Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3 (СИ) - Соул Джин - Страница 32

– Нет, – сказала она, хмурясь. – Стой здесь.

– Но…

Шу Э сжала пальцы крепче. Второй принцессе показалось, что она чувствует боль.

– Стой здесь, – повторила Шу Э с силой. – Нельзя вмешиваться.

– Что они такое? – с трепетом внутри спросила Шэнь-цзы.

– Посланцы десяти владык ада, – сказала Шу Э.

– Демоны?! – ужаснулась Вторая принцесса.

– Можно и так сказать.

– Что им здесь нужно?

Шу Э не ответила. Она беспокойно вглядывалась в незваных гостей. Чувствовалось, что ей хотелось подойти, что она могла подойти, но… Она предпочла стоять здесь и держать Вторую принцессу за локоть, чтобы не могла подойти та. Впрочем, и отсюда всё было хорошо видно и слышно.

– Юн Гуань, Вечный судия, владыка Великого Ничто, – прокаркал тот, что держал чёрный свиток, – ты нарушил законы трёх миров. Ты признаёшь это?

Юн Гуань спокойно подтвердил:

– Да.

– За нарушение законов трёх миров ты должен быть наказан. Ты знаешь это?

– Да.

– Наказание может быть смягчено или отменено, если ты вернёшь хрустальную душу владыкам ада. Ты сделаешь это?

– Это… из-за меня? – выдохнула Шэнь-цзы. Шу Э покрепче сжала её локоть.

– Нет, – сказал Юн Гуань, – хрустальную душу я не верну. Она принадлежит мне.

– Тогда ты будешь наказан, – сказал тот, что со свитком.

– Валяйте, – дёрнул плечом Юн Гуань.

– Юн Гуань, встань на колени и прими наказание десяти владык ада, – сказал тот, что с птичьим клювом.

Юн Гуань небрежно опустился на колени, откинув полы одеяния весьма эффектным движением. Лицо его было спокойно, точно он нисколько не боялся грядущего наказания. Птичьеклювый зашёл ему за спину и, ухватив его за косу, так дёрнул её, что голова Юн Гуаня запрокинулась. Пальцы рогатого сложились в длинное лезвие, от которого вился предательский чёрный дымок.

– Они… они убьют его! – воскликнула Шэнь-цзы, пытаясь вырваться из рук Шу Э. – Они его обезглавят!

– Глупости, – возразила Шу Э, продолжая её удерживать. – Владыка бессмертен. К тому же, – фыркнула он, – вряд ли можно обезглавить того, кто и так безголовый!

Взмах когтями-лезвием – и длинная коса Юн Гуаня осталась в руках птичьеклювого. Обкорнанная голова Юн Гуаня казалась жалкой. Лицо его дёрнулось, покрылось белыми пятнами. Великое Ничто на мгновение стало бесцветным, но тут же вернуло себе краски. Посланцы десяти владык ада спрятали отрезанную косу, довольно-таки вежливо поклонились Юн Гуаню и исчезли. Он так и остался стоять на коленях.

Шэнь-цзы наконец-то вырвалась и подбежала к Вечному судии. Шу Э поспешила следом.

– Юн-ши! – воскликнула Вторая принцесса.

Юн Гуань медленно поднялся на ноги, сказал, ни на кого не глядя:

– Мне нужно поспать. Не тревожьте меня, – и ушёл, покачиваясь.

– Не ходи за ним, – сказала Шу Э, останавливая Шэнь-цзы.

– Но…

– Ты не виновата. Это была прихоть владыки, и он за неё поплатился. Ты, кажется, думаешь, что его опозорили, отрезав ему волосы? Это не так. Он присвоил хрустальную душу, они присвоили часть его сил. Равноценный обмен. Довольно лёгкое наказание, я считаю.

– Но тогда…

– Не волнуйся, Шэнь-мэй, – успокаивающе сказала Шу Э. – Он выспится, во сне перераспределит оставшиеся силы и будет как новенький. И ни в коем случае не вини себя.

Вторая принцесса всё же пошла к Юн Гуаню, хоть Шу Э и велела этого не делать. Юн Гуань лежал на ложе, крепко обхватив свои плечи руками. Глаза его были закрыты, лицо подёргивалось, лоб покрывали мелкие бисеринки пота. Шэнь-цзы осторожно потрогала его пульс. Походило на лихорадку. Она налила в миску воды, смочила платок и вытерла пот со лба Юн Гуаня. Она просидела возле него всю ночь, меняя компрессы. Юн Гуаню, кажется, стало лучше, но Шэнь-цзы не бралась судить об этом. Юн Гуань ведь ни разу не открыл глаза.

Утром Шэнь-цзы пошла к Шу Э. Та наверняка знает Вечного судию лучше и сможет сказать, что Второй принцессе делать дальше.

Шу Э сидела за столом Вечного судии и работала, руки её так и летали от свитка к свитку, печать бесперебойно стучала. Второй принцессе даже показалось на мгновение, что у Шу Э на несколько рук больше, чем полагается.

– Шу Э, – позвала она, подходя.

– Да, Шэнь-мэй? – отозвалась Шу Э, не прекращая работы.

– Что мне делать дальше? – с отчаянием в голосе спросила Шэнь-цзы. – Должна ли я быть здесь? Из-за меня…

– Я ведь говорила тебе, чтобы ты себя не винила, – заметила Шу Э недовольно; она отложила печать, поглядела Второй принцессе прямо в глаза. – Владыке это не понравилось бы.

– Но я виновата…

– Цветок тоже виноват, если кому-то захотелось его сорвать? – прервала её Шу Э.

– Что… – растерялась Шэнь-цзы.

– О чём это вы тут болтаете? – раздался в некотором отдалении голос Юн Гуаня.

Шэнь-цзы и Шу Э обернулись. Юн Гуань неспешно шёл, потягиваясь и нарочито похлопывая себя по губам, чтобы продемонстрировать, что выспался или даже заспался. Выглядел он лучше, чем накануне. Он подошёл к Шэнь-цзы, приподнял её лицо пальцем за подбородок и легко поцеловал в губы. В этом поцелуе ничего не было: ни страсти, ни желания, – исключительно благодарность.

– Ты ухаживала за мной всю ночь, Шэнь-цзы, спасибо, – сказал Вечный судия с улыбкой.

Шэнь-цзы несколько смутилась.

– Разнообразия ради, – сказал Юн Гуань, выдворяя Шу Э из-за стола, – поработаю.

Шу Э закатила глаза:

– Так небо и земля всё-таки поменялись местами? Чтобы владыка без напоминаний уселся за работу…

– Эй! – недовольно сказал Вечный судия. – Что ты несёшь? Я всегда работаю в поте лица.

– Да уж, – непередаваемым тоном сказала Шу Э, обращаясь не то к Шэнь-цзы, не то к самой себе, – владыка работает в поте лица, а с меня потом семь потов сходит, чтобы разгрести последствия!

[254] Законы времени

– В Великом Ничто нет времени как такового, – сказал Юн Гуань, – оно обнуляется, поэтому восприятие кажется искажённым. Ты привыкнешь, Шэнь-цзы.

Вторая принцесса глядела на чашку, которую держала в ладонях. Сладковатый дымок чая вился из неё.

«И чай я пью тоже по привычке», – подумала Шэнь-цзы, а вслух спросила:

– Значит, если я уроню чашку, она не разобьётся?

– Разумеется, разобьётся, – возразил Юн Гуань.

Шэнь-цзы болезненно прикрыла глаза:

– Я не понимаю…

– Разбей её, – предложил Юн Гуань.

– Но…

– Разбей.

Шэнь-цзы разжала пальцы, чашка упала на пол и разбилась. Чай расплескался. Вторая принцесса прикрыла глаза на секунду, машинально, чтобы защитить их от разлетевшихся капель кипятка. Когда она открыла их… чашка по-прежнему была в её руках.

– Как… – растерянно сказала Вторая принцесса. – Она… Я ведь разбила её, чай выплеснулся. Как?

– Обнуление события. Грубо говоря, Великое Ничто отмотало время на пару мгновений назад, возвращая тебя в тот момент, когда чашка ещё не была разбита.

– Но воспоминания назад не отматываются.

– Нет.

Вторая принцесса свела брови на переносице:

– Получается, если здесь нет времени как такового, то отсюда можно попасть в любой момент?

Юн Гуань тронул подбородок пальцем:

– Нет.

Шэнь-цзы поняла, что Вечный судия лжёт. Если подумать, то он всегда появлялся вовремя – или невовремя, – чтобы помешать Второй принцессе забрать собственную жизнь. Значит, он использовал обнуление времени вне Великого Ничто.

– Можно изменить любой момент в прошлом или в будущем?

– Нельзя, – сказал Юн Гуань и, заметив полный недоверия взгляд Шэнь-цзы, добавил: – Это запрещено. Подобные поступки нарушают законы трёх миров. Изменять прошлое или влиять на будущее запрещено.

– Но ведь ты это сделал!

– И поплатился за это. – Юн Гуань провел рукой по стриженной голове. – Владыка миров не наказал меня, когда я вмешался в круг перерождения твоего брата. Сложно сказать, почему он закрыл на это глаза. Когда я вмешался вторично, он предоставил десяти владыкам ада меня наказать, раз уж это вмешательство более всего затронуло их. Если я сделаю это в третий раз, боюсь, у Великого Ничто появится другой Вечный судия. Не проси меня об этом.