"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 262

Она отошла от микрофона и махнув рукой Саше, пошла за кулисы. В зале, после такого интригующего объявления стало тихо. Саша кивнул, но начать решил с сегодняшней вещи, которую он сочинил сегодня утром, и не успел пока записать нотами.

Во время игры, он вдруг понял, как вчерашняя его вещь органично продолжает ту, что он только что исполнил. А потом, когда он исполнил и вчерашнюю вещь, он решил сделать небольшой перерыв.

Музыка смолкла, в зале установилась тишина, которую можно было потрогать руками. И вдруг она лопнула и на Сашу обрушился шквал. Тут и хлопали, и кричали, и свистели, топали ногами. В общем музыканты вели себя безобразно. Саша решил, поиграть ещё немного, пока его не выгнали, когда опять доведётся поиграть на таком инструменте.

И музыка вновь зазвучала. Теперь Саша импровизировал. Вот он представил свою любимую Танечку и повёл рассказ о ней, как он с ней познакомился, как они стали жить и учиться вместе, а потом пришла пора разлуки и венчает эту композицию их прощание.

Когда музыка смолкла, и Саша повернулся к зрителям, то увидел, что некоторые особо впечатлительные особы утирали глаза платочками. Саша встал и неуклюже поклонился. Зал очнулся, встал и стал аплодировать.

Саша растеряно огляделся в поисках Дагмары Липпмаа. Её нигде не было видно, а зал не унимался. Тогда Саша сел обратно и стал играть. На этот раз он решил сыграть что-нибудь из репертуара Кейко Мацуи, музыку которой очень любил слушать в своей прошлой жизни.

Глава 14. Дед Мороз

— Саша, ты не хочешь подработать? — спросила его Липпмаа.

С недавнего времени Сашу зачислили в музучилище на отделение фортепиано в класс Дагмары Паулевны с правом свободного посещения и индивидуальным планом занятий. Что это ей стоило, Саша не спрашивал, хотя догадывался, что это было не просто.

— Вагоны разгружать не пойду, — ответил он, ухмыляясь.

Липпмаа тоже улыбнулась:

— Скоро праздник, Новый Год, к нам поступают приглашения от различных организаций и предприятий выступить на новогоднем празднике. У нас сложились несколько пар дед Морозов со Снегурочками и в одной паре освободилась вакансия. Артист решил уйти на пенсию. Я предлагаю тебе занять это место. За две недели праздников можно заработать хорошие деньги.

— Откуда две недели-то? — спросил Саша.

— Организацией праздников для детей сотрудников и рабочих на заводах и прочих предприятиях занимаются профсоюзы. Новогодние представления начинаются за неделю до 1-го января. А потом у детей начинаются каникулы и до 7-го января в школах проходят утренники, на которые тоже приглашают наших артистов. Деньги платят профсоюзы. Они их не лично артистам платят, а перечисляют в те организации, в которых они работают. В частности, за наших артистов перечисляют в наше училище. Ну, а уж оно выплачивает их артистам, не забывая налоги с них снять.

Саша вспомнил выражение, слышанное им по телевизору от артистов, относящееся к этому периоду: «новогодний чёс», но промолчал.

— Ну, Саша, я не слышу ответа?

— Согласен.

— Вот и хорошо, я сейчас пойду, сообщу об этом в наш профсоюз, этими делами он у нас занимается.

— А почему тогда подбором кадром занимаетесь вы, Дагмара Паулевна.

— Я временно замещаю профорга на нашем отделении фортепиано. И педагог, ушедший на пенсию был с нашего отделения, вот мне и поручили найти деда Мороза. А у нас мужчин педагогов больше нет. А, если честно сказать, то вы, Саша, являетесь единственным мужчиной на нашем отделении.

Недавно они с эстонкой отправили по официальным каналам через канцелярию музыкального училища в ВУОАП около десятка музыкальных композиций, автором которых был Саша, причём половину из них он написал во время своей импровизации на своём сольном концерте в музучилище. Вторую половину он дописал в течение нескольких дней после этого концерта.

Потом его голова переключилась на другие заботы, но Саша уже не мог жить без музыки. Она звучала в его голове вне зависимости от того, хотел этого Саша или нет. Он выделил в своём сознании отдельный музыкальный поток, на котором всегда звучала музыка и когда там появлялось что-нибудь, новое и заслуживающее внимания, оно записывалось и хранилось в специально выделенном для этой цели фрагменте его памяти. Уже сейчас там хранились с пяток новых композиций, которые, правда, требовали доводки.

Саша подумал, что, если его музыку будут исполнять по радио, то это может со временем давать неплохой денежный довесок. Но деньги были нужны здесь и сейчас, и Саша был в постоянном поиске, где ещё он мог подработать.

— Познакомьтесь Лариса Николаевна, это ваш новый дед Мороз, Александр Смирнов, — сказала Дагмара Паулевна, подводя к ней высокого юношу, которого, впрочем, она сразу узнала. Это он давал месяц назад концерт в училище, а она встречала его на входе.

— Впрочем, ты, наверное, уже слышала про него, — продолжала знакомить их Липпмаа. — Саша, познакомься, это наша педагог по теории музыки, Лариса Николаевна Перепелова, блестящий музыковед. Впрочем, она и виолончелист от бога.

— Дагмара Паулевна, вы, право, смущаете меня своими оценками. Очень приятно, — ответила Лариса и протянула юноше руку для рукопожатия.

Совершенно неожиданно для Ларисы, тот взял её руку, повернул ладонь тыльной стороной вверх и поцеловал:

— Вы мне сразу понравились, — сказал Саша, — как только вас увидел. Помните, вы встретили меня на входе в училище и приказали следовать за вами.

— Саша, простите меня, пожалуйста, за ту встречу. Мне никто ничего толком не объяснил. Меня попросили встретить какого-то паренька по фамилии Смирнов и провести его в концертный зал.

— Не нужно извиняться, это был мой первый концерт, и ваша непринуждённая встреча сняла с меня всякое волнение и мандраж. Я успокоился и мне это здорово помогло. Я рад познакомиться с вами, уважаемая Лариса Николаевна и вдвойне рад поработать вместе.

— Ну, я вижу, вы сработаетесь, — сказала Липпмаа, — Саша, ты поскучай немного в одиночестве, в буфет сходи или займись чем-нибудь, мне нужно с Ларисой Николаевной поговорить.

— А можно, я здесь останусь? Пока вы разговариваете, я поиграю.

Липпмаа хмыкнула, но ничего не сказала. Она встала и ушла, прихватив с собой Ларису Николаевну. У Липпмаа, как у заведующей отделением был свой кабинет, где они и расположились.

— Лариса, я позвала тебя, чтобы рассказать тебе об Александре Смирнове. Он очень необычный мальчик и в городе его многие знают. Я знакома с ним уже больше месяца и в течение всего этого времени собирала все слухи и сплетни, которые гуляют о нём в городе. С ним за руку здоровается ректор мединститута, его знают в обкоме партии. Сашин отец известный в республике писатель и поэт. Но не это самое главное. Есть в нашей стране дети и более известные, и более прославленные, чем Саша Смирнов. Дело в другом.

Липпмаа замолчала и внимательно посмотрев на Ларису, сказала:

— Пожалуйста никому не рассказывай того, что я тебе расскажу. Дай мне слово.

Лариса кивнула, заинтригованная.

— Ты у нас в городе новенькая, а то обязательно бы уже что-нибудь услышала. Так вот, главное заключается в том, что люди, которые окружают Сашу по жизни, постоянно контактируют с ним не болеют и с ними часто происходят удивительные вещи.

Лариса вопросительно подняла брови, и спросила:

— Например.

— В школу номер 20, где Саша сейчас учится, он пришел 4 года тому назад и с тех пор ни один педагог в школе ни разу не заболел. Это установленный факт. А те, кто раньше болел, выздоровели. Кстати, отец у Саши вернулся с войны больным туберкулёзом, а потом чудесным образом выздоровел и никаких следов туберкулёза у него врачи не обнаружили. Класс, в котором учится Саша побил все рекорды успеваемости. Уже давно они все стали отличниками и за два года ухитрились пройти программу за три класса. У всех учеников их физическое развитие опережает на год. Им всем 15 лет, а выглядят они на год старше. А Саша, сама видела, тот вообще выглядит как 17-тилетний юноша, хотя на самом деле он с 1941 года рождения и ему недавно исполнилось 14 лет.