Невольница. Книга 2 - Ривенс Сара - Страница 48

— Эшик, я тоже ее люблю, не беспокойся! Со мной она будет в безопасности, — заверила Киара, заговорщицки мне подмигнув.

Под внимательным взглядом Эшера я выдавила улыбку. Я знала, что он не хочет оставлять меня без присмотра, но отказывалась и ногой ступить в тюрьму.

— Приготовься к экскурсии в тюрьму, Бен. Нам предстоит навестить… Лейкстоуна.

Глава двадцать вторая Лейкстоун

Эшер

12:00. Тюрьма в Пенсильвании

Бен нервно подергивал ногой, пока мы с нетерпением ждали Кая. Его тревога взбесила меня, и я сердито посмотрел на него. Он уставился на меня и разразился руганью:

— И тебе не стыдно так со мной поступать, а?

— Ничего с тобой не случится, — проворчал я, разглядывая стены, такие же унылые, как вся остальная тюрьма.

Я ненавидел тюрьмы не меньше, чем больницы. Меня от них блевать тянуло.

— Я торгую наркотиками и оружием, Эш. Ты знаешь, почему их засунули в каталажку, этих утырков? Из-за Торговли. Наркотиками. И. Оружием, — отчеканил Бен.

Я возвел глаза к потолку. Не имело смысла продолжать разговор, который со страху завел этот мудила, по совместительству мой кузен.

— И вообще, почему он? Ты что, не видишь, он же сейчас не при делах!

Когда железная дверь отворилась, я выпрямился на стуле. Бен напрягся, увидев двух мужчин, которые его сопровождали.

Заметив нас, заключенный приподнял бровь. У него вырвался смешок, и он безнадежно покачал головой.

— Мы тебя надолго не задержим, — пробормотал я, ухмыляясь.

Лейкстоун.

Кай Лейкстоун.

Один из лучших наемников, с которыми мне приходилось иметь дело.

— У вас пятнадцать минут, — холодно объявил один из тюремщиков.

И вышел из комнаты, прикрыв за собой железную дверь.

Кай уселся напротив, устремив на меня ледяной взгляд. Он поигрывал наручниками, и это был единственный звук в комнате.

Он медленно отвел назад черные волосы, несколько прядей упали обратно ему на глаза. Вид все такой же дерзкий, лицо холодное, как и голубые глаза, непроницаемые и безжизненные.

Эта работа очень ему подходила. Все наемники убивали, но то хладнокровие, с каким он это делал, было почти… чудовищным.

Бен прокашлялся и повернулся ко мне, но я молчал. Только позволил себе улыбнуться, пока рассматривал заключенного, который созерцал комнату.

— Надо ж тебе было явиться во время обеда, Скотт, — с притворной досадой вздохнул Кай и наконец перевел взгляд на меня.

— Так соскучился, что больше не мог терпеть, — саркастично пояснил я.

Он хмыкнул:

— Не нравится мне это.

— Что именно тебе не нравится? — еще шире заулыбался я.

— Видеть тебя здесь, в отдельной комнате… без охраны, — произнес он медленно, глядя на свои наручники. — Нас только трое. Вот я и задаю себе вопрос… Точнее, вопросы, и вот какие: почему ты здесь? И почему я здесь с тобой?

Он бросил взгляд на Бена, потом на меня, и продолжил:

— Не то чтобы ваша компания была мне не по душе, но… вряд ли ты пришел узнать, как у меня дела. Чего ты хочешь?

Вот за что я ценил Кая. С ним бесполезно ходить вокруг да около.

— Мне нужно, чтобы ты кое-кого для меня убил, — ответил я, складывая руки на столе.

Он расхохотался, указывая на свои наручники:

— Похоже, ты совсем того.

— Я могу вытащить тебя из этой крысиной дыры.

Его лицо мгновенно изменилось. Он медленно выпрямился на стуле, в глазах появился интерес.

Отлично.

— Продолжай, — проговорил Лейкстоун, не спуская с меня глаз.

— Мне бы хотелось заключить с тобой договор, как в старые добрые времена. Я вытаскиваю тебя отсюда, плачу за тебя залог, а ты приканчиваешь человека, который мне мешает.

Я вгляделся в его непроницаемое лицо. Он был не из тех, кто выдает свои чувства. Я даже сомневался, что они вообще у него были.

Он молча изучал меня, а я терпеливо ждал ответа. Я умею быть терпеливым, когда требуется.

— У меня еще один вопрос, Скотт, — объявил Кай, наклоняясь к нам. — Почему ты не возьмешься сам? Раньше ты не любил поручать дела другим, потому что не доверял… Что изменилось?

Я не ответил, но в голове возник образ.

Ее голубые глаза.

Она. Она все изменила.

— Обстоятельства не позволяют, — ответил я, пожимая плечами. — Поэтому я и решил прибегнуть к твоим услугам.

— Неужто такое важное дело? — спросил он, вскидывая брови. — Вряд ли тебе понадобились мои услуги, чтобы защитить Дженкинса… даже если иногда это ему не помешало бы.

— Пошел в жопу, — отозвался Бен, испепелив его взглядом. — Отвечай: ты берешься или нет? Осталось семь минут.

— Каковы шансы, что ухлопают меня?

— Большие, — просто ответил я. — Человек, которого мне нужно убрать, стоит во главе крупной сети торговли людьми, а эти скоты по большей части опасны.

Его челюсти сжались, а взгляд потемнел.

— Тем лучше, — выдохнул наемник, похрустывая пальцами и шеей.

— Что значит «тем лучше»? — спросил Бен, кривясь. — Ты решил покончить с собой?

Тот издал ледяной смешок и честно ответил:

— Я просто хотел узнать, не заскучаю ли на задании. Уж лучше буду пинать балду здесь, чем выйду ради какой-то херни.

Лейкстоун был из тех наемников, которым нечего терять, потому что никто их нигде не ждет.

Он кашлянул и бросил взгляд на пачку сигарет, лежащую на столе. Переплел пальцы и молча глянул на нас.

— Насколько велики шансы, что особа, которую ты желаешь защитить, умрет? — спросил он в конце концов.

— Слишком большие, чтобы ими пренебречь, — ровным тоном ответил я.

Он медленно кивнул, глубоко задумавшись.

— Я не торчал бы здесь с тобой, если бы речь шла о херне, — искренне заговорил я. — Но я не могу одновременно защищать ее и охотиться за тем мужиком. И ты единственный, кому я могу доверить это задание.

— Кончай, Скотт, а то я покраснею, — буркнул Кай.

Я улыбнулся и скрестил руки на груди в ожидании ответа. Он не мог отказаться от моего предложения, мы оба выигрывали. Он — свободу, я — безопасность моего ангела.

— А что будет со мной, если я откажусь? — поинтересовался он, беря со стола пачку сигарет.

— Сгниешь здесь, как скелет в подземелье, — вздохнул Бен.

— Тоже неплохо, — хмыкнул Кай, поигрывая моими сигаретами. — А если соглашусь, это все, что ты предлагаешь в обмен? Мою свободу за голову того человека?

Я кивнул.

— Тогда у меня готов ответ… Если уж это так важно, — добавил Кай, взглянув на меня с ухмылкой.

Я смотрел на него, по-прежнему скрестив руки на груди. Мое терпение улетучивалось с той же скоростью, что и оставшиеся минуты свидания. Мы услышали шум снаружи — тюремщики были практически на пороге.

Лейкстоун возвел глаза к потолку.

— Ну? — нетерпеливо потребовал ответа Бен.

Кай еще раз недоверчиво оглядел нас.

— Дай слово, Скотт, что больше ничего за этим не стоит, — серьезно сказал он.

— Я клянусь, что больше ничего, Лейкстоун.

Его губы раздвинулись в улыбке. В отличие от меня, Кай не верил в «слово» других, он воспринимал всерьез только клятвы. Пришлось подстроиться под него, как и ему под меня.

— Хорошо… твое предложение заманчиво.

Он положил пачку на стол и медленно подтолкнул ее ко мне. Взяв пачку, я отметил, что она наполовину пуста.

— К тому же я проголодался… Ну, по рукам.

Я приподнял уголок губ, он в ответ чуть улыбнулся.

— Я доставлю тебе голову этого говнюка на блюдечке. К тому же терпеть не могу торговлю людьми.

— Встретимся снаружи через три дня, — заключил я, вставая со стула. — Постарайся дожить.

Его губы искривились в нехорошей ухмылке.

— Смерть бежит от меня, Скотт. Можешь не беспокоиться.

Дверь распахнулась, впустив двух тюремщиков. Свидание закончилось.