Невольница. Книга 2 - Ривенс Сара - Страница 30

— Пустите… Пожалуйста, оставьте меня…

Моим уставшим телом овладел ужас. Внезапно распахнулась дверь и вдали показалась фигура.

— Эшер…

Зарыдав еще громче, я вырвалась из цепких рук. Кто-то потянул меня назад за волосы, и это было невыносимо больно. Я закричала, прорываясь к двери.

— Тебе некуда идти…

Но когда я уже почти добралась, дверь снова закрылась. И мое сердце разлетелось на осколки.

Руки душили меня, мне не хватало воздуха. Все вокруг почернело. Я хотела закричать, чтобы он открыл дверь, чтобы спас меня. Но пальцы затыкали мне рот, раздевали меня. Трогали меня.

Я умру… Я хочу умереть…

— Элла…

Я распахнула глаза. Сердце едва не останавливалось. Ком в горле мешал глотать, все тело била неудержимая дрожь. Я смотрела в потолок и не могла пошевелиться.

Ничего не получалось. Меня опять парализовало.

— Элла…

Из груди вырвалось рыдание. Это все еще страшный сон? Я все еще заперта в своей голове?

Мышцы свело до боли, тело налилось свинцом. Я снова оказалась пленницей того порочного круга, в котором тело и взвинченный мозг слились воедино.

Нет, ты проснулась. Это приступ.

Я чувствовала, что умираю, перед глазами поплыли белые пятна.

Чья-то рука робко коснулась моей, и это вызвало волну дрожи.

— Ты проснулась?

Этот голос. Нет.

Он здесь.

Проснулась ли я? Или это новый сон?

Я отвела глаза от потолка и увидела его совсем рядом; он молча меня разглядывал. По щекам покатились слезы облегчения. Я попала в ловушку собственного тела, но он был здесь.

— Ты проснулась, Элла. У тебя паническая атака, — прошептал он, водя пальцами по моей руке. — Ты чувствуешь мои кольца?

Его перстни.

Прикосновение холодного металла помогло мне разорвать порочный круг и частично овладеть собой. Теперь я могла двигаться.

По-прежнему сосредоточившись на его пальцах, я попыталась справиться с дыханием, следуя советам терапевта.

И мозг наконец начал соображать.

— Трогай кольца, мой ангел…

Пальцы слабо сомкнулись на его пальцах. Я мало-помалу приходила в себя, и с губ сорвался первый всхлип. Потом второй, третий…

Вот уже год я сражалась в одиночку, и все из-за него. А теперь он здесь.

Как же я на него зла…

Через несколько минут я наконец смогла нормально двигаться, и Эшер вышел из спальни.

Все еще дрожа, я встала, запустив пальцы в спутанные волосы, и двинулась за ним. Медленно спустилась по ступенькам, добралась до кухни. Он бросил на меня загадочный взгляд и протянул стакан воды.

— Все нормально?

— А что, похоже? — сухо поинтересовалась я, беря стакан.

Все из-за него.

Он прислонился к столешнице и принялся разглядывать меня, скрестив руки на груди. Я устало покачала головой.

— И как давно?

— Не догадываешься? — саркастично бросила я.

— Тебе необязательно срывать злость на мне, — холодно заметил он.

— И то верно! Наверное, я должна тебя поблагодарить?

Вместо ответа он мрачно взглянул на меня. К глазам подступили слезы ярости, но я загнала их обратно. Если я потеряю самообладание, вернуть его будет почти невозможно.

— Поверить не могу, что ты ведешь себя как ни в чем не бывало, а ведь началось все из-за тебя, — обвинила я. — Из-за того, что ты сделал, стало намного хуже.

Ответом было молчание. Я со злостью продолжила:

— Ты делаешь вид, что ничего не случилось! Думаешь, и правда не случилось? Год, Эшер. Целый сраный год я жила с этим. И весь год приступы становились сильнее. Знаешь почему? Потому что ты заставил меня поменять свою жизнь!

Он отвел взгляд и сжал челюсти, а горло у меня перехватило еще сильнее.

— Целый год я ждала, что ты вернешься. Целый год я боялась, что засну и не проснусь. Боялась, что меня похитят, боялась оставаться одна, Эшер, — продолжила я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Целый год я смотрела, как люди живут той жизнью, о которой я всегда мечтала, а самым страшным были праздники под Рождество. Я никогда еще не была настолько одинокой! Целый год я плакала каждый вечер, потому что ты меня бросил!

С губ сорвалось рыдание, но я больше не могла молчать. Сдержаться не получалось.

— И каждый проклятый вечер я перечитывала твои записки. Потому что это было все, что от тебя осталось. Каждый вечер я засыпала с надеждой, что ты постучишь в дверь и попросишь вернуться, но ты этого так и не сделал. НИ РАЗУ. Пока НЕ УВИДЕЛ ШОНА, БЛИН!

Нахмурившись, он глубоко вздохнул.

— Это был один из самых страшных годов в моей жизни, потому что ты решил, будто мне лучше держаться подальше от тебя. Но мне лучше не стало. Ты решил ЗА МЕНЯ, даже не спросив. И ТЫ ИЗБЕГАЛ МЕНЯ целый ГОД!

Вопреки себе я выпустила свою боль наружу. Когда он подошел, я отпрянула, прожигая его взглядом, но его руки легли мне на плечи, и слезы хлынули еще сильнее.

Я рыдала все безудержнее, но он крепко прижимал меня к себе.

— ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ ОСТАВИЛ, ЭШЕР? — кричала я, а мои кулаки яростно колотили по его груди. — ПОЧЕМУ ТЫ ТАК ПОСТУПИЛ?

Без него я сломалась.

Я кричала и била до полного изнеможения. Он не шевелился. Его руки укачивали меня; он молчал под ударами, которыми я осыпала его, не в силах остановиться.

— Ты ушел, как и все… Почему вы так запросто отвернулись от меня?

Я не могла успокоиться; отчаяние, которое копилось так давно, выплеснулось в его объятиях. Почему все с такой легкостью ушли из моей жизни?

— Я так ненавижу тебя… за то, что ты меня бросил… Я ненавижу вас всех.

Я устала, как физически, так и морально. Тело стало тяжелым, и только руки Эшера не давали мне рухнуть на пол.

— Прости меня.

У меня остановилось дыхание. Весь год я днем и ночью мечтала об этих словах.

— Почему ты так поступил со мной? Ведь я хотела только одного — тебя! Я хотела быть нужной кому-то, Эшер… Я хотела быть нужной тебе… а ты… Ты…

Из-за рыданий я не могла больше говорить. В памяти всплывал каждый миг, когда на меня наваливалась тоска, когда было так страшно, что я не могла сомкнуть глаз, все те вечера, когда я вновь и вновь бередила раны, в очередной раз перечитывая его записки.

Он крепче обнял меня, и его губы прикоснулись к моей макушке.

— Прости меня…

Он снова повторил эти слова, и слезы полились еще сильнее.

— Прости… Прости за все…

— Я ненавижу тебя…

— Знаю, — пробормотал он. — Я себя тоже ненавижу…

— Это неправда, — прошептала я, уткнувшись ему в грудь. — Ты просто хочешь выиграть у Шона, я знаю.

— Нет, мне насрать на Шона, Элла.

Дрожащим голосом я снова обвинила его:

— Ты бросил меня…

— Я никогда больше этого не сделаю, даю слово.

Он лжет. Он бросит тебя рано или поздно.

— Я знаю, что накосячил, — признался он. — Только… позволь мне все исправить…

— Мне одиноко… Мне так одиноко…

С его губ сорвался легкий вздох, и он крепче сжал меня в объятиях.

— Теперь я здесь… Я здесь. Я не уйду… не брошу тебя.

Он не останется. Он лжет. Он хочет выиграть у Шона.

Когда-то я вцепилась в него, как в спасательный круг, который не давал утонуть, но он решил больше не держать меня над водой.

— Да, врать ты всегда был мастер, — проговорила я.

Он хмыкнул. Потом взял мое лицо в ладони и вгляделся в меня с легкой улыбкой.

— Даю слово: все, что я делаю и буду делать, не имеет никакого отношения к Шону, мой ангел. Никакого.

Мои губы задрожали, когда он осторожно поцеловал меня в лоб. Меня обволокла мягкая теплота. Весь год моя душа рвалась к его душе. И вновь моя любовь к Эшеру Скотту перевесила ненависть за его молчание.

И все же я не собиралась позволить ему так легко загладить вину. Жажда мести никуда не делась, осталось дождаться случая и заставить его заплатить. Но в это мгновение я желала лишь одного: оставаться в коконе его объятий и снова чувствовать, как его душа утешает мою. Лишь на мгновение, кусочек вечности в его руках.