За гранью восприятия - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 66

А стрелять неохота! Это же не враги. Черт, что делать?!

– Что здесь происходит? – спросил предводитель нового отряда. В его голосе слышалась привычка повелевать.

Не давая раскрыть рот воинам, я выкрикнул:

– Ошибка! Нас приняли за бандитов и хотели убить! Но мы – мирные люди. Королевские воины ошиблись!

Парень строго посмотрел на нас и перевел взгляд на воинов. Те молчали, не зная толком, что говорить.

– Господин герцог, – прохрипел лежащий на земле десятник. – Мы подозреваем в них бандитов из того отряда, что напал на вас. Они оказали сопротивление, когда мы хотели их захватить.

– Но мы не бандиты! – подал голос Марк, стоя рядом с конем и пряча за ним руку с пистолетом. – Мы ехали мирно и без оружия.

Дружинники нового отряда постепенно окружали нас, беря в надежное кольцо. То есть это они считали, что оно надежное. Марк уже сменил положение, а Антон встал возле дерева, готовый прыгнуть за него и оттуда вести огонь. Шансов у всадников никаких.

– Мы готовы проследовать за вами, чтобы разобраться, – продолжил я, чуть усиливая давление на древко, чтобы десятник закрыл рот. – Но только не связанными. Мы вам не враги!

Герцог, смотревший то на нас, то на воинов и явно искавший выход из положения, вдруг вперил взгляд в мою руку, которой я держал копье. Его щеки медленно бледнели, а лицо принимало изумленное выражение.

– Господин герцог… – начал было один из воинов.

Герцог вдруг поднял руку, заставляя того замолкнуть, и странно подрагивающим голосом спросил:

– Как вас зовут… господин… странник?

А глаза все ползли и ползли на лоб.

Я недоуменно скосил взгляд на свою кисть и увидел перстень. Тот, что подарил мне король Мирон и передал герцог Владин. С того момента, когда Периметр открыл третью дверь, я таскал его с собой, толком не зная зачем. По наитию. Так же по наитию я надел его с утра на палец.

– Мое имя – Артур.

Герцог вздрогнул, впился в мое лицо откровенно ошарашенным взглядом и открыл было рот, но так и не смог ничего произнести. Его спутники, удивленные не меньше моего странным поведением начальника, пялили глаза то на него, то на меня.

– Артур? – наконец выговорил герцог и махнул рукой, подавая сигнал своим людям. – Убрать оружие. Это не враги. Это… друзья.

Все повиновались, но никто ничего не понимал.

Услышав приказ, я тоже отвел копье от горла десятника, нагнулся, схватил того за край кольчуги и рывком поднял на ноги. Сунул ошарашенному воину копье в руки и подтолкнул к своим.

Марк и Антон продолжали держать всадников под контролем, но их лица выражали то же состояние, что и у остальных. Герцог сумел всех заинтриговать.

– Вы знаете его, господин герцог? – задал вопрос один из его людей со знаком сотника на левом плече.

– Да. То есть… нет. Но знаю, что он не враг… если не ошибаюсь…

Окончательно сбитые с толку и воины, и дружинники, и мои парни переводили взгляды с герцога на меня, надеясь услышать объяснение. Как, впрочем, и я.

Со стороны города дружно взревели трубы. Им откликнулись сразу с нескольких сторон. Потом еще. Это было что-то вроде: «Всем внимание!» или «Общий сбор». А следом за этим на просеку выехал огромный кортеж. Впереди было не менее трех десятков воинов в форме королевской армии. Со стягами, прапорами и вымпелами. За ними – еще десяток. Они окружали двух всадников, едущих вместе на конях белой масти. Судя по торжественным и богатым одеяниям – это были очень влиятельные особы.

Люди герцога и воины десятника успели освободить дорогу и встать на обочине, давая проезд кавалькаде. Я продолжал стоять возле своего коня, лихорадочно соображая, что происходит и как из этого выбраться. Живыми и невредимыми.

Не прошло и двух минут, как мы оказались в плотном кольце воинов. Те двое, в дорогих нарядах, остановили коней в десяти метрах от нас.

Первый всадник – молодой парень лет двадцати. Длинные светлые волосы, небольшая бородка, немного вытянутое смугловатое лицо, нос с едва заметной горбинкой, широкие скулы. Где-то я видел его. Или похож на кого? Сейчас и не соображу.

Второй всадник гораздо старше, одет вроде скромнее, но его наряд не менее дорогой, чем у спутника.

– Что здесь происходит, Анри? – властным голосом спросил молодой. – Кто эти люди? Случайно не лесные братья? Вид у них…

Он не договорил, возможно, не желая оскорблять нас напрасными подозрениями.

Герцог по имени Анри кашлянул, смущенно взглянул на всадника и сильным, звенящим голосом ответил:

– Они не бандиты. Это… Ваше величество, позвольте вам представить… – Герцог запнулся, потом продолжил: – Это ваш сводный дядя Артур.

– А?.. – невольно вырвалось у меня.

Герцог спятил? Или перегрелся?

На дороге воцарилась абсолютная тишина. Застыли в седлах воины, вросли ногами в землю кони, даже ветер стих, не тревожа стягов и вымпелов. Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. И была в них, помимо изумления, толика страха.

Не менее изумленно смотрел на меня… мой племянник. Его величество. И я видел недоверие в его глазах.

– Анри, ты думаешь?..

– Уверен, ваше величество. На его руке перстень королевского дома Агранов.

Король (а кто же еще?) перевел взгляд с моего лица на руку, и его брови поползли вверх. Недоверие сменилось жутким интересом.

– А еще, – продолжал герцог. – Его называют Артур Гайяр!

Вздох… даже не изумления, а охренения пронесся над кортежем. Меня буквально поедали глазами. Все, включая десятника, разинувшего рот и побелевшего как снег.

Задние ряды охраны расступились и пропустили еще двух всадников. Двух женщин. На них сперва никто даже не обратил внимания, до того все были увлечены происходящим. Потом по рядам пронесся шепот:

– Королева…

– Ее высочество герцогиня.

Я заметил их, когда та, что помоложе, одетая в охотничий мужской костюм, подъехала к королю и запросто, как к равному, обратилась:

– Что здесь происходит, брат?

– Мы… тут… Анри утверждает, что это наш родственник.

Он кивнул на меня. Женщина проследила за его кивком, большие миндалевидные глаза глянули на меня.

– Боги!

Она соскочила со своей изящной белой лошади быстрее, чем кто-либо успел помочь ей, и бросилась ко мне.

– Артур!

За прошедшие тринадцать лет она выросла, повзрослела, фигура утратила девичью угловатость. Но лицо осталось прежним. И не узнать его я не мог.

– Здравствуй, Киана.

Бывшая принцесса Аберена, а теперь королева Суред вздохнула, переводя дыхание, улыбнулась и, не выпуская моих рук, повернула голову к брату.

– Это действительно наш родственник. Это Артур.

Король соскочил с коня, подошел к нам, все еще недоверчиво глядя то на меня, то на сестру, потом кашлянул, прочищая внезапно пересохшее горло, и неуверенно произнес:

– Дядя?..

…Краем глаза я увидел того десятника, что пытался задержать нас. Сейчас он стоял в стороне со своими людьми и смотрел на меня выпученными глазами, а его лицо имело цвет спелой свеклы. Было впечатление, что он одеревенел. От страха. Он хотел арестовать родственника короля!

Встретив его взгляд, я подмигнул и махнул головой: мол, не тушуйся, все путем. Намек он понял, и краска схлынула с лица. Но глаза вылезли из орбит еще больше.

А потом вокруг все забегали, и десятник пропал из виду…

Сказать, что мы влипли, значит ничего не сказать. Как только их королевские величества поняли, кто пожаловал к ним под видом странников, мы попали в самый настоящий плен. Выезд пышного кортежа отложили, и мы в окружении монарших особ и их приближенных под охраной почти сотни воинов вернулись в резиденцию королей для торжественной встречи.

Избежать всех церемоний и длительных торжеств удалось только благодаря Киане. С ней я успел накоротке поговорить и объяснить, что мы очень и очень спешим и прибыли только по одному старому делу. И даже не к ним, а к герцогу Владину.

Бывшая принцесса Аберена, а теперь королева Суред меня поняла и вошла в наше положение. В результате чествования приехавшего героя и члена королевской семьи отложили, ограничившись небольшой и скромной церемонией под названием: «возвращение блудного сына». Точнее – блудного дяди.