Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 107

Приглушенный свет плафонов создавал спокойную, интимную обстановку, из динамиков лилась негромкая музыка. Народу здесь было немного.

Я прошел к бару, разглядывая длинный ряд бутылок с разноцветными наклейками на разных языках. Вино разных сортов, коньяк, водка, текила, мартини, ром, бренди, кальвадос, джин, ликер, эль, пиво. Последнего сортов сто.

На витринах закуски, горячие и холодные блюда, десерты. Скромное такое кафе…

У холодильника с лимонадом стояла рослая симпатичная девушка в форменной рубашке с бабочкой и не в самой длинной юбке. Судя по всему, сюда отбирали женщин только с красивой, броской внешностью. Реноме заведения так сказать…

Увидев меня, она изобразила лучезарную улыбку, распахнула пошире огромные глазищи и радостно произнесла:

– Добрый вечер! Мы рады приветствовать вас в нашем заведении! Чего желаете? Столик? Поесть? Выпить?

– Здравствуйте. Столик, если можно. И пожевать.

– Конечно. – Улыбка стала еще шире. – Есть свободные столики в разных концах зала. Вам на одного? Или вы с компанией?

– На одного. – Я положил локти на стойку, пододвинул к себе меню – здоровую книжицу в толстом красного цвета переплете и открыл первую страницу. – Шашлыки или жаркое есть?

– Барбекю и люля-кебаб.

– Отлично. Барбекю. – Указательный палец шел сверху вниз, отслеживая наименования блюд. – Так… еще сырные хрустящие шарики… мидии в винном соусе, маслины, э-э… «Мистерия»?

– Это отмоченные в вине кусочки говядины, обжаренные с сухарями, – пояснила барменша.

– Отлично! И их тоже.

– А пить что будете?

– Пить?

Я был за рулем, да и дурманить голову неохота. В голове и так шумит от новостей.

– Пить будем сок манго, ананасовый и черешневый.

Девушка с сомнением глянула на меня, видимо, не понимая, почему здоровый с виду молодой человек не хочет заказать спиртное. Может, наркоман? Не похоже…

– Барбекю будет готово минут через пятнадцать. Остальное подадим через несколько минут.

– Угу. Где здесь сесть, чтобы видеть дискотеку?

– О, любой столик. Они все выходят одной стороной на танцполе.

Я оглядел кафе еще раз. Несколько компаний сидели в разных концах зала, две пары заняли столы под огромным аквариумом, вделанным в стену. Разноцветные невообразимой формы рыбы проплывали как раз над головами посетителей. В дальнем конце зала стояли несколько небольших столиков, видимо, на двух человек. Пожалуй, то что надо…

– Я буду там.

– Хорошо. – Барменша записала мой заказ и подняла голову, чтобы одарить очередной улыбкой. – Скоро вам принесут заказанное.

Я сел лицом к входу, по привычке контролируя вход в помещение, глянул по сторонам, повертел пепельницу, выполненную в виде лодки, перевел взгляд на стену.

Она была почти полностью прозрачной, что позволяло наблюдать за тем, что происходило внизу. На первом этаже была дискотека. Огромный прямоугольник, погруженный в полутьму и освещаемый всполохами цветомузыки. Прыгали по полу отсверки от трех больших стеклянных шаров, крутившихся под потолком, выписывали замысловатые коленца лучи от специальных прожекторов, вспыхивали и угасали всевозможные звезды, ромбы, круги, кольца, фигурные линии.

Среди всего этого буйства танцевали по меньшей мере триста человек. В основном девчонки. Тонкие гибкие фигурки в разнообразных нарядах ритмично двигались под неслышную здесь музыку, выписывая порой удивительные па.

Дальше, на прямоугольнике сцены, танцевали четыре девчонки, видимо, из здешней разогревающей группы. Танцевали профессионально, красиво, а весьма скромные с точки зрения размеров наряды заставляли переводить взгляды именно на них. Что большинство из танцующих парней и делали.

По периметру танцпола и с правой стороны от него были выставлены столики, там сидели еще примерно три-четыре сотни человек. Отдыхали, пили, ели, разговаривали и смотрели.

«Хм!.. Здесь места для завзятых вуайеристов. Тех, кто получает особое удовольствие от подглядывания. Или это сделано специально в качестве рекламы дискотеки?.. Во всяком случае, неплохо. Лучше сидеть здесь, чем в закрытом со всех сторон помещении…»

Простучали каблучки, к столику подошла официантка, по виду родная сестра барменши. Короткая синяя юбка в обтяжку, белая рубашка с тремя расстегнутыми сверху пуговичками и кокетливый красный платок, повязанный на шее. Волосы длинные, выкрашенные в белый цвет. На лице обаятельная улыбка.

– Здравствуйте. Пожалуйста, ваш заказ. Сок, шарики, мидии, маслины, хлеб. «Мистерия» будет с минуты на минуту. Барбекю чуть позже. Что-нибудь еще?

– Нет, благодарю.

– Хотите телевизор?

– Как? – не понял я.

– У нас небольшие телевизоры, их ставят вон на те полочки. – Официантка показала на небольшую полку, прикрепленную к боковой стенке на уровне головы стоящего человека. – Многие заказывают…

– Хм… сервис, – удивленно качнул я головой. – Ладно, несите, Ванда.

Ее имя я прочитал на бэджике, висящем на левой стороне груди. Весьма заметной груди. Девушка улыбнулась, выгнула спину, продемонстрировав безупречный экстерьер, и пошла к стойке.

Я начал с мидий, потом отдал должное маслинам и сырным шарикам, запивая все это ананасовым и манговым соком. И поглядывал вниз, на сцену, где одну группу сменила другая. Эти были в еще более незаметных нарядах и танцевали более страстно.

«Спешат наши корифеи политики… – плыла мысль. – До начала операции месяц, обстановка в Зоне пока мутная, вот и поторапливает сенатор. И дает полномочия, каких не получить в обычной ситуации. Фактически он отдал в мое распоряжение все силы, что сейчас стоят на границе, армейские и полицейские. Можно погладить себя по голове и взять с полки пирожок, но нельзя обольщаться. Если я где-то дам маху, Авьялин с меня спросит. Все верно, надо оправдывать доверие. А в Ущелье я пойду с Владом… – вдруг подумал я и понял, что сейчас именно это волнует по-настоящему, остальное – рутина. – А что потом? Уходить? Если Ворота пустят…»

Ванда принесла небольшой телевизор, воткнула в розетку и повернула экран ко мне. Телевизор был цветным.

– Так хорошо? – положила она на стол пульт.

– Благодарю. Как там с барбекю?

– Скоро принесут. – Официантка вновь одарила меня лучезарным взглядом и пошла прочь, совершая бедрами немыслимые по амплитуде колебания.

В Ругии три государственных и около двадцати частных каналов. Причем половина каналов – кабельные. Одни гонят только спорт, другие музыку, третьи фильмы, четвертые развлекательные передачи, пятые новости, остальные – все вперемежку. Государственные каналы весь этот винегрет ежечасно перемежают выпусками вестей.

Ванда врубила музыкальный канал, где сплошным потоком шли клипы местных и импортных певцов и групп. Фантастические машины, пляжи, множество девушек в бикини и без оных, улыбки, радость и песни. Хорошие, средние и плохие. Но все – с максимумом азарта и настроения. Рай, блин!..

«Это еще хуже, чем у нас. Помню, на Новый год вся страна отмечала праздник, пила шампанское, танцевала, а на юге России под канонаду и вспышки взрывов гибли мальчишки в военной форме. И с другой стороны фронта гибли люди. И те, и другие – пешки в огромной игре, затеянной кучкой политиков в Москве и за границей. Мы тогда не поверили глазам, когда смотрели выпуски новостей. Чечню знали, были там пару раз и представить не могли, что так все пойдет. Страна гуляет, когда на ее территории идет война! Фантастика…»

Здесь страна вообще забыла о полуострове. Известия из Зоны и Ламакеи воспринимали как спортивные новости. Где-то что-то когда-то кто-то… И все. Президент со своими сторонниками пробует сдвинуть с мертвой точки телегу, заржавевшую на запасных путях двадцать лет назад. Сможет ли он убедить не весь мир, а свой народ, что так надо? Что без войны и неизбежных жертв, без крови и ужаса разрухи, случайных смертей и воплей «мирового сообщества» нельзя восстановить целостность государства?

На экране пошел новый клип. Две яркие фигуристые девчонки в чем-то вроде крохотных полотенец, намотанных на грудь, пели о любви и счастье. Пели на английском. Яркая картинка отвлекла меня от мрачных мыслей. А потом принесли «мистерию» и барбекю.