Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 159

…В кабинете, несмотря на работающие кондиционеры, было душно. Пришлось открыть форточки, чтобы дать доступ свежему воздуху. Вместе с насыщенным влагой кислородом внутрь проник несильный запах разогретого асфальта.

Совещание командования, посвященное недавнему переезду бригады на новое место и нарезанию зон ответственности батальонам, подходило к концу. На карте, висящей на стене, теперь были отмечены новые места расположения штаба и базирования батальонов. Наименования городов – Солзино, Устин, Бренко – звучали непривычно. Мы забрались в те районы, где еще недавно хозяйничали мятежники. А теперь необходимо было срочно наладить работу и обеспечить безопасность тылов армии от нападений диверсантов, партизан и мародеров.

Голова была забита совсем другими мыслями, и я прилагал большие усилия, чтобы не потерять нить разговора. Да еще покалывали виски, означавшие, что Ворота находятся где-то в пределах сотни километров. Но где?..

Я в два глотка опустошил стакан с водой, глянул на докладывавшего командира сводного артдивизиона и скосил взгляд на Дорича. Тот сидел справа от меня, положив руки на стол, и внимательно слушал майора. Перед ним лежали блокнот и ручка – Дорич помечал для себя важные моменты доклада.

По соседству с Доричем сидел еще один гость. Высокий, статный мужчина лет сорока с небольшим. Короткая стрижка, небольшие усы, резкие черты лица и неожиданно голубые глаза, столь не подходящие суровому виду. Фигура спортивная, судя по набитым костяшкам кулаков, раньше занимался рукопашным боем. Звали гостя Руслан Ивжич. С завтрашнего дня он займет место регионального комиссара Ламакена.

…Они приехали за полчаса до совещания. Когда я провел их в свой кабинет, Дорич представил спутника.

– Знакомься. Руслан Ивжич. Без пяти минут региональный комиссар Ламакена.

– А вы? – мгновенно среагировал я.

– Все, – развел руками тот и улыбнулся. – Я свое откомиссарил. Через три дня должен получить назначение в аппарат Управления на должность первого заместителя директора.

– Ого! – вырвалось у меня. – Поздравляю.

– Благодарю. Ну а это, – сказал Дорич Ивжичу, – командир оперативной бригады полковник Томилин. Наш Оборотень.

– Очень приятно, – блеснул улыбкой Ивжич. – Давно хотел познакомиться.

Я пожал его руку, ощутив ее крепость.

– Отлично, знакомство состоялось, – сказал Дорич. – Я специально привез Руслана на совещание, чтобы он с ходу вошел в курс дел. Бригада под особым контролем Управления, так что новому комиссару надо знать все насущные проблемы.

Судя по всему, Ивжич – один из команды, а значит, свой. Как и Дорич, как и я. Так что на ключевой пост на полуострове Авьялин поставил своего человека.

– Думаю, сработаемся, – сказал Ивжич. – Тем более делаем одно дело.

«Не успеем… – подумал я. – Если Ворота активированы, наша совместная работа будет весьма недолгой…» А вслух, понятное дело сказал другое:

– Конечно.

– Мы поприсутствуем на совещании, – заметил Дорич. – Заодно я представлю нового начальника. Не возражаешь?

– С чего? – пожал плечами я. – Наоборот, хорошо. Мы только сменили места базирования бригады, есть проблемы с размещением, с бытом.

– Тогда не будем терять время…

Ивжич действительно решил с ходу войти в курс дел. Делал пометки в блокноте, переспрашивал, уточнял подробности. Пару раз, когда стоял вопрос о дополнительном строительстве на базах или финансировании, он специально вникал в подробности.

В конце совещания Дорич попросил меня коротко обрисовать обстановку в подконтрольных районах и дать предположительный прогноз на развитие событий.

– Обстановка сложная. В тылах армии действует около сорока разрозненных групп противника. Это и окруженцы, и диверсанты, и партизаны. Те в основном сидят в горах и в лесах. Их нейтрализация – дело времени. Есть проблемы с охраной населенных пунктов и трасс, территориальные органы не всегда справляются.

– Что вы предпринимаете? – тут же спросил Ивжич.

– Стараемся действовать на опережение, предотвращать нападение. К сожалению, это не всегда выходит. В основном из-за недостатка агентурных сведений. Бригада в принципе контролирует ситуацию. После того как вошел в дело четвертый батальон, а остальные стали полнокровными, мы успеваем реагировать почти на все действия диверсантов. Думаю, как только Ламакея капитулирует, многие диверсанты и агенты противника прекратят действия, просто пропадет стимул. А заокеанские хозяева Ламакеи не имеют подхода к ним. Конкретные цифры и факты приводить не стану, они есть во всех докладах…

– Не стоит, – согласился Дорич. – Что ж, мнение командира бригады известно. Обстановка в целом по тылам известна. Могу сказать только одно – продолжайте в том же духе. Думаю, не долго осталось. Судя по всему, капитуляция Ламакеи – дело ближайшего будущего.

– Скорей бы, – вырвалось у Свена.

Дорич услышал, кивнул и встал.

– Благодарю за прием, желаю успехов. До встречи.

…На ступеньках штаба, куда я вышел проводить нового заместителя директора и нового регионального комиссара, Дорич сказал:

– Вопрос о создании корпуса теперь может быть передвинут на более ранние сроки. Но в любом случае – он встанет на повестку дня не раньше, чем через полгода после окончания войны. Поэтому продумай еще раз и подготовь полный доклад на эту тему.

– Хорошо.

– И напоследок. Привыкай к тому, что скоро ты выйдешь на более высокий уровень, а там выдержка и умение скрывать свои мысли за маской невозмутимости стоят никак не меньше, чем умение скручивать шеи здесь. Это к старой истории с Лабединым.

Дорич говорил серьезно, без малейшего намека на шутку. И я сейчас, только что, глядя в глаза этому человеку, понял, что не могу, просто не имею права исчезнуть для него внезапно, бесследно. Надо найти способ и пусть заочно объяснить ситуацию. Обязательно. Ему и Авьялину. В конце концов, я в команде и во многом должен этим людям. А это накладывает определенные обязательства. Хотя бы из-за элементарного уважения.

– Я все понял, господин заместитель директора. Сделаю, не волнуйтесь.

Дорич внимательно посмотрел на меня, несколько удивленный излишне серьезным тоном, пожал руку и сбежал по ступенькам. А я смотрел вслед отъезжающей машине, понимая, что вижу этого человека последний раз в жизни…

Когда все уже расходились, я окликнул Караджича:

– Радован, задержись. И Влада позови.

«Надо ввести парней в курс дела. Пусть привыкают…»

Мы прошли в мой личный кабинет, отгороженный от большого двойной дверью. Комната шесть на три, обитая специальным материалом, не пропускающим звук, с постоянно работающим генератором белого шума, с вибросистемой на окнах, препятствующей съему акустического сигнала направленным лучом.

Предложив парням сесть, я проверил еще раз помещение, водя сканером, потом врубил магнитофон, чтобы звук был чуть тише речи, и рассказал им все. Начиная с факта сработки Ворот и заканчивая планами Дорича относительно корпуса.

– И что ты решил? – спросил Радован.

– Для начала отыскать Ворота. А потом… потом взять своих однокурсников и перейти.

Влад и Радован переглянулись, синхронно вздохнули и посмотрели на меня.

– Все-таки решил… – протянул Влад. – Жаль…

– Поверь, мне тоже. Но… рано или поздно надо возвращаться домой.

– Но ты же говорил, что твой мир и твоя страна – полный отстой. Что там беспредел и война.

– Я возвращаюсь не в страну, а к себе. К родным, к друзьям. И потом, не забывай! Здесь меня могут отыскать пришельцы. С их возможностями это не так трудно. А там я пока в безопасности.

Парни молчали. Осознать, что их командир и друг – пришелец из другого мира, непросто. Но еще сложнее – знать, что он вот-вот уйдет в свой мир.

– Радован, – не дал я им долго горевать, – бригада на тебе. Дорич возражать против твоей кандидатуры не станет.

– Но…

– Не надо. Справишься. Ты и так часто замещал меня. Ты и Драган. Кстати, Панов потом может и начштаба корпуса быть.