"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 172

  –Не стреля-ишь, да? Сдаться хочи-ишь, да? Ай, сученыш! –от удара в правую скулу в глазах вспыхнул фейерверк и Кролик едва устоял на ногах. –А стрелять в нас тебя кто, папа-мама учил, да? Сейчас тебе голову буду рвать пас-стипенна, да…

–Е, Iсламгiрєєв, не заходься, тут тобi не Бахчисарай, наказано брати живими усiх, кого можливо. За кожного обiцяли премiю. Тобi що, грошей не треба? Обшукай його краще. Кролик до хруста сжал зубы, чтобы не закричать, и широко шагнул назад.

…Трамплин… В первый раз его зафиксировали ещё в две тысячи восьмом. Выяснилось, что аномалия наносит ударные повреждения гравитационным полем, по типу ударной волны от взрыва. Аномалия «живет» на одном месте в среднем неделю и постепенно слабеет за время жизни. Хорошо обнаруживается любыми видами детекторов и бросанием в нее различных металлических предметов. Причиняет различный вред: от синяков и ушибов до мгновенной смерти с «запуском тела на орбиту». Можно обнаружить аномалию по искажениям воздуха над ней, кружащейся листве, а также характерным пятнам на земле красно-бурого цвета - это места «стартов» неудачников и новичков-балбесов. Ходят слухи, что ношение таких порождений Зоны, как выверт, грави и золотая рыбка может немного снизить губительное влияние аномалии на человека, но кто взялся бы проверять это на практике?!

Когда трамплин вновь уснул, по его периметру были разбросаны четыре изуродованных тела.

Из записной книжки А.Дегтярёва. Комичная легенда о Художнике повествует о сталкере, который попал в аномалию неизвестной природы, подарившую ему способность получать всё, что он может нарисовать на листе бумаги. Весь юмор ситуации заключался в том, что сталкер обладал уникальным качеством… Догадались? Верно, совершенно не умел рисовать. Однажды он попытался изобразить пузатый мешок с корявой надписью на боку «Деньги». На следующий день в кустах наткнулся на наволочку, набитую грубо намалёванными фальшивыми гривнами. Попытка нарисовать зайчика привела к встрече с жутким куцехвостым, зубастым и мосластым серым чудовищем, прыгающим на трёхметровую высоту. У бедолаги хватило ума не пытаться рисовать портреты родных и близких. (Законспектировано по материалам допроса сталкера Шмыги).

Бок. Рука. Больно. Живот. Невыносимо больно. Но Ваххабит думал только об одном - нужно уйти так, как уходят настоящие мужчины. Скрипя зубами, достал заветную гранату, вынул кольцо и осторожно лёг грудью на мокрый от крови кулак. Вот теперь можно и умереть. Когда враги найдут тело, обязательно перевернут на спину, чтобы осмотреть и обыскать, мёртвые пальцы разожмутся. Пусть тогда и получат последний подарок от вольного сталкера Ваххабита. Аллах (в которого он никогда и не верил) акбар! В громкоговоритель во дворе не попала ни одна пуля. Оттуда продолжала звучать включенная Диагнозом музыка. Ваххабит невольно вслушался в мелодию, закрыл глаза. Исчезла боль, а сразу за ней – всё остальное.

Кто-то толкнул Диагноза. Он оглянулся и увидел Рекса, который с натужным пыхтением вползал в тесную щель между железным баком и кожухом водонапорной башни.

-Помогать пришёл? –совершенно серьёзно спросил санитар. –Что ж, спасибо. Лежи пока, уши не высовывай. Не то живо отстрелят.

В бой вступили «галичинские» снайперы. Расстрелявший все патроны Выхухоль попытался покинуть позицию за поленницей. Снайперская пуля пробила ему грудь. «Свободовец» дёрнулся, упал, оставив на тополёвых чурбачках красный след. Замолчала винтовка Че Бурашки за сосной. Заряд из гранатомета «галичан» попал в оконце бани, из которого стрелял Евро. Погибли Адвокат, Блаженный, Винт, Дятел, Романтик, Эстет. Всё…

Диагноз вздохнул, перевернулся на спину, щелкнул зажигалкой. Выждал, когда во дворе послышались негромкие голоса «галичан». Поднёс огонёк к тряпочному фитильку, торчащему из бутылочного горла и выбросил бутылку наружу. Прислушался к негромкому хлопку и раздавшимся воплям, удовлетворённо кивнул. Словно заведённая машина он брал склянку за склянкой, поджигал фитили и выкидывал посудину, когда предыдущая еще не успевала упасть и разбиться.

Скоро вся южная половина двора превратилась в полыхающий ад. Спецназовцы поспешили отойти за разгорающиеся сараи и баню. Начался обыск дома и чердака, однако, судя по всему, там уже не оставалось живых защитников. Презесоня Лефт что-то втолковывала немцу, он, не обращая на негритянку ни малейшего внимания, отдавал короткие распоряжения Дегтярёву и Шпортько. Однако, американке всё же удалось вцепиться в воротник германца и заорать ему прямо в ухо. Тот сморщился и сделал знак сержанту, Шпортько вытянулся перед ним.

–Идти в keller… ja… в подвал. Искать там разный предмет… und непременно брать живой пленный… Moorschlepper Doctor… Болотный Доктор.

Сержант подозвал тройку рядовых и без особой спешки начал спускаться по старым бетонным ступеням. Во дворе гулко взорвалось. Лампы замигали и погасли. В подвале наступила непроглядная темень. Где-то что-то с электрическим треском рассыпалось на мелкие обломки.

  -Це ви добре вигадали, iдiоти! Тепер у нас повна темрява! –прорычал в микрофон сержант Сергий Шпортько, включая фонарик в шлеме. Злобствовать было из-за чего – очевидно случайный взрыв перебил кабель электроснабжения и надеяться на скорую починку никак не приходилось.

Впереди и слева послышалось что-то похожее на щебетание. Шпортько насторожился. Нет, скорее это напоминало ворчливо писклявую человеческую речь, прокручиваемую на испорченном магнитофоне с повышенной скоростью и задом наперёд. В памяти мгновенно всплыл фрагмент подготовительного занятия. -«Главное в бою с бюрером, –монотонно твердил лектор с шрамом на левой щеке, -быть осторожным и не дать себя вымотать. Постоянно перемещайтесь, и, не приближаясь вплотную, стреляйте очередью в голову. И имейте в виду: яркий свет на некоторое время ослепляет бюрера». Сержант знаком приказал подчинённым двигаться за ним в полной тишине. Он осторожно покрутил головой. Луч фонаря пробежал по кафельным плиткам, полураспахнутым шкафам. Судя по всему, в подвале у доктора было что-то вроде анатомического музея Зоны: какая-то гадость в банках с консервирующим раствором, скелеты мутантов. Шпортько включил детектор жизненных форм, приборчик подал негромкий сигнал. Ага, ясно, «большая живая масса находится в пределах десяти метров». Сержант подал солдатам знак «Делай, как я», отключил звук детектора, потушил фонарик. Солдаты тут же последовали его примеру. Они замерли в темном углу, в десятке шагов от них находилась дверь, предположительно должен появиться карлик. Тускло-жёлтый экранчик детектора сообщил о приближении излучающей тепло «живой массы» - пять метров, четыре, четыре, четыре… пять… Карлик знает, что они здесь! Шпортько и его команда взяли проход на прицел «абаканов». Им показалось, что мрак немного сгустился. Кажется, бюрер встал в дверном проходе, сопит и тоже ждет. Одновременно вспыхнули фонарики, четыре луча уперлись в дверной проём и «галичане» увидели, как в их сторону медленно и беззвучно летела чуть заметно вращавшаяся микроволновая печь. Она зависла в двух шагах напротив сержанта. Тишина ничем не нарушалась. Микроволновка, качнувшись, развернулась в воздухе и понеслась к Шпортько. Он успел увернуться, зато сзади коротко взвыл его подчинённый. Команда обрушила на карлика огонь из трёх стволов, но её встретила настоящая лавина летящих в головы тяжёлых банок с законсервированной дрянью. Прошло всего несколько секунд, однако для атакующих время изрядно растянулось.

–Всi цiлi?

Сержанту ответило злобное мычание солдатских глоток. Кажется, спрашивать не стоило: на полу возился клубок из трёх тел в мокром от формалинового раствора камуфляже. Синяки и ушибы, рассеченные лбы и заплывшие глаза…

–Слава героям! –пренебрежительно сплюнул Шпортько. –Героям слава! Пiдiймайтеся, герої, подивимось, що там.

В луче фонаря темнел бурый куль, пригвождённый автоматными очередями к разбитому кафелю. «Галичанин» потыкал бюрера стволом, подцепил капюшон, откинул, с полминуты рассматривал сморщенное коричневое лицо карлика.