Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 221

И всё же двигался я с трудом. Мне казалось, что я вот-вот проскачу, но этого не происходило, я пытался всеми силами прорваться, но тоже не получалось. И я понимал, что чем больше времени трачу, тем меньше его остаётся, так как пилюля тоже не вечная.

Это могло означать, что я достиг собственного предела в подъёме по ступеням…

От этого у меня едва ли не в осадок всё сердце ушло.

Забавно, да? Я не собирался качаться, а тут расстроился, что достиг предела. Но это ведь значило, что конец планам, конец попытке спасти Ки и быть не идти на поводу у всего мира. Это…

— Я не могу, — хрипло произнёс я вслух. — Не могу прорваться.

— Можешь, — голос Люнь раздался над самым ухом. — Тебе не хватает энергии прорваться?

— Да.

— Тогда выпусти её из сосуда. Создай поток, к которому пытаешься прорваться, прорви его.

И я последовал совету Люнь, так как выхода не оставалось, а её совет выглядел довольно логично. Мне не хватало энергии, чтобы прорваться через барьер, тогда почему бы её не позаимствовать из самого себя, раз уж я полностью закончил формирование всех элементов внутреннего мира? Не пытаться всосать как можно больше энергии, чтобы продавиться через него, а наоборот выпустить из него, но так же направить на барьер и прорвать.

Я обратился к своему сосуду и…

Со всей силы выпустил энергию, что смог вытолкнуть. Очень похоже по ощущением с дыханием, когда, ты пытаешься вдохнуть ещё больше воздуха, чем лёгкие могут вместить, в конечном итоге просто разрывая лёгкие.

Так же я пытался разорвать внутри себя барьер, чрезмерным наполнением энергии.

Из-за неожиданно хлынувшего потока я почувствовал, как распирает. Почувствовал, ка тело неожиданно наполнила моя собственная Ци, которая была готовы вырваться откуда угодно и даже из моей задницы. Она бурлила, переполняла тело, и я тужился. Пытаясь её протолкнуть дальше, но сдержать внутри тела.

Создать поток.

Я не сразу понял, что у меня из ушей брызнула кровь, как она брызнула из глаз и носа. Даже под жопой стало влажновато. Тело дало течь, и теперь энергия выходила вообще отовсюду, даже из пупка. И всё же я лишь поддал давления, пытаясь направить его в тот самый барьер, в ту невидимую непонятную преграду, которая ограничивала моё развитие.

Мне нужен был эффект, как с телом, но внутри меня самого, с ограничениями, которые не давали впитываться Ци ещё больше и развиваться ей дальше. Мне надо было расширить внутренний предел. Вдохнуть больше, чем могу, чтобы разорвать последнюю преграду.

Я осторожно ослабил напор почти до нуля, чтобы вновь дать всему внутри успокоиться. Пилюля ещё действовала, ещё бурлила энергией, которая так и рвалась в бой, во мне ещё была Ци, её было вполне предостаточно. И я готовил ещё один рывок, самый сильный, на который был способен, чтобы шагнуть за пределы самого себя.

Я не мог остановиться на этом развитии.

И с этой мыслью, я жахнул так, что едва не обосрался. Я долбанул энергией, будто хотел отравить сами луга, напитать удар так, словно желал срезать все близлежащие холмы. И всё это я сделал, стараясь не выпустить из себя ни капельки Ци.

И весь бешенный поток ринулся в одну единственную сторону, куда был свободен путь.

В барьер.

В то, что удерживало развитие.

Кровь вновь брызнула из всех доступных отверстий, лицо будто начало раздуваться от напряжения, как и всё тело. Я услышал где-то вдали встревоженный голос Люнь и тявканье Зу-Зу, но не обратил на них внимания, так как сейчас мне было не до этого.

Я рвался через барьер, пытаясь сделать хотя бы небольшую дырку. Вот он подался и…

Я согнулся пополам и меня вырвало кровью. Всё внутри взвыло такой адской болью, что я едва не двинул кони, рухнув на траву.

Я дёрнулся к пилюлям и разом затолкал сразу пять или шесть пилюль себе в рот, прежде чем мне окончательно поплохело после внеочередного приступа рвущей боли в животе. Судя по ощущениям, я порвал не только барьер, но и всё внутри себя к чёртовой матери…

Я отключился.

Чтобы очнуться лишь ночью, когда над головой зажглись миллионы звёзд. Вокруг вовсю стрекотали насекомые, а под головой чувствовалась пушистая мягкая подушка, которая мирно дышала, то приподнимая, то приспуская мою голову. Верх-вниз, верх-вниз…

— Мои поздравления, — раздался заботливый голосок Люнь. Её холодные пальцы поправили мою чёлку. — Поздравляю с прорывом на уровень Рассвета.

— Спасибо… — прохрипел я и поморщился.

Всё болело, от мышц до жопы.

И первым же делом я взглянул внутрь себя, чтобы понять, что… нихрена не изменилось. По сути, я сейчас находился практически на нулевой ступени стадии Вечных потоков.

Стоп, погодь, да я почти догнал Чёрную Лисицу! Ёлки-палки, да я теперь могу с ней сражаться на равных! Пусть я только и заскочил на уровень, но…

Хотя нет, она такая мечница, что хрен с ней справишься. Я думаю, что она даже с моим талантом мне даст просраться.

Честно говоря, была боль и усталость такой, что радоваться сил просто не было. Хотелось забиться куда-нибудь и полежать так часок другой, выспаться, так как даже спина и та болела, будто я её надорвал. Мне было даже интересно, насколько хорошо это сказывается на организме, во такие перегрузки после каждого прорыва через барьер.

— Как же мне херово…

— Я в первый разу вижу, чтобы кто-то так грубо пробивался через барьер, — сказал Люнь.

— А ты часто наблюдала за этим?

— Нет, но… вряд ли таких, как ты, много. Прямо вот так, чтобы прямо Ци била из всех отверстий тела. Обычно это убивает.

— Да, я заметил.

Нечто похожее я видел от техники Мэй, когда она запустила в того бандита её. У того тоже вроде как кровь из всех щелей ударила. Значит её техника заставлял тоже вскипать Ци противника… Прикольно, ничего не скажешь.

Я вернулся к дому алхимика, не сильно заморачиваясь над своим внешним видом. Весь грязный, в крови, наверное, выглядел как алкаш после долгой попойки. Он лишь бросил на меня косой взгляд, в котором читала насмешка.

— Вижу, ты прорвался.

— Да, — хрипло отозвался я.

— Отлично, отлично… тогда наступила твоя часть договора, не так ли? Освободи меня.

— Но сначала вопрос. Почему тебя вот так замуровали?

— Ха, — усмехнулся он. — Мне даже не придётся тебя обманывать. За то, что я рвался к силе — вот и всё. За то, что я был сильнее других, сильнее тех, кто должен закрывать небо своей дланью.

— Великий культиватор?

— Можешь называть меня как хочешь, — ответил он невозмутимо, — но правда такова, что я был лучшим, и вот до чего меня опустили, — развёл он руками.

— Но я смотрю, ты не отчаиваешься, да?

— Оказаться на самом дне — это шанс подняться вновь на вершину, — ответил он философски. — Так что, твоя очередь, чужак.

— И что мне надо сделать?

— Срубить ту статую. Мне не интересно, как ты это сделаешь, но я бы посоветовал тебе найти меч, да посильнее, чтобы получилось его разрубить. Я мучился над пилюлей, ты мучайся с моими оковами.

— И откуда ты знаешь, что я найду, чем тебя освободить?

— Я не знаю. Но я уверен, что судьба благоволит мне, послав тебя, потому что, раз у тебя оказались эти ингредиенты, то и что-нибудь достоенное называться мечом найдётся.

Ну если кому судьба и благоволит, то это мне, а не тебе, чувак. У меня одна случайность вызывает другую случайность, поэтому как знать, кого и к кому она ещё привела. И если бы меня спросили, с какого момента эта судьба начала меня вести, то я бы сказал, что с…

С той деревни, где я случайно убил придурка, а после поднялся в храм.

Если бы не та вспышка ярости, то мне бы не пришлось сбегать, я бы не попал в храм, где не познакомился бы с Люнь. А там не случилось бы многих вещей, не произошло бы многих встреч, которые в конечном итоге и привели меня сюда.

Череда совпадений создаёт наше будущее, одно тянет за другое, и ты не замечаешь, оказываешься у финиша, о котором и мечтать не смел.

Но это так, философия, а мне надо было вернуть долг.