогонку улепетывающему боссу. Попал неудачно, в шею, наповал. Вроде бы радоваться надо, не сцапали, суслики барханные, но нет, радости не было и следа. К этому, имеющему возможность делать хорошие документы, человеку я приходил открыто, то есть без всяких там масок и прочего грима. Найти меня будет делом времени, так что я опять влип в историю со стрельбой, а мне так этого не хотелось. Соображая на ходу, я медленно продвигался по подвалу, стремясь быстрее добраться до выхода. По пути, что странно, мне не устроили ни одной засады. К чему приведет такая свобода, я понимал. Наверняка сейчас все, кто смог удрать, бегут со всех ног к своим соплеменникам, а их тут в квартале просто жесть сколько. Теперь, похоже, на меня и Петю начнут охоту все итальянцы Америки. Почему приплел Петра? Так ведь документы-то я кому делал? Спалился по полной. Сейчас выход только один – валить всех. Черт, опять война, а у меня и патронов-то с собой ноль-ноль да хрен повдоль. Два полных магазина и один начатый в пистолете, беда…

Возле входной двери я обнаружил полицейскую машину и всех трех шестерок «документоделателя».

«Есть все же Бог на свете!» – подумал я и открыл огонь на поражение. Эти дебилы сделали мне просто уникальный подарок, я знал, что обо мне известно только этим троим, их шеф и еще один дружок уже холодные. Да, конечно, информация-то явно разошлась между «своими», но в лицо-то меня никто не знает больше. Жаль только офицера, что попал под раздачу из-за этих итальяшек. О, да их даже двое. Было, черт, черт, черт!