Одаренная девочка и так себе каникулы - Гайворонская Мальвина - Страница 2

Стоило ему потянуться за новым ломтем, как сбоку раздался громкий хлопок, – библиотекарь закрыла книгу, после чего резко повернулась к нему и наигранно буднично спросила:

– Мне показалось или сегодня и вправду несколько свежее, чем обычно?

Баранов не сразу и сообразил:

– На дворе лето, а на лужах лед с палец толщиной. На мой вкус, это не «свежее», это гребаный мороз.

Тем не менее его ответ девушку явно удовлетворил.

– Вот сразу видно нормального человека. Не то что Тимофей Иванович! Как заладил «не бери в голову, климат в Подмосковье ужасный» – хоть святых выноси, даже сосулька по лбу не остановила. Я, кстати, теоретически тоже человек, – внезапно добавила она.

– Эм, – несколько замялся Баранов, активно пытаясь понять, хочет он знать, как можно быть «теоретически человеком», или все-таки не очень, но в итоге выдал: – А я Игорь, Игорь Октябриевич. Буду БЖД вести.

– Да, знаю, читала приказы. Ирина. Просто Ирина, не люблю все эти формальности. Заведую библиотечным фондом, ну или по крайней мере той его частью, которую не сожгли, не сгрызли и не потеряли наши чудесные воспитанники.

– А здесь как оказалась? Шантаж или предназначение всей жизни?

Библиотекарь задумалась.

– Ну если я правильно помню, мой знакомый попросил других знакомых, они все вместе немного поугрожали кому-то третьему, и вот я здесь! Ой, там теперь что, вообще снег пошел?

Не до конца поспевая за собеседницей, Баранов тоже глянул в окно.

– Пошел, да еще как. Метель с явными карьерными перспективами бурана.

– И это тоже нормально? – пытливо уточнила она.

– В июне-то? Впервые вижу. – И, не выдержав, добавил: – И абсолютно точно уверен, что это любому очевидно. В чем смысл подобных вопросов?

Ирина посмотрела с каким-то странным прищуром:

– А причину аномалии предположить можете?

Игорь Октябриевич замялся. Вариант с мерзким климатом, вызванным глобальным потеплением, сдвигом полюсов и просто капризами природы, звучал очень приятно и убаюкивающе здраво, и еще пару дней назад, в старой, привычной к шиномонтажу жизни, он бы именно так и ответил. Но сейчас он сидел в АСИМ в теплом свитере и по уши влюбленный в единорога, а значит, с правдой жизни необходимо было если не мириться, то хотя бы начинать жить рука об руку. В том, что его собеседница, как и большинство здешних, была немного поехавшей, он не сомневался. Хочет услышать причину – пусть слышит:

– Крионикс. Где-то неподалеку – вряд ли дальше пяти километров – и сидит там уже больше часа. Судя по снегу, скорее всего, бесится.

Тут вселенная словно моргнула – на секунду все погрузилось во тьму, а Баранов продолжил, не меняя интонации:

– Поправочка – точно бесится.

Ирина улыбнулась. Не так, как обычно улыбались местные, – без хитрости, усталости, презрения или загадочности, а очень человечно, бодро. Улыбнулась – и пододвинула поближе тарелку с какими-то морепродуктами, выложенными на льду.

– Мы определенно поладим. Устриц, кстати, попробуйте: сегодня особо удачные.

– Подозрительно выглядят.

– Это, я бы сказала, их привычное амплуа. Лимончик не передадите?

К вопросам погоды или Криониксу собеседница больше не возвращалась, целиком поглощенная святым долгом научить Игоря правильно есть устриц, но его не покидало ощущение, будто он только что умудрился сделать какой-то важный выбор.

И, как водится, наверняка об этом пожалеет.

Ганбате не терпелось поскорее увидеться с Дорой, но побежать к избушке лешего ему не дали: Дениска уперся всеми лапами и требовал идти в его пухлоенотьем темпе. Более того: из-за обильно падавшего снега и сильного ветра семенил Чертополох еще медленнее, чем обычно, и в какой-то момент наследник мужского прайда вампиров не выдержал, подхватил гордого оборотня на руки – не хочет менять личину на нормальную? Ну и не надо! – и припустил с ним вопреки возмущенному писку и настойчивым ударам лапками. У калитки, однако же, волей-неволей пришлось остановиться. Дениска спрыгнул, очень неодобрительно посмотрел и наконец-то кувыркнулся через себя, чтобы сменить форму. Вот только вместо привычного саблезубого протоенота перед Ганбатой встало некое подобие Сашки. Нет, с виду, конечно, Пень Пнем – вон, даже ранки на шее все наперечет, но картинка для вампиреныша словно двоилась, как не очень качественная 3D-открытка: вроде смотришь – леший, а чуть наклонишь голову – енот енотом, просто в тень Сашкину завернутый. Интересное дело, раньше с таким Ганбата не сталкивался.

– Ого, ты и так можешь?

– Временная маскировка. Чур, все соображения на этот счет держать при себе и третьим лицам не разглашать!

Голос тоже звучал точь-в-точь как у Пня, но вампиреныш скорее видел, чем слышал в нем и другие нотки – Денисовы.

– Ага, ага. Только, по-моему, тут догадаться несложно. Не, издалека обознаться еще можно, но вблизи ты из тени прям торчишь.

Енот испуганно уставился на него:

– Шутишь?

– Ну, мне видно.

– Вот уж сюрприз так сюрприз. Ладно, после с барином об этом поговорите, авось поймет, что не так пошло. Главное, краленьке ни слова!

– Краленьке?

Ух ты, у них тут еще и шифр какой-то!

– Хозяйке рубахи, – пояснил Денис, ткнув пальцем в футболку с Кирой.

– А-а-а, Пандоре? Ладно. Но она вообще-то моя подруга теперь, а обманывать друзей нехорошо.

Глаз псевдо-Пня дернулся:

– А это не обман, а маскировка, говорю же! Дабы краленька не волновалась, покуда барин в затруднительном положении.

Ганбата хотел уже спросить, что это с Пнем случилось, но осекся и понимающе кивнул:

– А, снег выпал, да? – И тут же разволновался: – Это что, он теперь?..

– Не-не-не, – замахал руками Дениска, даже не пытаясь копировать господина. – Временно, на часок, ну, может быть, два выбыл, но скоро вернется. Витольд Родович похлопотал. Поэтому, если не хочешь проблем ни ему, ни краленьке, посиди со мной на веранде, подыграй, будто я – это он, и, главное, гостя нашего не тревожь, хорошо?

– Ладно, – недоуменно протянул Ганбата. – Но папа говорил, что проблемных гостей лучше вообще не звать. Правда, сам этому правилу не следует.

– Наш тоже, так что я и не удивлен, считай, – грустно протянул Чертополох, оправил рукава кафтана и, выпрямив спину, грозно зыркнул на наследника патриарха. – Чай будешь?

– Мне ванильный коктейль с мороженым больше нравится.

– С таким к княжичу, – буркнул хозяеобразный енот, открывая калитку. – С меня чай или отсутствие чая, на большее я не подписывался.

– Ладно, тогда чай. А с Пнем мне как встретиться?

Оба посмотрели на глубокий след в снегу, оставленный калиткой. Чертополох что-то прикинул в уме, пошевелил губами и подытожил:

– Ночью приходи.

Успокаивать окружающих Пандора не особо умела – этому вообще сложно научиться, когда окружающих ты в основном нервируешь, – но к Криониксу, слава богу, более-менее привыкла еще в детстве, и после продолжительных заверений, что она все проверит и отправит весточку с первым же вороном, Древний чуть приободрился и даже снизил количество яда в репликах до приемлемого уровня. Во время разговора их прервали только единожды – Александр Витольдович постучал в дверь и вежливо проинформировал: мол, не о чем волноваться, несмотря на погоду за окном, визави юной леди пребывает в полном здравии и потчуется чаем на веранде, не извольте беспокоиться. Крионикс на это как-то подозрительно хмыкнул, и беспокоиться Дора как раз и начала:

– Что-то не так?

Когда дверь за опекуном закрылась, Древний соизволил ответить:

– Меня долгое время уверяли, что ты… достойна доверия. Но при этом в очередной раз убеждаюсь – познаниями или наблюдательностью, мягко говоря, не блещешь.

Девочка пожала плечами:

– Завышенные ожидания вообще такие, разочаровывающие. Мне шестнадцать еще только будет, и, если у вас есть полезный совет или умная мысль, – выслушаю. Но от одних только общих замечаний стать умнее как по волшебству нельзя.