Любовь между нами - Сью Ники - Страница 11

Мне стоило невероятной силы воли отвернуться и не смотреть на Левакова. Я преодолела большую часть парковочной зоны и уже переступила за железные ворота, когда горячая ладонь резко схватила меня за руку и дернула назад. Внутри все замерло в ожидании. Кислород словно перестал поступать в легкие, или это я сама бессознательно задержала дыхание. Я оглянулась.

– Привет, – произнес Дима.

Разочарование полоснуло ножом по моей обиженной душе. Я едва сдержала горестный вздох. Подул настойчивый ветерок, играя с моими волосами и юбкой, которая разлеталась в разные стороны. Я перевела взгляд с парня в сторону парковки и сглотнула. Антон стоял метрах в трех от нас, а рядом с ним – очередная девчонка и, кажется, его одногруппник. О чем-то разговаривая и переглядываясь, они вразвалочку пошли к корпусу. Леваков явно смотрел на меня, но стоило нам встретиться взглядами, как он моментально отвернулся, сделав вид, будто ему очень интересно слушать разговор своих спутников.

– Юль? – позвал Дима.

Я отмахнулась от глупых мыслей: трусливые парни – не повод быть грустной, и посмотрела на Рощина.

– Ты уже пил чай?

– Я не очень люблю чай, но кофе выпил бы с радостью. Составить тебе компанию? – Дима расплылся в довольной улыбке, как чеширский кот.

Ветер вдруг растрепал пряди его волос на макушке, сильно взъерошив, и я, сама не понимая почему, привстала на носочки и аккуратно поправила его прическу.

Рощин замер, не сводя с меня заинтересованного взгляда. Создавалось впечатление, будто произошедшее доставило ему невероятное удовольствие. Только я в свои действия не вкладывала никакого смысла, просто поправила волосы, чтобы они выглядели не так хаотично.

– Спасибо, – кивнул Дима.

Я опустила руку и снова бросила взгляд в сторону Антона, который как раз проходил с очередной подружкой в метре от нас. Даже не взглянул. Полагаю, стыдно, репутация не позволяла обращать внимание на такую, как я.

– Эй, – Рощин щелкнул меня по носу, возвращая в реальность. Я подняла на него взгляд, осознавая, как глупо должна была выглядеть со стороны.

– Прости, я немного…

– Это твой бывший? – неожиданно спросил Дима. От такого странного вопроса мои щеки покрыл легкий румянец.

– Что? С чего ты взял? Какие глупости, – почему-то смущаясь, прошептала я.

– Он глаз с тебя не сводил и сейчас вон смотрит, – вздохнул Рощин.

И черт меня дернул развернуться к ступенькам. Антон стоял, держа руки в карманах серых джинсов, и смотрел прямо на меня. Всего на секунду, но мне показалось, в его глазах мелькнул огонек, яркая искра. Но магия испарилась слишком быстро, словно Леваков сам испугался этой искры. Он резко развернулся и зашагал к дверям, оставив позади своих спутников.

В пятницу объявили, что в честь золотой осени студсовет решил организовать дискотеку. Собственно, о предстоящем мероприятии я узнала от Рощина, который как раз состоял там. Из-за гиперопеки мамы мне редко удавалось бывать на дискотеках и вообще развлекаться в местах с громкой музыкой, но мы с ней уже который день играли в молчанку, поэтому я решила побыть бунтаркой. Заглянув в кабинет студсовета, я предложила ребятам свою кандидатуру в качестве помощника. Ребята обрадовались, им как раз не хватало несколько человек для украшения зала.

Вечером, после всех пар, пришлось задержаться, но об этом я не переживала, с удовольствием развешивая мишуру и слушая разговоры студентов, которые обсуждали подборки треков для танцпола и сценарий вечера. Сама участие в разговорах я не принимала, но быть частью чего-то подобного – это будоражило и поднимало настроение.

Под конец нашей деятельности Аня, президент студсовета – невысокая брюнетка с обаятельной улыбкой, подошла ко мне и попросила развесить вдоль двух подоконников гирлянду. Лестницы у них не оказалось, и мне выдали стул.

Я воодушевленно принялась за работу, только ничего не получалось. Долго корячилась: вставала на носочки, пробовала и так и эдак, но достать не могла. Наконец решилась попросить помощи, но, оглянувшись, обнаружила, что в зале никого не осталось. И когда все успели уйти?

Вздохнув, я снова принялась за дело: не привыкла уходить, не завершив задание. В какой-то момент я настолько переусердствовала, что подвернула ногу и потеряла равновесие.

– Ой! – взвизгнула я, осознав, что падаю.

В позе ласточки, разучившейся летать, с раскинутыми в разные стороны конечностями, я бы рухнула на пол, если бы чьи-то мужские руки не подловили вовремя. Меня схватили в охапку, да так крепко и заботливо, что я смутилась.

Сердце томительно сжалось, словно заранее знало, кто мой спаситель. Видимо, знакомый запах парфюма с нотками лайма подал сигналы, которые я распознала интуитивно.

– Дыши, Снегирева, – произнес Леваков, прижимая меня к своей мужественной и горячей груди.

Пытаясь прийти в себя, я обернулась. Этот взгляд – глаза в глаза, в котором читалось нечто незнакомое, но в то же время теплое, словное сентябрьский ветерок. Я прикусила краешек нижней губы, стараясь не выдать волнения, и мысленно уговаривала себя дышать. Создавалось ощущение, будто я утратила способность делать вдохи и выдохи.

А потом, подобно отрезвляющей пощечине, в мыслях вспыхнули оскорбления Антона, произнесенные тогда в столовой.

– Может, уже поставишь меня на землю? – достаточно спокойно попросила я, отводя взгляд.

Прикосновения Левакова словно оставляли на мне ожоги, а его взгляд до того искрил, будто он смотрел на девушку, в которую давно тайно влюблен. Отпускать меня он не планировал, наоборот, лишь крепче прижал к себе. Однако я уже успокоилась и была против: хватит с меня образа шоколадки, растаявшей под палящим солнцем.

Я дернулась, и Антону пришлось сдаться и отпустить девушку, которой он стыдился.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался он будничным тоном, немного отойдя от меня в сторону, и засунул руки в задние карманы джинсов, как-то неуверенно перетаптываясь с ноги на ногу.

– Украшаю зал, завтра же дискотека. А ты?

– Мимо проходил, – без запинки ответил он, а потом посмотрел на стул, затем перевел взгляд на меня и выдал очевидную вещь: – Ты же не достаешь.

– Ну, куда уж мне до твоих подружек с их ногами от ушей. Постой, может, ты хочешь оказать посильную помощь? Пожалуйста, я абсолютно не против, – съязвила я, протянув ему гирлянду, и улыбнулась, пытаясь скрыть за этой улыбкой раздражение и обиду.

Я была уверена, что Леваков откажется, все-таки помогать с украшением зала не царское дело. Но Антон меня удивил: схватил гирлянду из моих рук и встал на стул.

– На крючки вешать?

– Ага. Только не падай, не поймаю. – Мне почему-то хотелось уколоть его, донести, что не только крутые парни умеют язвить и не только простые девушки вроде меня могут ощущать во рту горькое послевкусие от общения.

– А где твой супергерой, который вечно рядом? – спросил Леваков, не оборачиваясь.

Я окинула кабинет усталым взглядом, ища, куда бы присесть. Накатила какая-то непонятная усталость. Выбрала одну из парт, стоявшую недалеко от окна, которое украшал Леваков, и уселась на нее.

– Я бы тоже не отказалась его увидеть здесь, – ответила немного с грустью.

Былая пылкость, желание уколоть вмиг испарились, на их место пришли тоска и разочарование. Моим героем был Антон: крутой, сильный, улыбчивый, яркий, как летнее солнце, тот самый краш, про которых пишут в книгах. Только вся его идеальность испарялась, стоило вокруг появиться другим людям. Все его совершенства я сама нарисовала в своем воображении.

– Юль, я… – заговорил он, но тут же осекся. Подобно свечке, которая вмиг затухла от неожиданного потока ветра. В зал вошла Аня – причина, по которой нам нельзя было продолжить разговор.

– Ого, ты помощника нашла себе, – удивилась девушка.

– Он сам нашелся, старается, видишь как.