Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 116

Радован и Влад молча смотрели на карты с планами Ущелья и станции. Вопросов не было – и так все давно отработали.

– Ну, вроде все. Подъем в два, вылет в четыре. Время выхода на исходные рубежи – четыре сорок. Время «Ч» – шесть ровно. Все. Пошли спать…

Но сон не шел. Я чувствовал возбуждение и тревогу. Несмотря на то что вроде отработали все мелочи, результат операции был непредсказуем. Мы шли воевать с иным уровнем технологий. И сможет ли наше оружие противостоять иноземному? Ваэн говорил, что «калаши» с пяти метров с третьего выстрела пробивают броню. То есть если влупить очередь приблизительно в одно место бронежилета, то третья пуля пробьет покореженную бронепластину. Судя по всему, разговор шел о патронах типа 7Н10. Значит, новые патроны должны прошибать броник сразу… Может быть. Впрочем, основным оружием будут не автоматы, а гранаты и ручные гранатометы 6Г-30[46] и ГМ-94. Они-то пробьют броню гарантированно.

Я пару раз проваливался в дрему, но как-то быстро из нее выходил. В голове назойливо витали ненужные сейчас воспоминания и размышления. И вопрос. Главный вопрос – что делать с Воротами?

В тщетных попытках сообразить, что же делать, я и заснул…

Солнце на полуострове в конце января встает часов в семь с небольшим. Поэтому без нескольких минут шесть еще темно, хотя небо на востоке слегка посветлело. Утро – самое поганое время с точки зрения подъема. Сон крепкий, расслабление полное, нежелание вставать дикое. В армии дежурство в такое время называют «собачья смена».

…Утренний ветерок проникал за воротник, холодя шею. И хотя температура была где-то на уровне семи-восьми градусов и под камуфляжной курткой, кроме футболки, легкий свитер, тело пробирала дрожь. Нервы.

Они дали о себе знать, когда мы медленно и осторожно пробирались к исходному рубежу. У командиров звеньев – очки ночного видения, так что хоть и не на ощупь, но темп все равно был низким. Впереди шли два бойца со сканерами. Ваэн утверждал, что все датчики сняты, однако осторожность не помешает.

Марш от места высадки занял почти час. Против ожидания в Ущелье было тихо. Не рвал слух дикий визг, не трещал над ухом пенопласт и даже завывания ветра отсутствовали.

Каждый нес на себе около сорока килограммов веса – оружие, боеприпасы, усиленная броня. Позади топали четверо с сумками, забитыми боеприпасами и медикаментами. У них груз доходил до полсотни, но им в бой не идти. Тех, кто обеспечивал штурм, я взял из роты Свена.

Когда рота вышла на исходные позиции, я посмотрел на часы. Без двадцати пяти шесть. Дал команду проверить снаряжение и оружие. Глянул в светлеющее небо. Дрожь то стихала, то пробирала сильнее. Ничего не поделаешь – адреналин в чудовищных дозах наполнил кровь, вызывая спазматические сокращения мышц.

– Командир, все готовы, – прошептал комвзвода Березин.

– Понял. Где Влад?

– Позади.

– Позови.

Группа Влада сейчас шла вместе с моей. А после прохода ангара должна свернуть к складским помещениям.

Кантин подошел, встал рядом.

– Чего? – прошипел едва слышно.

– Как дела?

– Норма. Готовы. Ждем ангелов.

«Ангелами» он неизменно величал летчиков.

Я переложил автомат в другую руку и вытер пот, стекающий по виску. Дрожь прошла, стало жарко.

– Ладно, давай на место. Старт – после взрыва.

– Помню.

Влад исчез, а я выругал себя. Нечего было его звать и уточнять порядок. И сам все помнит. Это мое нетерпение дергало нервы. А я вслед за ним дергал людей. Лишь бы все вышло как задумали. Лишь бы ракеты пробили заслон ангара. В противном случае мы просто не войдем на станцию.

Накручивая сам себя, я то и дело смотрел на часы. Сзади сидели бойцы, сжав в руках гранатометы и автоматы. В отличие от меня они были спокойнее. Очередная операция, сколько их было, сколько будет. Кто может противостоять им в Зоне и Ламакее? Никто. Оборотни, этим все сказано. Помимо прочего, вера в то, что я никогда не ошибаюсь, у них вошла в привычку.

Хорошо, что безоглядно верят. Сам-то я не так уверен.

«Пять пятьдесят две. Они уже взлетели с аэродрома. Идут сюда на предельной высоте. Через пару минут им поступят данные космической разведки – если в Ущелье все же будут обнаружены источники радиоизлучений… пять минут. Выход на боевой курс… Нам – готовность номер один…»

Я надвинул стеклянное забрало на лицо и перехватил автомат поудобнее. Потом достал из кармашка гранату и отогнул усики. За спиной раздался легкий металлический стук. Бойцы делали последние приготовления.

«Две минуты… Они появятся с запада. Пройдут на высоте двух километров… Светлеет сильнее. Там, наверное, спят все, кроме охраны. Неуязвимые в своем инопланетном коконе. Уверенные в себе… Минута… Все!»

Сухость во рту, новая дрожь мышц, легкость в теле и пустая голова. Готовность к бою.

Старт ракет мы, конечно, не увидели. Они отделились от самолетов где-то километрах в четырех отсюда. И рев моторов практически не слышали. Только обостренное зрение позволило различить мелькнувшие у противоположного края Ущелья точки. Или их тень…

Взрыв!

Хоть и ожидаемый, он все равно заставил вздрогнуть. Тряхнуло здорово. Уши сразу заложило, голова загудела. Осколки, дым и огонь выметнулись из-за поворота, улетев метров на двадцать от ворот.

Увидев их, я проорал: «Пошли!» и первым побежал вперед.

Поворот, несколько шагов и зияющая дыра на месте вделанных в скалу ворот. Крепок был инопланетный металл, но против двух новейших ракет не устоял.

Граната улетела в темноту дыры, следом отправились еще две – подоспели бойцы, которые по расписанию шли первыми. Несколько взрывов внутри, треск и пламя и новый прыжок.

– Начали!

Прыжок в коридор, глазами по сторонам, очередь в темный угол, и бегом к повороту. Справа стена, за ней ангар. А дальше – технические помещения, диспетчерская, офисы, помещения и кабинет начальника станции. В другой стороне – склады, жилые комплексы, силовая установка и подсобные помещения…

Моя группа приняла влево, Влад повел своих в противоположную сторону. Если центральный вход распечатали, Радован сейчас выходит к посту охраны.

Новый поворот, три гранаты летят вперед. Едва отзвучали взрывы, кто-то из бойцов (в сферах не узнать) на миг выскакивает за угол и дважды стреляет из гранатомета. В черный прямоугольник, что висит под потолком. Там спаренная пулеметная установка, работающая автоматически.

– Есть! – орет боец, выглянув на миг и заметив, что прямоугольник поврежден. И первым бежит дальше. За ним остальные.

Сумасшедший бег до первой двери, удар по замку – ничего, мах рукой. Из-за спины выбегает взрывник с зарядом пластита. Пришлепывает его на дверь, поджигает шнур и отходит. Все приникли к стене. Взрыв! Дверь улетает внутрь помещения. Следом – сразу пять гранат, за ними – очереди по углам и вход.

Просторное помещение, заставленное стеллажами, полками и шкафами. От взрывов все покорежено, разбито, часть имущества на полу. В дальнем углу – тело в сине-белой рубашке и черных брюках. Рубашка на спине изорвана, пропитана кровью. Затылок смят, волосы слиплись от крови.

Два бойца стремительно пробегают мимо меня в глубь помещения, на ходу поливая углы из автоматов. Еще двое стоят у входа, а двое стерегут в коридоре. Дальше по коридору подобную операцию с другим помещением проделывают два звена. Остальные держат на контроле отрезок коридора от поворота до поворота.

Стрельба в глубине станции нарастает. Взрывы и автоматные очереди слышны со стороны, где работает Влад. Что у Радована – не ясно. Звуки сюда не долетают, а радиостанция молчит – зона непроходимости волн.

Два! – на пальцах показывает Хостич, выбегая из третьего по счету кабинета. Влад машет с другого конца коридора. Еще трое.

Следующий поворот. Опять операция с очисткой коридора и снятием пулеметного контейнера. Только на этот раз нам отвечают.

Звук выстрела электромагнитного автомата тише нашего раза в три. То, что нас обстреливают, мы понимаем, когда от стены отлетает каменная крошка. Судя по силе, с какой пули дырявят стену, они летят с невероятной скоростью. Выдержит ли броник?..