Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 148

Маленький хуторок, зажатый с двух сторон длинными узкими полями, я миновал еще до полудня и сразу за длинным холмом с поросшей кустарником верхушкой свернул направо. За хутором текла речка, больше напоминавшая ручей, а за ней тянулся лесной массив, обозначенный на картах как Ветошина пуща. Пуща образовывала ромб, на южной части которого и был расположен санаторий. До войны там поправляли здоровье любители комплексного отдыха: лес, река, лесное озеро и неподалеку – Ругийское море, всего шестьдесят километров, час на автобусе.

«Как гадание на ромашке – любит не любит… Там – не там? Информация свежая, но сейчас обстановка меняется каждые полчаса. Могли приехать за своими мятежники, нагрянуть шальные группы партизан и диверсантов. Ленка могла уехать сама. Мало ли что…»

Эти размышления не давали покоя с того момента, как я в сопровождении двух взводов разведроты выехал к фронту. А теперь, при приближении к цели, они одолевали с большей силой.

Когда машина проскочила лавы[51] и выехала к пуще, я сбавил скорость и погладил ствольную коробку автомата, висящего на специальных зажимах за спинкой соседнего сиденья. Теперь – предельное внимание…

…Место под санаторий выбрано очень удачно. Тихий район, прекрасная природа, свежий воздух – смесь леса, озера и приносимого ветром соленого морского аромата. Выкрашенные в белый цвет корпуса и подсобные строения, аккуратные дорожки, ровные ряды подстриженных кустарников, пляж – почти правильный длинный узкий прямоугольник белого песка.

Прежде чем подъехать ближе, я сначала рассмотрел санаторий и подступы к нему в бинокль, пробравшись сквозь чащобу. А теперь спокойно вел джип по асфальтированной дороге к главному корпусу. И хотя присутствия посторонних не обнаружил, но был настороже.

За главным корпусом в глубине двора несколько женщин в зеленых халатах что-то переносили в больших белых тюках, в стороне у небольшой пристройки возился мужчина в засаленной спецовке. От второго корпуса к озеру шли две санитарки. Больных я пока не видел.

Остановив джип, пару секунд посидел за рулем, еще раз оценивая обстановку, а потом вышел из машины. Поправил легкую куртку, тронул локтем кобуру и пошел к входу. И только поднимаясь по ступенькам, заметил в окнах первого этажа несколько любопытных взглядов. Приезд чужой машины не прошел незамеченным.

Внутри здания было так же чисто и опрятно, как и снаружи. Длинный коридор с белыми стенами и потолком, почти стерильной чистоты пол, яркое освещение, в основном естественное – огромные окна пропускали достаточно солнечного света, чтобы не включать лампы. Едва уловимый запах лекарств и хлорки витал под потолком. У стен стояли каталки, на подоконниках цветы. Двери с обеих сторон шли в шахматном порядке. На каждой висели таблички. «Дежурный врач», «Дежурная сестра», «Процедурная»…

В кабинете с табличкой «Регистратура» никого не было, дверь заперта. Тронув ручку, я прошел к соседнему кабинету, надеясь найти кого-нибудь. Куда все исчезли?..

– Что вам угодно, молодой человек? – прозвучал за спиной женский голос.

Я обернулся. У входа в корпус стояла женщина средних лет в светло-зеленом форменном халате. На голове кипельно-белая докторская шапочка. Минимум макияжа, строгий вид и такой же строгий голос.

– Простите, я ищу кого-нибудь из персонала…

– Уже нашли. Что вам угодно?

– Видите ли, – добавив в голос доброжелательности, проговорил я, – мне необходимо поговорить с главным врачом или тем, кто руководит этим заведением.

Женщина строго оглядела меня с ног до головы, словно решая, возможно ли позволять мне разговаривать с руководством, потом требовательно спросила:

– У вас есть документы?

– Что? Ах да, конечно.

Я достал удостоверение и раскрыл его.

– Я из Управления по строительству. Приехал сюда специально из Вуконицы.

Женщина посмотрела на удостоверение, потом перевела взгляд на меня.

– Настоящее…

– Конечно, конечно…

Конечно, настоящее… В специальной типографии нашего Управления эту бумажку склепали за час и сказали, что отличить от подлинного документа невозможно. Потому что настоящие бланки удостоверений разных учреждений Ламакеи разведка получила давно. Так что сейчас я вполне легально выступал в роли Ингвара Бердана, помощника начальника отдела в Управлении по строительству республики Ламакен. Эта контора, помимо всего прочего, ведала и возведением различных объектов военного назначения, поэтому и состояла на особом учете безопасности, а чиновники конторы имели доступ практически во все закрытые районы.

Недоверчивости в глазах женщины поубавилось, она еще раз прочитала текст удостоверения и как бы нехотя сказала:

– Главный врач – я. Прошу в мой кабинет.

Ее кабинет был в конце коридора. Небольшое, уютное, обставленное хорошей мебелью помещение с огромным окном и большой картиной на стене. Морской пляж, горы вдали, прозрачная вода, блики солнца на волнах… Оптимистичный пейзаж.

– Прошу. – Главврач села в кресло и указала на стул. – Что привело к нам?

– Видите ли, доктор, я довольно долго ищу одну свою знакомую. Она военнослужащая, служила в Тереме, а потом вдруг исчезла. Сами знаете, война, наступление Ругии… Так вышло, что я только вчера узнал, что она может быть здесь… И вот приехал в надежде отыскать ее…

Взгляд врача подобрел. Точнее, из него ушла настороженность. И лицо разом стало другим. Я только сейчас заметил усталость и какую-то обреченность в ее глазах.

– Как зовут вашу знакомую?

– Елена, – с некоторым трудом произнес я. Видимо, опасение, что ее может здесь не оказаться, давило на нервы. – Елена Андреевна Ветрова.

Врач помедлила, почему-то вздохнула и каким-то виноватым тоном сказала:

– Видите ли… У нас лежат женщины… не только гражданские, но и те, кто служит в армии… Ламакеи. И сейчас, в такой ситуации… я не знаю, имею ли право говорить о тех, кто здесь есть…

– Но ведь я предъявил документы! Я чиновник Ламакеи.

– Да, я вижу…

Судя по ее виду, к Ламакее в целом и к ее чиновникам в частности она относилась… скажем, не очень хорошо. Что-то личное было в этом отношении… Хотя кто тут разберет…

Еще раз вздохнув, она достала из ящика стола три папки, отложила вторую, остальные убрала обратно. Пролистав половину папки, главврач нашла нужную страницу и произнесла:

– Да. Елена Ветрова. Вольнонаемная армии Ламакеи. Поступила к нам две недели назад с односторонним воспалением легких. В довольно тяжелом состоянии.

Я слушал, затаив дыхание. Она здесь! Она здесь, ети ее мать! Неужели вышло?!

– А как сейчас? – почти не дыша, спросил я.

– Сейчас ее состояние гораздо лучше. Воспалительный процесс практически прошел, кризис миновал, температуры нет, только общая слабость и усталость. У нас проблемы с питанием и лекарствами.

Теперь ее голос стал извиняющимся. Видимо, эта проблема беспокоила врача больше всего.

– Снабжение почти прекращено. Сами понимаете, война. Мы растягиваем последние припасы. Госпиталь практически брошен, в глуши… Вот-вот сюда придут войска Ругии, и я не знаю…

Она требовательно взглянула на меня.

– Почему правительство Ламакеи бросило нас? Почему не эвакуируют? Вы же чиновник, вы понимаете, что может случиться, если сюда придут ругийцы! Здесь одни женщины!

«А что случится?» – едва не ляпнул я. От радости, что Ленка нашлась и жива, я слегка потерял осторожность. Конечно, здесь вполне логично ожидают прихода правительственных войск и думают, что бойцы первым делом захотят развлечься. Кхм!.. Где-то верно, но… это перебор. Пропаганда Ламакеи.

– Все понятно. Скажите, я могу увидеть ее?

Главврач очередной раз вздохнула, захлопнула папку. Моя реакция пришлась ей не по вкусу. Но мне, честно говоря, сейчас все проблемы были по фигу. Мне надо увидеть живую Лену.

– Двадцать четвертая палата, второй этаж. Она там сейчас одна и, думаю, отдыхает. Недавно был обед.