Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 169

Первые фойские солдаты бросились на Лотара всем скопом. Тогда Желтоголовый применил сложный восточный приём, названный «две мельницы, останавливающие тучи». Внешне всё было просто: каждое его движение — замах или сам удар в любом направлении — превращалось в лёгкий секущий выпад и опережало любое защитное действие противника. Но решиться на это Лотару было нелегко, потому что такая техника боя не оставляла никаких шансов тому, кто владел мечом хуже Желтоголового. К тому же поражённые солдаты отваливались назад, а добиться этого можно было только ударами в самые уязвимые места, вызывая нестерпимый болевой шок. Да и фойские доспехи почти не защищали тело…

То есть Лотару приходилось бить на поражение. Он и бил, взмахивал Гвинедом, словно веером. А тех немногих, которые случайно прорывались вперёд, — уже оцепеневших от боли и практически мёртвых, — на всякий случай встречал кинжалом.

Пару раз он пожалел, что у него нет леворучного меча, равного Гвинеду. С ним удалось бы не всех убивать, а пощадить хоть десяток олухов, которые и мечами-то размахивали, как крестьяне цепами. Кинжал всё-таки был слабоват — блокировать выпады или отводить их в сторону ещё можно, но вся сила ударов каждый раз приходилась на руку. Будь у него вакизаши, левая рука осталась бы невредимой, а так она очень скоро заныла от кисти до локтя, и Лотар понял, что теперь придётся её щадить и больше работать Гвинедом.

В общем, остановить вал атакующих удалось легче, чем могло вначале показаться. Фои просто отвалились после четырёх-пяти рядов полёгших, как колосья под серпом жнеца, солдат. Трое или четверо попытались подпрыгнуть, повиснуть на крыльях и не давать им набрать полные взмахи, но было уже поздно: крылья двигались очень быстро, приподнимая «Летящее Облако» над песком. Кроме того, в воздухе запели стрелы и прошили чересчур догадливых торопыг.

Вдруг Купсах на юте заорал, что «Летящее Облако» взлететь почему-то не может.

Лотар остановил очередных пятерых атакующих тремя горизонтальными ударами и посмотрел, что творилось по ту сторону борта. А творилось там такое, что… В общем, кто-то из молодых и прыгучих солдатиков всё-таки достал левое крыло «Летящего Облака» и сумел его затормозить. Ему помогли, теперь там висела по меньшей мере дюжина фоев, и крыло практически остановилось. Это грозило полным поражением.

Лотар услышал визгливый крик Джимескина. Неужели банкир бросился в атаку, подумал Лотар, но тут же отбросил это соображение: этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Отвлекшись на мгновение от драки, он снова посмотрел, что творилось с той стороны.

К висящим на крыле фоям пробивался небольшой отряд — в нём были Рубос, и Партуаз, и Каш с Виградуном. Лучше всего дело шло у Каша. Он работал мечом почти как Лотар, был весь в крови и продвигался к крылу, как раскалённый нож сквозь рыхлый снег… Виградун сражался в своей манере, стремясь одолеть как можно больше противников. Лотару даже показалось, что он пытался дотянуться до некоторых отпрянувших от него и практически уже не опасных вояк — преследовал, чтобы доказать своё совершенство, своё превосходство над ними. Рубос… Ну, Рубос оставался самим собой — от его могучих ударов тела противников разваливались до пояса, в разные стороны летели отрубленные руки и ноги, он с удовольствием проламывал хлипкие фойские кожаные доспехи и выбивал чудовищными по силе ударами мечи из рук противников.

А вот Партуаз сдавал. Он вообще сунулся в это дело только по приказу Джимескина, который просто струсил. Теперь телохранитель расплачивался за неразумного господина… Он получил два удара по ногам, остался стоять только благодаря воле и истерической силе выживания… Но было ясно, что мгновения его сочтены, он слишком слаб, чтобы ввязываться в такую драку.

Откуда-то сбоку появился забрызганный кровью Сухмет. Он положил почти десяток фоев каким-то смертельным колдовством и заорал:

— Всё, господин, левое крыло свободно, будь готов схватиться за верёвку, когда мы взлетим!

Лотар кивнул, показывая, что услышал и понял. Тогда Сухмет быстро, как белка, взобрался по скобам на борт «Летящего Облака», и Лотар тут же услышал, что скрип крыльев стал очень быстрым. Их корабль снова взлетал.

Пуганув фоев, Лотар сунул кинжал за пояс и схватился левой рукой за скобу, по которой только что взобрался наверх Сухмет, оттолкнул ногой какого-то дурня с расширенными от ужаса глазами и приготовился взлететь. «Летящее Облако» поднялось над песком, Лотар подивился, какая гора трупов в три, иногда четыре ряда лежала вдоль того борта, который он защищал, и тут увидел фойских лучников…

Впрочем, их не стоило опасаться — тут постарался Сухмет, одевший гондолу с помощью посоха Гурама в почти непробиваемую, невидимую противнику броню силовой защиты…

Кроме того, прямо над Лотаром, выпрямившись в полный рост, как на стрельбище, стояли Бостапарт и Рамисос. Они били из луков в темпе, от которого даже у Лотара зарябило в глазах. Вдвоём они никому не позволили прикоснуться к левому крылу и сдерживали невероятное количество фойских вояк, убивая почти каждого, кто казался слишком опасным. Молодцы, решил Лотар, даром времени не теряют.

Корабль поднялся уже саженей на пять, когда откуда-то сзади раздался вопль отчаяния. Лотар взлетел на палубу, чуть поскользнувшись на досках, потому что его сапоги были залиты кровью погибших фоев, и проскочил к левому борту. Да, положение было не таким уж безоблачным…

Партуаз внизу погибал, это было ясно. Он ещё держался, но лицо его превратилось в маску гибнущего зверя, а десяток ран на шее, плечах и руках не оставляли сомнения, что он быстро истечёт кровью. Он ещё отмахивался от тех, кого видел, должно быть, уже сквозь кровавый туман, но надежды не оставалось.

Телохранитель не упал только потому, что, рядом, пытаясь прикрыть его сразу со всех сторон, носился Виградун. Он упивался своей силой и неуязвимостью, он бился с таким пылом, словно пытался доказать что-то целому свету… Он дал себе волю, отпустил вожжи и позволил победить в себе той пружине, которая всегда заставляла его слишком яростно стремиться к победе.

Закреплённый верёвочный трап свисал прямо на плечи Партуазу, но тот не обращал на него внимания.

— Купсах, висеть, не подниматься! — закричал Лотар. Потом снова посмотрел вниз: — Виградун, поднимайся на борт. Я приказываю.

— А этот?!

Кончиком своего левого меча, залитого кровью до самой гарды, Виградун показал на Партуаза, который вдруг опустил руки и, покачиваясь, стал падать на песок. Лотар вздохнул. Его ученик был прав.

— Я иду один! — заорал он, не сомневаясь, что остальные, если бы он не запретил, тут же последовали бы за ним, и спрыгнул, стараясь ногами в воздухе оглушить сразу двух фоев, которые подобрались уже слишком близко.

Потом он встал спиной к Виградуну и заставил откатиться трёх самых наглых восточников, изрезав двоих так, что они надолго выбыли из строя.

Здесь, на песке, в привычном ракурсе боя, всё выглядело совсем не так безобидно, как сверху. И противник был близко, и его атаки проходили, примерно одна из трёх, а то из пяти десятков, но проходили. И Виградун был уже несколько раз ранен… А главное, противник был не сломлен. Фои хотели добиться хоть какого-то результата.

— Подхватывай его, и наверх, — коротко приказал Лотар и повернулся, чтобы прикрыть спину Виградуна, слишком резко наклонившегося к Партуазу.

И всё-таки опоздал. Мальчишка слишком устал, слишком истощился… Три клинка почти одновременно вонзились в спину Виградуна, и он зашатался.

Лотар стиснул зубы и тут же наказал фоев. Одному незаметным ударом снизу он отсёк руку у локтя, второму вспорол вену с внутренней стороны ноги, а третьему просто рассёк голову почти до шеи, разбив надвое и шлем, и налобную пластину, и всё, что было миром этого человека…

— Всё, поднимайся сам, Партуаза захвачу я… Купсах, вверх помалу, только не спеши!

Корабль стал медленно подниматься. Капитан «Летящего Облака» головы не терял, это их сейчас и спасало.