За гранью восприятия - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 64

Вообще-то само привыкание к факту существования иных миров говорит о том, что в нашей психике произошли изменения. Довольно заметные. Сознание как бы расширилось, позволило вместить в себя то, что раньше просто не могло быть воспринятым.

Почему-то такое изменение мне казалось очень важным для нашего дальнейшего существования. Не знаю, чем объяснить эту догадку, но… я чувствовал. И этому смутному чувству доверял…

Мы до того привыкли к тихому и спокойному путешествию по стране, что ослабили внимание и слегка утратили привычную бдительность. Поэтому когда очередное село нас встретило странной тишиной и безлюдностью, мы не придали этому особого значения. И только громкий женский крик и звон клинков заставили нас насторожиться и приготовить оружие.

А потом конь вынес телегу к небольшой площадке перед постоялым двором, и перед нашими глазами возникла страшная картина погрома.

Перевернутая телега в центре площади, разбросанные тюки, посуда и тряпки. Несколько трупов в луже крови возле крыльца постоялого двора. Еще два трупа в глубине улицы. А рядом с длинным сараем четверо всадников. Вооруженных и в доспехах. Рядом с ними стояли две нагруженные доверху телеги. На них сваленные в кучу тюки, свертки и мешки.

– Налет! – констатировал Марк, доставая пистолет и снимая его с предохранителя.

Мы соскочили с телеги, остановили ее у забора одного из домов, похватали оружие и заняли удобную позицию, глядя по сторонам и соображая, что здесь произошло.

В этот момент из переулка вылетел немолодой уже мужчина в растрепанной одежде, с перекошенным от ужаса лицом, и на всех парах рванул к постоялому двору. Следом выскочили двое всадников с мечами в руках. Один нагнал беглеца и с оттягом ударил по голове. Свист клинка, хлопок треснувшего черепа – и беглец рухнул под ноги коню с расколотой надвое головой.

– Вот черт! Вляпались, – подал голос Антон. – Как выбираться будем?

– Молча и быстро, – ответил Марк. И добавил: – Если успеем.

Разрозненные картинки наконец выстроились в ряд, и я сделал очевидный вывод:

– Лесные братья!

Поверить в это было нелегко. Уж больно сильно отличался привычный вид бандитов от этих воинов, одетых и вооруженных, как дружинники, – в полном доспехе, с хорошим оружием, на свежих конях.

Между тем нас заметили. Бандиты (и те, что охраняли добычу, и те, что вылетели из переулка) быстро перестроились и двинули к нам, растягивая цепочку и охватывая нас с флангов.

– Черт! Почти в центре королевства, неподалеку от столицы! – удивленно проговорил я. – Что происходит?..

– Ща узнаем, – процедил Марк.

Не дойдя до нас метров десять, цепочка лесных братьев встала. Их сбивало с толку наше поведение. Не бежим в страхе, не достаем оружие (то, что они считают оружием), не просим пощады. И выглядим странно.

– Что, парни, за старое взялись? – громко спросил я, вычленяя старшего среди бандитов. – Пограбить вышли?

– Кто такие? – выкрикнул тот, к которому я обращался, – среднего роста мужик лет тридцати. Суровое лицо, глаза злые, на скулах небольшие шрамы. Неприятный тип.

– Не тебе спрашивать.

– Слишком ты смел. И глуп. Потому что без оружия.

– Напрасно, – парировал я. – И увидели нас, и подъехали. И вообще – что высунули нос из леса. Сидели бы на болотах – живее были бы.

Бандит недовольно хмыкнул и взмахом руки послал своих вперед. Над головами всадников взвились мечи и топоры.

– Старшего – живым! – успел крикнуть я, прежде чем парни подняли пистолеты.

Шесть выстрелов, едва слышных среди ржания коней, звона шпор и криков бандитов. Они даже не поняли, что произошло и почему умирают так быстро и странно.

Пять тел, гремя доспехами и теряя оружие, грохнулись с коней в пыль и замерли, став похожими на небольшие груды железа.

Старший бандит хлопал глазами, глядя на поверженных товарищей и не в силах сообразить, в чем дело. Когда Антон рванул к нему, он попробовал поднять меч, но мой выстрел выбил оружие из руки. Прыжок, удар ногой, глухой стук упавшего тела и звон кольчуги, усиленной пластинами на груди и животе. Прием из арсенала княжеских дружинников старой Руси и казаков, умевших вышибать противника из седла ударом ноги.

Мы успели связать пленника, осмотреть тела бандитов, забрать у них серебряные и медные монетки, стреножить коней и привязать их к телеге, когда из домов стали выходить местные жители. С испугом косясь на трупы бандитов, они с некоторым трудом смогли рассказать, что здесь произошло.

Отряд бандитов в тридцать человек налетел на село сегодня утром, сразу после того, как его покинул другой отряд – королевских воинов, сопровождавших небольшой обоз, шедший к столице. Видимо, бандиты следили за обозом и хотели застать его в селе. Но опоздали. Тогда они начали грабить село. Брали только золото и драгоценности. В селе ни того, ни другого почти не было, так что добыча вышла весьма скудной.

На свою беду прошлым вечером в село заехали трое торговцев. Только со слугами, без охраны. Двое из них успели спрятаться, а третьего зарубили.

Быстро покончив с грабежом, бандиты уехали. Жители подумали, что все позади, когда буквально полчаса назад шестеро лесных братьев вернулись. И застали выживших торговцев врасплох. Одного убили сразу, а второго – у нас на глазах.

– Здорово! – прокомментировал события Антон. – Ловко они вас провели с ложным уходом.

Трое сельчан – кузнец, владелец постоялого двора и его зять – переминались с ноги на ногу, глядя на нас благодарными и испуганными глазами. Благодарными, потому что видели, что мы убили бандитов. А испуганными… потому что видели, как мы их убили. Неведомое и тихое оружие вселяло в них суеверный страх. А наш вид – три здоровяка огромного (по местным меркам) роста – усиливал впечатление.

– Там ваше награбленное? – спросил я сельчан, указывая на две телеги.

– Да. Наше и торговцев.

– А где староста?

– Убили его. Как бандиты пришли, сразу и убили.

– Ясно. Разбирайте свои вещи, отдельно сложите вещи торговцев, за ними могут их родственники приехать. И дайте знать своему господину, что здесь произошло.

– Да… – Кузнец замялся, не зная, как меня называть. – Да, господин.

– Мы заберем коней бандитов. Вам оставим нашу телегу и коня. Посмотрите, у него подкова отлетела.

– Да…

– Город далеко?

– Город? – Кузнец наморщил лоб, вспоминая.

– Верст пятнадцать, – подсказал хозяин постоялого двора. – Ликурен. Это королевский город.

– Ладно, мы поехали, а вы смотрите в оба. Бандиты могут вернуться.

Сельчане с поклонами отошли, что меня несколько удивило. Нет, не поклоны, а их странная робость. Обычно здесь ведут себя по-другому, даже с дворянами. Не так подобострастно. Видимо, здорово их напугало наше оружие и скорость, с какой мы расправились с бандитами.

– Здорово ты с ними, – сказал Марк.

– Ты о чем?

– Разговаривал здорово. Как настоящий дворянин.

– Я и есть дворянин. По местным законам. Еще с того раза.

Марк покачал головой и начал отвязывать трофейных коней от телеги.

– Артур у нас молодец, – подал голос Антон, помогавший Марку. – Здесь он дворянин, в Ругии – полковник. Где-нибудь еще – император. Времени не теряет.

– Болтун, – усмехнулся я. – Во всех мирах и измерениях.

Антон подмигнул, потом глянул на нашего пленника, до сих пор лежавшего без сознания, и совершенно серьезно сказал:

– Надо уходить отсюда. А потом допросить этого кренделя. Чует мое сердце, не к добру все эти внезапные налеты.

Через полчаса, сменив «транспорт», мы покинули село, спеша исчезнуть как можно быстрее.

Доехав до леса, сделали небольшую остановку, чтобы поговорить с пленником. Тот гордо молчал секунд десять. Потом мы немного с ним поработали, и он сразу пожелал общаться. Искренне и добровольно. Без всяких условий и требований.

…Их отряд (именно отряд, а не банда!) получил приказ перехватить на подходе к селу небольшой кортеж под охраной десяти или пятнадцати всадников. Для отряда численностью в тридцать человек, половина из которых вооружена луками, такая охрана – мелочь. Но они опоздали. И как потом выяснилось, не только опоздали, но и ошиблись. Вместо кортежа через село прошел довольно крупный патруль дружинников. Стычка с ними могла привести к непредсказуемому результату.