Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 127

– И оба закрыты, – задумчиво сказал я, открывая файл с картой Зоны. – Так что боевики в капкане…

– Ага. Скоро они поймут. И попробуют продать жизнь как можно дороже.

– Или купить.

Влад опять стер пот со лба, невесело усмехнулся.

– Вряд ли. В Зоне знают, что Оборотень в плен не берет. Даже за деньги. А идти на каторгу, пусть и с перспективой выхода лет через пятнадцать—двадцать… Не все на такое согласны.

– Ну и хрен с ними. Операцию планируем на завтра. Как раз роты Свена закончат чистку под Девино.

– А что там? – Влад вновь приложился к графину, опорожнив уже наполовину.

– Ничего. Банда Марка попробовала пройти сквозь гай, напоролась на завалы, пошла в обход. И все. Как в песенке: «Больше в деревне никто не живет…»

Я глянул на Влада, оборвал себя и в полуприказном порядке велел:

– Топай в душ и спать. Из тебя сейчас стратег как из меня Пушкин.

– Иду. – Влад посмотрел на часы. – Сабина дома ждет. И насчет Пушкина, Артур. Рассказывать ты мастер, не хуже Александра Сергеевича.

Капитан подмигнул мне и пошел к двери. Его слегка пошатывало. Бессонные ночи и напряженные дни изматывали даже таких железных парней.

«Намекает, блин! Темнила доморощенный…» – усмехнулся я, вспомнив тот разговор с Владом после возвращения из Ущелья.

…Тогда его распирало любопытство. И злость. Злость на себя – трое раненых, хотя раньше ранение одного считалось ЧП. Словом, бравый воин дошел до точки кипения и жаждал объяснений.

Проконтролировав перевозку раненых в госпиталь и отправив бойцов отдыхать, мы втроем сели в моем кабинете. Здесь была стопроцентная защита от любого вида прослушивания.

Я рассказал Владу все. С момента появления до штурма Ущелья. Радован сидел рядом, хмурил брови и изредка вздыхал. Словно слышать подобное было для него занятием неприятным.

Влад внимал молча, то и дело широко раскрывая глаза и поминутно сжимая кулаки. Иногда его взгляд становился излишне внимательным, изучающим. Так смотрят психотерапевты на потенциальных пациентов.

Но он мне верил. И даже мысли не допускал, что его командир мог гнать туфту. Когда я закончил, он замысловато помянул мать, чертей и всех родственников пришельцев. Потом вперил в Радована обескураженный взгляд и спросил:

– А ты тоже… оттуда?

– Нет, я местный, – вздохнул Караджич. – Абориген, как и ты.

– Но… – Взгляд Влада вернулся ко мне. – Но как же так?.. Почему Управление и Департамент не в курсе? Целая станция! Да из космоса обнаружить – раз плюнуть.

– Не доплюнуть, если точнее. Техника у них похлеще нашей. Да ты же видел.

– Видел, – упавшим голосом подтвердил Влад. – Не имей я на руках план станции и не знай, где и как расставлены ловушки и охрана, – от взвода осталось бы человек пять. При везении.

– Вот именно.

– Черт! Такого просто быть не может.

– Полностью с тобой согласен, – кивнул я. – Приблизительно такие же слова я произнес, когда проклятые Ворота выкинули меня сперва в Аберене, а потом и здесь.

Влад хмыкнул. Услышанное с трудом умещалось в голове. И если это не шутка друзей?.. Но наш вид говорил об обратном. И Кантин поверил.

– А кем ты был дома? Военным?

– Студентом. Радиотехником.

– Студе-е-ентом… – протянул Влад. – Ты – студент? Фантастика!

– Влад, – впервые заговорил Радован. – Артур в щекотливом положении. Кроме нас, о его происхождении никто не знает. Иначе начнутся проблемы…

– Не учи, – мгновенно отреагировал Влад. – Не маленький. Дальше меня не уйдет. А бойцам мы сочиним правдоподобную версию.

– Уже, – заметил я. – Версия есть. Американская лаборатория. И все.

– Ладно, – кивнул Влад. – Сойдет. Ну что, по домам?

– А как же. Пора. – Караджич растянул губы в усмешке. – Тебе особенно. Молодая жинка ждет. Как она тебя на службу еще отпускает?.. В медовый-то месяц…

Влад показал ему кулак, и мы дружно рассмеялись. Тяжесть спала с души. Сняли щекотливый вопрос и заполучили в свой клуб посвященных еще одного… адепта.

…Кто-то сказал, что война – воплощение беспорядка, хаоса и неразберихи. И те, кто посреди этого разгула анархии способен как-то выполнять задачи, и есть гениальные полководцы. Возможно, это было сказано в шутку, но шутка слишком сильно напоминает правду…

На фронте после двухдневного затишья опять грохот канонад и стремительный прорыв атакующих. Армия Ругии, проведя подготовку, пошла вперед, ломая сопротивление мятежников. Укрепрайоны, после того, как по ним сорок часов работали различные артсистемы, авиация и ракеты, падали один за другим.

Натиск наступающих был страшен. Ругия, используя новейшие достижения военной мысли и потенциал самой сильной армии мира, шла вперед, стараясь достигать результатов относительно малой кровью и тактическим мастерством.

Во главе армии Ламакеи стояли те же люди, что когда-то подняли мятеж, то есть профессиональные военные. Дураками и профанами в военном деле они не были. И строили концепцию обороны, исходя из реальных сил страны. Да, оружие и техника на вооружении не самые новые, да, ресурсы слабоваты, а помощь заокеанских друзей невелика – эпизодические поставки практически не в счет. Но беспомощной армия Ламакеи не выглядела. И там, где техника могла уступить, в ход шли изобретательность и военная смекалка.

Словом, сошлись два противника, достойные друг друга. Весь мир с замиранием сердца следил за развитием событий, хотя в исходе войны сомнений никто не испытывал. Ругия могла в одиночку раздавить всю Европу, не то что одну страну.

Пока армия ломала сопротивление мятежников на юге, мы чистили Зону. Причем делали в режиме довольно жесткого цейтнота, потому что впереди ждали освобожденные земли Ламакеи. А там наверняка осели диверсионные и разведывательные группы мятежников, стихийно возникшие партизанские отряды, остатки разбитых частей противника и бежавшие из Зоны бандиты.

Тем более южнее Манога имелись довольно большие лесные массивы и два горных кряжа. Горы так себе, тьфу! Но тем не менее. Там при желании можно спрятать полк – днем с огнем не отыщешь.

После зачистки запада Зоны и довольно большого куска на востоке мы готовили уничтожение самой большой банды некоронованного хозяина вольницы – Ролки. По последним данным, в его отряде было около тысячи человек. Половина – свои, где-то четверть – наемники, остальные – пришлые, из разбитых банд запада и севера Зоны.

Разведка докладывала, что Ролка готовил уход со дня на день. Сидеть в практически окруженном городе до упора глупо. А имея такую силу, можно попробовать пройти к фронту и пересечь его, пользуясь неизбежной неразберихой и суматохой, обычной при наступлении. Сплошной линии фронта нет, войска наступают по разным направлениям, а не вытянувшись в одну ниточку.

Последние дни я исколесил и излетал почти всю Зону. Батальон работал сразу по трем-четырем направлениям, и иногда между ротами было по сорок—пятьдесят километров. Чтобы доехать от Ральфа до Олафа, мне пришлось преодолеть сто семьдесят километров.

Дороги Зоны теперь были заняты круглосуточно. Армейские колонны, полицейские, снова армейские. Трассы были под охраной, вдоль них сновали патрули на БТРах. Неизбежные заторы и пробки, проблемы с проездом. В общем, на третий день я пересел на вертолет.

Перед предстоящей операцией запросил штаб армейской группировки, чтобы мне выделили полк для создания кольца вокруг города. Полк выделили, но на сутки. Ладно, и на том спасибо.

Вместе с другими приданными частями и подразделениями у нас теперь были довольно внушительные силы. Совместно с начштаба мы разработали план, учли все нюансы, просчитали все варианты, подготовили несколько сценариев. А когда до выхода на исходные позиции осталось меньше десяти часов, пришла информация – Ролка из Прайды ушел. С самыми боеспособными отрядами. В городе около трехсот бандитов, готовых дать деру в любой момент.

– Вот суки! – прокомментировал ситуацию обычно выдержанный Панов. – Усвистали!

– Они не могли далеко уйти, – вставил Радован. – Некуда. Такую толпу трудно не заметить.