Сумасшедшая принцесса - Устименко Татьяна Ивановна - Страница 87

Не дожидаясь приказаний начальника, верные солдаты выстроились в линию, отделившую меня от взволнованной группы дворян. Маркиз де Лю Рю испуганно спрятался за кресло, Марвин сдавленно мычал в могучих лапищах Огвура.

– Ульрика, заклинаю тебя, не делай этого! Его не вернешь, и сама погибнешь! – умолял догадавшийся о моем замысле Саймон, пытаясь отбиться от сильного, гибкого Ланса, умело скрутившего руки старого мага.

– А вот это мы еще увидим! – убежденно пообещала я и, вытащив из ножен дагу, принялась выковыривать обратно осколок изумруда, уже не менее чем наполовину ушедший в Камень власти.

Придворные устроили форменную панику, на их глазах творилось настоящее святотатство. Камень потемнел и издал жалобный звук, больше всего смахивающий на крик нестерпимой муки. Я сильнее надавила на рукоять Иглы, моля богов об одном – только бы волшебный клинок выдержал и не сломался. И «Рануэль Алатора» не подвела. Пронзительно дзынькнув, осколок отделился от Камня власти и грянулся об пол. Я подняла ногу и опустила подкованный железом каблук прямо на камень, который носила на шее долгих семнадцать лет. Изумрудный осколок прощально хрупнул и рассыпался в зеленую пыль. Я обвела притихший зал победным взором.

– Что же теперь будет? – послышался чей-то робкий голос.

– А вот что! – Я подошла к гробу и, бережно приподняв голову покойника, сняла с его шеи второй изумрудный кулон.

– Остановите ее, она сошла с ума! – срывая голос, кричал Саймонариэль, так и не сумевший вырваться из захвата полукровки. – То, чего она добивается, – невозможно!

– Возможно, еще как возможно! – усмехнулась я. – Это мой выбор, и я одна заплачу за то, что произойдет!

Я точно так же, как уже проделывала это со своим камнем, извлекла из оправы изумруд мертвого Ульриха и приложила к отверстию в Камне власти. Огромный артефакт посерел и недовольно загудел. Осколок даже не шелохнулся, Камень власти и не думал принимать его в себя. Помянув нехорошим словом всех гоблинов, вместе с их матушками и бабушками, я приставила к осколку рукоять даги, настойчиво вдавливая изумруд брата в Камень власти. Королевский артефакт упорно сопротивлялся насилию. Острые уколы жгучей боли предупредили меня о том, что я творю запретное. Но я не собиралась отступать. Всем весом своего тела я навалилась на соединенные камни, старясь любым способом, любым усилием слепить их воедино. Возмущенный Камень власти ответил хлестким энергетическим ударом, словно огромная медуза обвила меня длинными ядовитыми щупальцами.

– Отступись, Ульрика! – просил Саймонариэль рыдающим голосом.

Марвин неразборчиво, сквозь пальцы орка, пытался декламировать какие-то заклинания, совершено тонувшие во всеобщем шуме.

– Не отступлюсь! – рычала я, все сильнее налегая на камень.

Глаза заволокла предсмертная пелена. Тело содрогалось в мучительных судорогах. Все звуки отдалились, как будто я переместилась в другое измерение. Огромный ярко-зеленый изумруд, в который я уткнулась лицом, запятнался ручейками крови и пены, вытекающими из моего рта, распахнутого в приступе безумного вопля. Но я видела лишь зеленый водоворот, все глубже затягивающий, засасывающий меня в свои колдовские глубины. Я слышала нечеловеческие голоса – обвиняющие, призывающие, прощающие. И странные сплетенные фигуры, напоминающие клубок змей, поселившихся в толще Камня власти. Сила кристалла захватывала все сильнее, полностью подчиняя меня своим чарам. Водоворот сомкнулся над моей головой, и я утратила ощущение реальности.

Зеленое море, теплое и ласковое. Меня окружали волны удивительного свечения, обнимающие и баюкающие утомленное тело. Я хотела пошевелить пальцами, но не смогла. Совершенное расслабление и счастье, словно нахожусь в нежном, безопасном материнском чреве. Все заботы и волнения позабыты, ничто не беспокоит. Все мысли об одном – пусть это невесомое плавание продолжается бесконечно.

– Девочка! – вывел меня из состояния блаженства тихий, добродушный голос.

– Песчинка! – безразлично добавил второй.

– Проснись – мой клинок, мой воин! – требовательно позвал третий.

– Оставьте ее, она – ничто! – презрительно отмахнулся четвертый.

– Кто вы? – изумилась я, открывая веки.

В зеленом сиянии плавали четыре сгустка темноты, отдалено напоминающие странные фигуры, виденные мной на дверях святилища.

– Мы – Великие! – загрохотал жесткий голос – видимо, это он назвал меня пустым местом. – Мы – демиурги этого мира! А вы все – лишь наши творения и не смеете бунтовать против нашей воли!

– Но ведь первыми взбунтовались демоны, – вежливо напомнила я.

– Они – Изначальные, пробный, неудачный вариант, – с сожалением пояснил первый, ласковый голос. – Именно с них сестра Хаос начала возрождать этот мир.

– Возрождать? – удивилось я.

– Да! – гордо объявила грубоголосая Хаос. – Война, затеянная ушедшими расами, погубила все живое. До нас на Земле царили лишь пустота и радиация. Мы – выжившие обломки другой галактики – решили очистить эту планету и подарить ей еще один шанс.

– Так старшая сестра Хаос создала Изначальных, – подсказал первый голос.

– Сестра Свет создала первые расы, – смягчилась Хаос. – Они – лучшие в этом мире. Потом она восстановила людей.

– Сестра Тьма создала координаторов – Смерть и Аолу, их братьев, стражей, хранителей и ингвов, – вмешался третий голос, отливающий металлом.

– А что создала ты? – спросила я, уже предугадывая ответ. – Меня?

– Да! – довольно подтвердил голос, похожий на звон клинка. – Я – Оружейница – создала существ старшей крови и их оружие, дабы они могли защитить всех прочих.

– Но почему же вы разрешаете демонам бесчинствовать?

– А у нас идиосинкразия на скуку! – довольно хохотнула Хаос. – Вдруг демоны станут новым витком эволюции?

– Ничего себе расцвет! – Я возмущенно нахмурила брови. – Они истребляют людей сотнями!

– Люди не гомогенны. Слабые должны погибнуть. Выживут – сильнейшие, – наставительно провозгласила Тьма.

– Но нам их жаль! – сострадательно вздохнула Свет.

– Так защитите их! – потребовала я.

– Нет! – хором отказались сестры. – Это так скучно! Тем более что мы сделали ставки и заключили пари.

– На нас?

– Да! – усмехнулась Тьма.

– Значит – все-таки Игра? – задумчиво протянула я. Вся новая информация вполне укладывалась в мою теорию о смысле происходящего. – А я могу ввести новые правила?

– Еще чего! – обозлилась Хаос. – Ты и так позволяешь себе слишком много самостоятельности и вносишь неразбериху в наши планы.

– Ты чуть не сломала генетический анализатор! – Судя по интонациям Оружейницы, мой поступок привел ее отнюдь не в негодование, а скорее – в восхищение.

– Кстати, а как ДНК этой особи, в норме? – поинтересовалась Хаос.

– О да! – восторженно подтвердила Свет. – Высококачественный по всем показателям экземпляр!

– Сестры, верните принцессу в Игру! – решительно потребовала Оружейница. – Без нее все теряет смысл!

– Ну конечно, – насмешливо хмыкнула Тьма, – ведь ты ставила на Ульрику!

Я обалдело слушала разговор демиургов. Они отзывались обо мне как о каком-то неодушевленном предмете, как о фигурке на шахматном поле!

– А если я предложу вам что-нибудь интересное? – хитро намекнула я.

– Не разводи софистику, песчинка! – грубо поставила меня на место Тьма.

– Пусть говорит, – капризно приказала Свет. – А то скука одолевает!

– Опять тебя, сестрица, на креатив потянуло! – поддразнила ее Хаос.

– Хочу проявить эмпатию! – кокетливо промурлыкала Свет. – Исполним одно желание девочки, она это заслужила.

– Только не в метафизическом плане! – торопливо влезла Оружейница. – Надоели ваши эмоции, хочу хорошей битвы.

– Чего-чего? – потрясенно выдавила я. – Ничего не понимаю!

Сестры засмеялись.

– Вот вам ваша хваленая старшая кровь, – брезгливо попеняла Хаос. – Никакой конгруэнтности! Нет уж, умерла – так умерла.