За гранью восприятия - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 59

В голове странно зашумело, виски защипало, по горлу прошел тугой комок, мешая дышать. Потом все разом прошло, и сжимавшая сердце тяжесть исчезла.

– Артур, ты чего встал? – раздался сзади голос Марка. – Что случилось?

– Ничего. – Я кашлянул, прочищая горло. – Так…

– Что здесь? Куда выбросило?

– Мы в Аберене, господа странники. В Аберене.

Марк вышел из двери, встал рядом и бросил настороженный взгляд по сторонам.

– Это что же… Периметр решил пошутить?

К нам присоединился Антон. Тоже встал у дверей и молча смотрел на замок. На широких скулах ходили тугие валуны желваков.

…В домик, наверное, не заходили лет десять. Стены ушли в землю, покрылись мхом и плесенью. Соломенная крыша наполовину разметана, балка перекрытия подгнила. Дверь в сени тоже сгнила, две доски выпали. Мебель, похоже, не трогали с момента схватки. Только трупы уволокли. На столешнице небольшое коричневатое пятно – от крови.

Периметр, следуя своей неведомой логике, решил, что домик идеально подходит под место переноса. Видимо, старый вариант – сарай в лесу – пришел в полную негодность.

После недолгого совещания было решено провести углубленную разведку и задержаться здесь дольше обычного. Идею подал я, и после недолгого спора парни мою позицию приняли. Последний по плану переход, шанс заполучить солидный куш и знакомые места – причины более чем веские.

– К тому же меня здесь знают, – добавил я аргумент. – И знают с положительной стороны. Если власть не переменилась, нам помогут.

– Если не переменилась, – вздохнул Марк. – А если другая?

– Надо узнать. А для этого нужно провести разведку.

– Ладно. Проведем. Только осторожно.

– Само собой. Само собой…

От заброшенного дома до кабака, где некогда я сиживал в ожидании лесных братьев, было всего ничего. И хотя в такой час заведение пустовало, зато хозяева на месте. С ними можно поговорить, разузнать обстановку.

Идя по узкой грунтовой дорожке, я вертел головой по сторонам, рассматривая местность и пытаясь найти отличия, произошедшие за эти годы. И заодно привыкал к факту того, что вновь иду по земле Аберена. Это как возвращение в прошлое, как второй шанс прожить заново эпизод.

Некоторое состояние нереальности происходящего не покидало меня до того момента, как я увидел кабатчика. Тот стоял возле входа в свое заведение, мял в руках грязную тряпку и смотрел на первого сегодня посетителя. Его лицо было мне незнакомым.

…Разговор вышел довольно долгим и интересным. Как и все, кто зарабатывает подобным ремеслом, владелец заведения имел довольно общительный характер и умел поддержать беседу. Правда, его несколько удивил столь ранний визит, но те, кто живет за счет предоставления другим нехитрого набора услуг, не привыкли привередничать.

Косясь на мою одежду и странную железку за спиной (автомат то бишь), он предложил присесть за стол, укрытый от лучей восходящего солнца под кроной дерева, поставил на него кувшин с вином и тарелку с легкой закуской.

Цель своего визита я объяснил просто: иду наниматься в дружину какого-нибудь удачливого дворянина и заодно ищу родственника, который служит в замке одного из господ в столице.

Маскировка простенькая, но вполне правдоподобная. Здесь принято искать лучшей доли, скитаясь от одного замка к другому. Средневековая демократия в действии…

Кабатчик легенду принял и отвечал на вопросы искренне, в пределах своей осведомленности и, если точной информации не хватало, в меру фантазии. Мы сидели в теньке, не спеша потягивая слабое вино, уничтожая закуску, и вели неторопливую беседу за жизнь, вполне довольные друг другом. Он – что нашел внимательного слушателя, а я – что нашел источник информации. И не самый плохой. Постепенно я узнал многое из того, что здесь произошло за тринадцать лет.

…Через четыре года после моего ухода началась долгая и кровопролитная война. Сначала с Фаррабом, потом со степью. Два года с перерывами и перемириями Аберен с помощью своих союзников отражал набеги и рейды войск противника. Дважды гремели большие сражения. Враг сначала был остановлен, а потом и отброшен обратно на свои земли.

Аберен устоял. Правда, ценой огромных потерь и фактического разгрома всех приграничных территорий. Король, чувствуя, что противник не успокоился и ждет удобного момента, решил не сидеть в обороне, а ударить сам. В результате в следующие три года были проведены две крупные экспедиции.

Сначала в порядком потрепанный Фарраб, где шах, тряся бородкой и потея от страха, подписал бумагу о вечном мире и дружбе и выплате огромной контрибуции.

Потом наступил черед степи. Пользуясь разобщенностью эмиров, король сумел внести в их стан разлад и разгромить по очереди. А самого сильного и влиятельного лично поставил верховным правителем всей степи. И теперь тот стоит горой за могучего западного соседа, потому что вся его власть держится на мечах преданной гвардии, золотом запасе и авторитете короля Аберена.

В благодарность за помощь и поддержку король отдал дочь замуж за принца Суред – западного соседа. Таким образом, еще больше укрепил и без того сильные связи. По непроверенным слухам, дочь короля Микен (другого соседа) готовят в жены принцу Дарнеку, сыну Мирона.

Последние годы в стране мир и процветание. Нет войны, нет сумасшедших расходов и погромов, королевство понемногу выходит из кризиса. Степь стала союзницей, Фарраб демонстрирует дружелюбие, на севере коварные мергиры меньше тревожат побережье. Часть из них, кто жил ближе к Аберену, перешла к нему на службу, и теперь они сами сдерживают напор дальних сородичей.

Практически ничего не слышно о Клане убийц, хотя загадочные смерти еще происходят в разных уголках королевства. Сильно сдали позиции лесные братья, хотя без швали и бандитов не обходится ни одно государство.

Все хорошо, жаль только, что Мирон последние годы сильно сдал. Здоровье уходит быстро, сил править страной не хватает. Принц Дарнек, которому недавно исполнился двадцать один год, помогает отцу и берет на себя часть дел. Все ждут, что он скоро сядет на трон.

В разговоре кабатчик сообщил несколько неприятных новостей. Во время рейда в степь погиб барон Сувор. Сейчас замком владеет его малолетний сын с матерью. Парню едва исполнилось десять.

Плох герцог Владин. Раны держат его в замке, делами заправляет второй сын, восемнадцатилетний Анри. Кроме того, погиб верный помощник короля маркиз Юстин.

В остальном все нормально, спокойно, жить можно. Хотя ходят смутные слухи, что с южных границ Фарраба идет какая-то напасть. Что за напасть, кабатчик не знал. Ничего конкретного слухи не доносили. Но дворяне беспокоятся…

…Поговорив с кабатчиком, я купил у него хлеба, вареного мяса и соли и пошел обратно. И по дороге обдумывал возможный план действий.

Пока парни уминали хлеб и вареное мясо, я вводил их в курс дела. Попутно отвечал на вопросы. Вопросов было много. И далеко не на каждый я мог ответить.

– …Твои подвиги забыли? – с набитым ртом промычал Антон. – О славном парне не вспоминают?

– Жуй давай, – усмехнулся я, глядя, как тот жадно откусывает большой кусок хлеба. – Не подавись.

И вновь усмехнулся, вспоминая слова кабатчика.

…О чужестранце, оказавшем большую услугу королю, здесь пока помнили. Более того, кое-какие подробности моих былых похождений обросли невероятным количеством слухов и домыслов и перешли в разряд легенд.

Самая распространенная – великий, могучий и злой гайяр, по неведомым простым смертным причинам, поступил на службу королю Аберена, чтобы выполнить три его задания. Он истребил лесных братьев, уничтожил верхушку Клана убийц и принес несметные сокровища к ногам короля. Но, кроме того, за особую плату он спас от смерти дочь короля, для чего ему пришлось убить в страшном поединке мятежного маркиза Корхана.

По легенде, тот продал душу темным силам и стал непобедим в бою. Даже после знаменитой битвы уцелел, хотя его войско полегло целиком. Он стал сильнее самых могучих воинов, ни один человек не мог с ним сразиться. Но гайяр, сам высшее существо, маркиза убил, представил его голову королю в качестве доказательства и забрал ее с собой в верхний мир.