Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ) - Петрук Вера - Страница 293

Через час блуждания по улицам Самрии Регарди вышел к порту. Едва услышав шум волн и скрип пришвартованных судов, Арлинг понял, что шансов вернуть золото у него столько же, сколько и у морской пены навсегда остаться красивой белой шапкой на гребне волны. Запах каргалов привел его к северному пирсу. Уже пустому. Завалявшийся в кармане медяк мог быть потрачен на более приятные вещи, но халруджи променял его на плохие новости.

Грузчики охотно рассказали о барже, которая еще до рассвета покинула порт, не дождавшись груза руды из Иштувэга. Даже название вспомнили – «Южная Корона». «Наверное, что-то случилось», – предположили честные работяги. «Наверное», – согласился с ними Арлинг, которого приняли за владельца иштувэгских минералов. Сомнений в том, куда направилась «Южная Корона», у него не возникло. Каргалы плыли домой, в Согдарию, чтобы потратить золото на покупку новой жизни. Они ушли туда, куда ему дороги не было и никогда уже не будет.

Итак, съезжать из «Трех Пальм» им все-таки придется. Сделав круг по порту, Арлинг отправился к Аджухаму сообщать неприятную новость. И хотя он знал, что Сейфуллах еще долго будет припоминать ему это золото, настроение улучшалось с каждым шагом. Не будет никаких Птичьих Островов и сумасшедших авантюр. Они проведут этот месяц в тренировках и спокойном ожидании собрания Белой Мельницы. А потом встретятся с иманом. Он не позволял себе думать, с каким нетерпением его сердце ожидало этой встречи. Возможно, ему придется устроиться на работу, но это все равно было лучше перспективы жить рядом с сестрой врага или плыть туда, где драганов люто ненавидят и при удобном случае съедают.

– Так, – сказал Аджухам, деловито потирая руки. – Будем считать, что в пропаже золота виноват ты. Я бы записал его на счет твоей школы, но она, увы, сгорела. Значит, будешь отрабатывать. В Согдарию мы, конечно, не поплывем. Нужно переходить к плану «Запасной Вариант».

План «Запасной Вариант» оказался прост, но, по мнению Арлинга, не имел шансов на успех.

У Сейфуллаха в Самрии оказалось много друзей и знакомых, однако все они проявили разумную жадность в ответ на заманчивые предложения молодого купца вложиться в сулящее сказочные перспективы дело.

– Приветствую тебя, о великолепный Рабиг, – рассыпался в любезностях Аджухам. – А ты по-прежнему толстый и здоровый. Сияешь, как солнце, и пахнешь, словно свежий персик. Как жена? Дети? Пусть небо щедро греет твой дом и наполняет его богатством и любовью. А я вот краской занялся. Для иштувэгских ткачей вожу. Помнишь, мы с тобой в прошлом году у островитян охру думали купить? Они еще не хотели нам продавать, потому что мы с драганами торгуем. Ты не поверишь, но едва я вошел в Самрию, как они сами меня нашли. У них здесь стоят две неоформленные баржи, а послезавтра на пристань должна прийти драганская торговая инспекция. Сечешь? Нам эта охра достанется едва ли не даром. А она ведь та самая, островная. За нее иштувэгцы кипятком писаться будут. Просят вроде бы немного, но я еще ничего не сторговал. Весь груз из Балидета при мне. Мой иштувэгский покупатель прибудет только через два дня, а это сам понимаешь, поздно. Давай так. Ты вложишься сегодня, а я возьму тебя в долю завтра. Нет денег совсем? Ну, может, хоть одну баржу возьмем? Хмм… Налоги нужно заплатить? Да кто о них сегодня думает, о налогах! Тот, за кем будущее? Ну ты и выразился. Что ж, понимаю. Если надумаешь, я в «Трех Пальмах». Эх, такая бы сделка вышла! Мир твоей семье.

– Как дела, старик? Знакомый купец предлагает пятьдесят мер муслина отменного качества! Правда, на него нет документов. Я пока без денег, но есть подхват в администрации наместника и даже клиента нашел. Займешь, верну с процентами. Нет? Ладно-ладно, не нервничай, я же просто спросил.

– Привет, дружище! У меня к тебе дело. Выручи, а? Проклятые керхи совсем обнаглели! Дошел почти до Фардоса, как тут – ба! Керхи! Пятьдесят человек не меньше. Даже разговаривать не стали. Хорошо еще, что с головой на плечах остался. Обобрали до нитки, а меня в Самрии человек ждет со стами тюками шерсти. Из Самонийских Княжеств. Они, сам знаешь, обмана не терпят. Помнишь, как в прошлом году тебя едва не четвертовали за фальшивое золото, которое тебе родственники подсунули? Если завтра груз не выкуплю, одну часть меня привяжут к их галере, другую – к пристани, и поминай, как звали. Сам в долгах? Черт возьми, бывают же совпадения.

Они обошли едва ли не весь купеческий квартал, и, получив везде отказ, спрятались от палящего солнца под тенью корявого кипариса. Рядом шумел один из самых больших базаров Самрии, куда привозили товары даже из далекого Царства Арваксов. Повсюду толкались нарзиды, готовые за медяки выполнить любую работу, лишь бы хватило на вечернюю кружку моханы и щепотку журависа. Драганов тоже было много, и их присутствие настораживало Арлинга куда сильнее нарзидов. Ему не нравились их взгляды, походка, давно забытая речь, но особенно запах – суровый аромат его покинутой родины, отдающий дымом костра, гигантскими елями и каменными замками с крышами из красной черепицы. Другое дело – кучеяры. Вечно занятые, пахнущие благовониями, юркие и невысокие, они сновали повсюду, похожие на благородных муравьев, сменивших профессию вечных строителей на не менее почетное дело купца и торговца.

Арлинг сорвал лист кипариса и приложил его ко лбу, стараясь впитать сохранившуюся с ночи прохладу. Росу давно забрали лучи утреннего солнца, не оставив о ней даже воспоминаний. Самрия шипела, словно переполненная маслом сковорода, швыряя раскаленные брызги в неосторожных прохожих.

Пожалуй, это был самый жаркий день за все их пребывание в сикелийской столице. Регарди предпочел бы провести его в пустыне, а не среди городских домов, которые все равно не давали тени. Возможно, Сейфуллах лишился своего дара убеждения, а может, они просто шли не той дорогой. Такое случалось. В последнее время особенно часто.

Подумав, что им лучше уйти с базара, Арлинг сказал об этом Аджухаму, но тот его проигнорировал, напряженно о чем-то размышляя. И хотя они стояли в крайних рядах торговой площади, халруджи приходилось в два раза внимательнее следить за вещами и карманами. Воров в Самрии было больше, чем занесенного из пустыни песка. И он никогда не забывал о етобарах. До тех пор пока иман не скажет ему, что Хамну-Акацию забрало время, она будет мерещиться ему на каждом углу.

– Предлагаю забрать у капитана Гайса деньги и продать Свечку, – сделал вторую попытку Регарди, надеясь, что в Сейфуллахе заговорит голос разума. – Нам этих денег на месяц с лихвой хватит. Чем «Цветок Пустыни» хуже «Трех пальм»? Ничего так себе гостиница. Я там был. Правда, очень давно.

– Не учи меня, – огрызнулся Аджухам, вытирая со лба пот. – Свечку мы и так продадим. Между прочим, есть тысяча способов заработать деньги легко и быстро.

– Ты говоришь о воровстве? – уточнил Арлинг, прислушиваясь к крикам за хлебным рядом. Похоже, к вечеру на базарной площади ожидалось цирковое представление. Кучеяры любили зрелища, как ни одна другая нация Согдарии. Оставалось надеяться, что Сейфуллаху сейчас не до цирковых представлений. Халруджи предпочитал избегать людных мест.

– Идиот, – привычно обругал его Аджухам. – Можно кого-нибудь надуть, сыграть в колпачок, сделать ставки, но все это – небольшие деньги. Нам нужно что-то покрупнее.

– Тогда давай кого-нибудь ограбим, а потом со временем честно вернем ему деньги, – не раздумывая, предложил Регарди. – Лет через пять. С процентами. По-моему, разницы между твоими разговорами с самрийскими купцами и моей идеей нет никакой.

– Это слова человека, которому никогда в жизни не понять, что воровство и благородная торговля несовместимы, – отрезал Сейфуллах и направился к шатру торговца коврами.

– Мы с ним вместе учились, – объяснил он Арлингу, но халруджи сильно сомневался, что пахнущий шерстью кучеяр, вышедший им навстречу, будет сговорчивее остальных.

Велев халруджи дожидаться его снаружи, Сейфуллах скрылся в палатке, заливаясь соловьем и расхваливая товар знакомого. Все начиналось как обычно и должно было закончиться так же. Некоторое время Арлинг слушал их разговор, но вскоре ему стало скучно, и он занялся изучением людей и местности.