Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 145

– А если я не сделаю?

– Значит, не сделаешь. Никаких обид и вопросов. Эту девушку уже ищут Управление, Департамент и даже военная разведка. Я просто использую все возможности, чтобы ее отыскать.

– Она тебе так дорога, что поднял на ноги всех?

– Она мне настолько дорога, что я готов перерыть весь полуостров и перетрясти всех.

Шангер кашлянул, несколько смущенно пожал плечами и уже без усмешки сказал:

– Я попробую. Терема от Вуцеха в ста с небольшим километрах, знакомые там есть. Артур, она твоя?..

– Просто знакомая.

– Ага… понятно.

Выходя из подъезда, я подумал, что Шангер помимо всего прочего может здорово помочь в сборе информации и еще по одному вопросу. Агенты пришельцев наверняка бывали в Ламакее и каким-то образом могли попасть в поле зрения властей. Возможно, я узнаю что-то новое о них. Что-то, что поможет мне… нам попасть обратно домой. Хотя относительно последнего у меня возникли некоторые сомнения…

Сомнения… Они возникли недавно и как-то исподволь. Случайно. Сначала я ловил себя на мысли, что жизнь в этом мире меня устраивает больше, чем дома. После начал прикидывать, что бы сделал, имей возможность вернуться сюда потом… как-нибудь. А затем пришел черед непростых размышлений.

Что ждет меня дома? Пятый курс академии. Порядком надоевшая работа. И туманные перспективы на будущее. Планы нашей команды довольно грандиозны, но никто не гарантировал их исполнение. Кто я там, в России? Студент и по совместительству техник в частной конторе. И что? Ну, бегали мы иногда по необъятным просторам бывшего Союза, зарабатывая с риском для жизни на хлеб с икрой. А дальше? Жить в этой стране с каждым годом опасней, а чтобы уйти на Запад, надо, кроме финансов, иметь подготовленную базу. Без этого там не прожить. Кому нужны иностранцы? Никому. Вот и выходит, что наше будущее там покрыто мраком неизвестности, и ждать улыбки судьбы нельзя.

А здесь? Здесь у меня уже есть положение. Есть перспектива. Командование бригадой, а потом и корпусом, вхождение в высшее руководство Управления, а дальше… Можно уйти в бизнес (бизнес, а не «бизнес», как в России), тем более стартовый капитал будет, и немалый. Можно продолжать службу – тоже очень выгодно. В Ругии я успел заработать имя и некоторый авторитет, здесь у меня есть высокие покровители, к тому же я вхожу в команду лидеров политики. Жизнь на многие годы вперед рассчитана и расписана. Это вариант, причем хороший. Из тех, что выпадают раз в жизни и то далеко не всем.

Пожалуй, это повод, чтобы решиться на такой резкий поворот в жизни. И потом, чем меня держит мой мир? Родители? Они пять лет назад уехали на Урал. Отец – начальник производства крупного металлургического комбината, мать – заместитель главного бухгалтера. По нынешним временам у них высокая зарплата, хорошее жилье и вообще – в жизни все нормально.

Так уж вышло, что они рано привили мне вкус к самостоятельности. И дали возможность попробовать силы в жизни самому. Нет, из дома не выгоняли, и любовью родительской я не был обделен. Видимо, оба они – отец и мать – принадлежали к той редкой породе родителей, которые считают, что дать шанс ребенку самому строить свою жизнь – благо.

«Наш дом, наша помощь, совет, внимание и любовь – всегда с тобой, – были их слова при отъезде. – Хочешь жить с нами – пожалуйста. Но если ты не научишься рассчитывать на себя, на свои силы и возможности, потом тебе будет тяжело в жизни. Попробуй. Мы рядом, всегда подскажем и поможем…»

Попробовал. Понравилось. С тех пор живу сам, своей головой, зарабатывая себе на жизнь. Отношения с родителями остались теплыми и дружными. Но лишней опеки не было. Сын встал на ноги, живет сам, своей судьбой. Не стоит ему мешать.

За пять лет мы виделись не больше десяти раз. То я приезжал к ним, то они ко мне. И все были довольны жизнью и друг другом. В общем, с родителями мне повезло.

Итак, фактор родителей отпадает. Птенец оперился, вылетел из гнезда, а где будет носить по жизни – его забота.

Друзья? Пожалуй, да. Пожалуй, это причина. Мы – единая команда, единый отряд, спаянный одной работой, одной войной, одной мечтой. И проблемы одного – проблемы всех. Но… Пять единомышленников в команде – это пять ярких одиночек, лидеров по характеру. У каждого, помимо прочего, своя жизнь. Потеря кого-то – серьезная потеря, но вполне переживаемая. Если я пропаду, парни перевернут все, чтобы отыскать меня. Но жизнь на этом не закончится. Фактор друзей – самый важный, но не решающий.

Что же еще?..

«Пришельцы, мать их! Вот причина, вот повод! Эти твари достанут меня здесь рано или поздно. Да, став замом директора Управления, я получу большие возможности и в том числе возможность рассказать об инопланетных гостях, не будучи обвинен в шизофрении. Но что дальше? Война с хозяевами Ворот? Противостояние… Нужен ли мне такой геморрой? Нет. А мой мир, судя по всему, для них пока недосягаем. Отсюда вывод – дома плохо, дома невозможно нормально жить, но там я вдали от пришельцев».

Пожалуй, эта мысль была главной в моем решении уйти. Не факт, что пришельцы когда-то появятся здесь, не факт, что я в безопасности дома, но пока карты легли именно так.

А значит, так тому и быть!

Не скажу, что принятое решение было окончательным, но с того момента я перестал ощущать раздвоенность чувств и разлад в голове. Что очень помогло мне. И так дел полно…

…«На ваш запрос от… за номером… отвечаю, что данный фигурант в поле зрения нашего управления пока не попадал…»

«Лицо, указанное вами в ориентировке, в районе действия нашего отдела не появлялось. Если сведения о нем поступят, мы сразу дадим знать…»

«В настоящее время ознакомление с документацией армейской канцелярии мятежников не закончено. Из бумаг, оставленных при отступлении, пока не ясно, где и кем числилась особа, интересующая вас…»

И еще с десяток бумажек такого же содержания. Запрос – ответ, запрос – отказ. «Нет… неизвестно… не обнаружена… не состоит…»

Елена Ветрова, вольнонаемная армии Ламакеи, специалист-техник по электронике, пропала в водовороте войны. Забросило ее куда-то, и никто следов отыскать не может. Впрочем, найти кого-то в этом кошмаре довольно сложно. Но можно. С верой в последнее я рассылал запросы, писал служебные записки, надавливал на начальников всех рангов и чинов. Звание и должность позволяли делать это на высоком уровне. А связи в верхах позволяли даже настаивать на ответах. Но Ленку все равно не находили. Пока…

Пока однажды ночью меня не разбудил звонок по системе закрытой связи, установленной сразу после начала войны.

– Томилин? Смушкевич говорит.

Полковник Смушкевич в свое время был начальником контрразведки центрального управления форпостов, а теперь занимал должность начальника контрразведки армии. Впрочем, полковником он ходил последние день-два. Вот-вот на плечи упадут беспросветные золотые погоны с большим ромбом, а в форменные брюки можно будет вшивать красный лампас.

– Слушаю.

– Ты тут нас забросал запросами по поводу одной дамы?

– Да.

– Завтра подъедь в штаб шестнадцатой пехотной дивизии. Там у начальника контрразведывательного отдела есть информация по ней. А потом, если нетрудно, заскочи ко мне. Есть тема.

– Хорошо. Благодарю за информацию.

– Рано пока.

Я положил трубку, потер лицо и выдохнул. Неужели отыскали?.. Только бы жива была!

Вскочив с кровати, глянул на часы – полшестого утра – и пошел в ванную. Спать сегодня уже не придется…

Тылы действующей армии… Кто видел – знает, какой это муравейник. В смысле количества народу и всеобщего мельтешения. Колонны к фронту, колонны от фронта, колонны вдоль фронта. Асфальтированные шоссе, грунтовые грейдеры, смешанные трассы… Гул самолетов и большегрузных вертолетов в небе, рев моторов на аэродромах и рев моторов техники на дорогах.

На перекрестках и разъездах посты военной автоинспекции, в обе стороны снуют машины проверяющих и представителей штабов различного ранга. На обочинах поломавшиеся трейлеры, грузовики, бронетранспортеры, танки. Полевые ремпункты буквально на ходу устраняют неполадки, и техника продолжает движение.