Три кофейни - Прах Вячеслав - Страница 14

– Как бы ты ни отрицал, я всегда чувствовала, что нужна тебе. Представляешь, я и сейчас это чувствую, – улыбнулась она, не пряча своих мокрых глаз. – Я бы все на свете отдала, чтобы ты меня больше не отталкивал. Мне тебя не хватает, ведь ты до сих пор не веришь, что люди способны любить кого-то намного сильнее, чем себя. Что женщины способны жизнь свою отдать за тех, кого они любят. Не веришь…

Она говорила твердо, несмотря на то, что ее голос был мягким и горьким.

– Прости, мой самый родной и желанный! Прости меня за все беды, что принесла в твой дом. Ты изменился… Правда! Я всегда думала, что взрослые, состоявшиеся люди не меняются, но ты мне доказал обратное, сам того не понимая. Ты любишь меня больше, чем себя, эгоист ты мой любимый…

Эти слова она сказала тому, кто изменил ей два дня назад. Тому, кто предал ее всем своим телом. Тому, от кого еще вчера ночью хотела сбежать.

– С чего ты это взяла? – задал я ей вопрос, на который уже знал ответ. Отрицать не стану – этого я набрался у нее.

– Ты помнишь, когда в последний раз покупал что-то для себя? Вся твоя зарплата уходит на шмотки и еду. Когда ты даришь мне что-то, в твоих глазах столько радости, как у ребенка, которому купили новую игрушку. Я никогда не видела, чтобы человек был настолько счастлив, отдавая и не требуя ничего взамен.

– Это все коньяк. Ты думаешь, я на трезвую голову делал бы тебе такие подарки? – слегка улыбнулся я.

– Хочу услышать, как ты пошутишь про то, что начал чаще бриться, – она поддержала меня улыбкой.

Да, вот этого я и ожидал. Тупик. А ведь она в чем-то права: действительно, ради нее я начал бриться каждое утро, хотя она ни разу не упрекнула насчет моей щетины.

– Или, может, объяснишь, почему я днем иногда не могу найти своих ключей, а как возвращаешься ты – они лежат на холодильнике?

– Это забота, и не более того. Еду покупаю я, а сигареты… Это я о тебе так забочусь: курение – очень вредная привычка, – как-то выкрутился я.

– Моя вредная привычка – это ты, а не сигареты, – тяжело вздохнув и обняв меня покрепче, ответила она.

Правильный комплимент для мужчины – повышает его потенцию. И это невозможно было тогда не заметить…

В любых отношениях есть грань, которую не следует переступать. Это когда гордость кричит: “Точка!”, а глаза наполнены многоточием. И ты, конечно, понимаешь, что это всего лишь запятая на одной из исписанных, запятнанных страниц. Чернила высыхают и тускнеют, оставляя еле заметный след, по которому всегда находят дорогу обратно. Та же страница, та же точка. Это как трещина, которую невозможно заделать красивыми словами и дорогими духами. Однажды переступив эту грань, остановиться бывает трудно. Но еще труднее осознать, что переступаешь ты не линию, а самого человека. Того человека, что в силах поставить настоящую точку и молча уйти, оставив после себя чистый лист. Такие люди чаще всего уходят навсегда.

Когда она решила уйти, я собирал ее вещи и думал, какого цвета рубашку мне надеть на работу. Странно, но за завтраком я не почувствовал ничего, абсолютно. Возможно, я плотно поел. А может, просто был уверен, что к вечеру она вернется. За обедом я пролил на себя кофе, оставив большое пятно на своей любимой рубашке. Но это меня не огорчило: напротив, я знал, что, когда вернусь домой, она мне его застирает… Когда я открыл дверь, в квартире было темно, а на холодильнике не было ее ключей. Не было запаха ужина, и кружка недопитого чая так и стояла на своем месте. Еще никогда квартира не была такой пустой. И впервые я задержался на пороге…

Третью ночь я не мог нормально уснуть. Кровать казалась слишком большой и неудобной. Под утро я просыпался от прилива крови и хотел поцелуями разбудить ее, чтобы в очередной раз не выспаться, выдыхая ее вдохи… Я отчаянно водил рукой, пытаясь нащупать ее плечи. Руки и теплые пальцы. Пустота. И ее подушка была как никогда холодной.

Через неделю я вспомнил о существовании бога, до которого мне никогда не было дела. Чувствовать дыхание за спиной и каждый день спешить с работы домой – это было так бедно раньше и не имело цены сейчас. В эту минуту. До невыносимости одиночества, страха…

Моя гордость величиной с квартиру принимала размеры пятна на рубашке. Звонок в дверь. А за дверью она: от банальных фраз и до кофейных глаз – она.

Когда она вернулась, я больше не позволял ей уходить.

Никогда…»

Закрыв книгу, Роза отодвинула ее и стала показывать ему свои фотографии. Впервые за все это время они переступили порог кофейни вместе, и, пожалуй, впервые она не желала заказывать себе кофе. Он смотрел на нее и улыбался, ведь она улыбалась на всех фотографиях, кроме одной…

– Это твой муж? – с наигранным интересом спросил он.

– Да, бывший… Скажи, только честно, по мне видно, что я была замужем? – серьезно глядя ему в глаза, спросила она.

Забавный вопрос. Он понял это, когда она впервые зашла в эту кофейню… Она тогда заказала бутылку коньяка и ничего больше. Он наблюдал за ней: с виду могло показаться, что она просто устала от серой жизни и рутинной работы и пришла забыться на дне стакана. Но когда она вернулась на следующий день и заказала себе чашку кофе, это уже была не она, точнее, не та женщина, что заходила вчера. Роза была совсем другая…

– А разве у женщины на лице написано, что она была замужем? – чтобы не соврать, выкрутился он.

На самом деле все так и есть, как бы странно это ни звучало. У женщин все написано на лице, и он, как художник, мог заметить каждую деталь, каждую мелочь, которую не заметил бы другой.

– Чего бы ты сейчас хотела, Роза? – перевел тему он.

– Чтобы ты мне объяснил, почему я до сих пор одинока, – с некой грустью, тихо сказала она.

– Я тебе это покажу.

Они стояли в самом людном месте, возле метро, где каждый человек куда-то спешил. Городская суета… Люди подстраивались под время, что контролировало любой их шаг и направления. Ничего особенного, обычный погожий день, только мало кто был этому рад и не замечал, что солнечные лучи не просто ослепляют глаза, а придают контраст этому миру. Яркое среди серых людей – разве это не прекрасно?

– Ты видишь того высокого парня, что стоит в тени? – спросил ее он.

Она посмотрела в ту сторону. Симпатичный брюнет со светлыми глазами курил и смотрел на небо.

– Да, вижу.

– Что ты можешь о нем сказать?

Странный вопрос, подумала она.

– Красивый мужчина, опрятно одет, с чистой обувью и со светлыми глазами. Возможно, женат… нет, точно женат! – уверенно заявила она.

– С чего ты так уверена в этом?

– Как с чего? Разве может такой мужчина быть одиноким? – удивленно спросила она.

Он улыбнулся, посмотрев на нее, и в этой улыбке, как в зеркале, Роза увидела себя полной дурой. Так интересно: у него всегда разные улыбки, никогда одинаковой. Странный он…

– Ты бы хотела его поцеловать? Вот просто подойти и поцеловать?

Роза находилась в недоумении от его вопроса. Конечно, она хотела бы поцеловать этого красавца, но не посмела ответить правду.

– Нет. Что за глупый вопрос? – возмутилась она.

– Роза, я, конечно, не психолог и, возможно, не понимаю женщин так, как хотелось бы мне, но то, как ты прикусила верхнюю губу, глядя в его сторону с приоткрытым ртом, говорит о многом. Просто подойди и поцелуй его! – твердо закончил он.

Этими словами он поставил ее в неловкое положение, она даже отговорок придумать не смогла. Он очень наблюдателен, даже слишком, и то, что он предложил, – это полное безумие, хотя… Почему бы и нет?

– Доверься мне.

Ее руки заметно задрожали, но, высоко подняв голову и выпрямив плечи, она уверенно направилась к парню. Сердце бешено стучало, от волны нахлынувшего адреналина захватило дух. Она всегда мечтала поцеловать красивого незнакомца, но каждый раз это сильно пугало ее, и она отгоняла дурные мысли. А вдруг он женат? А может, я ему не понравлюсь? Пока она шла, в ее голове рождалось много разных версий и вопросов, но только не было сомнения. Роза вспомнила, как доверилась ему на мосту, и до сих пор была за это благодарна. Он знает, что делает… Развеивая свой страх и опасения, она все же подошла к незнакомцу.