Сумасшедшая принцесса - Устименко Татьяна Ивановна - Страница 58

Я удивленно вздернула брови и присела на корточки, чтобы мои глаза оказались вровень с глазами юного мага. Некромант и вправду был молод – не старше меня. Мягкая бархатистая кожа его по-девичьи нежного лица поражала удивительной бледностью. Капризный изгиб совершенных губ напоминал четкие очертания лука. Огромные черные, без намека на белок, глаза тонули в гуще длинных ресниц. Волна шелковых, черных до синевы, волос опускалась на плечи. Юноша был ангельски или, скорее, демонически прекрасен, затмевая даже эльфийскую прелесть красавчика Лансанариэля. Я услышала, как за моей спиной восхищенно вздохнула Анабель. Юноша нервно вскинул руку с тонкими, неправдоподобно длинными пальцами и цепко ухватился за мое запястье:

– Ваше высочество, вы должны пойти со мной, иначе они меня убьют!

– Кто?

– Ваши сводные брат и сестра, принц Ужас и принцесса Страх. – Юный некромант смотрел на меня такими доверчивыми широко распахнутыми глазами, что у меня не возникло и тени недоверия или сомнения в правдивости его слов. В довершение ко всему на пушистых ресницах красавца показались крупные, прозрачные слезы, вот-вот готовые скатится по впалым щекам.

Я злобно скрипнула зубами и резко оттолкнула юношу, выдергивая руку из его красивых пальцев. Маг упал на песок, снизу вверх взирая на меня полными отчаяния и страха глазами.

– И ты пришел сюда с этим ультиматумом после того, как провалились две предыдущие затеи твоей хозяйки? Неужели Ринецея настолько глупа и верит, что, разжалобившись слезами ее распрекрасного слуги, я добровольно сунусь в пасть к демонам?

– Нет, нет! – Некромант испуганно затряс головой, подметая песок длинными волосами. – Принцесса, вы все поняли не так! Я просто слабый человек, маг-недоучка, умоляющий вас о помощи и спасении.

– Да кто тебе поверит! – ощерился Сугута. – Ведь ты только что показал нам, что способен управлять стихией!

– Стоп. – Мне почему-то стало жаль незадачливого незнакомца. – Кучка песка – еще не стихия.

– В том-то и дело, – печально вздохнул некромант. – Тем более что даже Высшие посвященные окажутся бессильны перед вашим артефактом. В него вплетена воля Смерти, против которой не сможет выступить ни один некромант.

– Зачем же ты решился прийти сюда? – На этот раз именно недалекий Ланс умудрился задать самый важный вопрос.

– Обрести помощь принцессы, – маг жалобно смотрел на меня. – Все равно мне уже нечего терять!

– Хм… – Я не знала, как ответить на последнее признание юноши. Но на подмогу мне пришел проницательный Огвур:

– Эй, ты, как там тебя? – Он протянул руку, поднимая юношу с песка.

– Марвин. – Некромант всхлипнул и выпрямился, опираясь на мускулистую ладонь орка.

– Клянусь Аолой, – тысячник вытащил из кармана чистый носовой платок и предложил его юноше, – никогда не видел таких плаксивых некромантов. Пойдем-ка в замок, выпьем, перекусим и разберемся, что нам с тобой делать. Ты, поди, голоден?

– Два дня маковой росинки во рту не было, – пожаловался Марвин.

– Э-э-э-э, – растерянно почесал в затылке барон. – Ну, стало быть – добро пожаловать!

– Заплаканный красавец-некромант – это будет почище напившегося дракона, – насмешливо ввернул Ланс.

Юный недоучка густо покраснел и смущенно уткнулся в платок орка.

– А кстати, где Эткин? – хором вспомнили несколько голосов.

В стельку пьяный дракон тихонько дрых за нашими спинами, удобно растянувшись на каменных плитах, выстилающих двор замка.

– Ну и ночка выдалась, просто прелесть, – хмыкнула я, пока орк и барон под руки вели ослабевшего от голода и переживаний некроманта в парадную залу, где слуги уже торопливо накрывали то ли сильно запоздавший ужин, то ли слишком ранний завтрак.

Марвин и впрямь изрядно оголодал. Я подивилась – как это, при таком хорошем аппетите, юный маг умудрялся сохранять столь стройную фигуру. Худоба некроманта граничила с истощением. Не иначе, Ринецея имела нехорошую привычку морить голодом своих неумелых слуг. А Марвин, судя по его рассказу, оказался самым неумелым.

Мы все, в очередной раз рассевшиеся вокруг огромного стола около камина и наслаждавшиеся неистощимым гостеприимством барона, давно насытились, но юноша продолжал с неослабевающим азартом истреблять жареные куриные ножки.

– Ну, хватит уже глистов тешить, – покривился всегда чрезвычайно умеренный в еде полуэльф. – Давай рассказывай нам свои байки.

Марвин сконфузился и незамедлительно уронил косточку себе на колени, испачкав черное одеяние.

– Отстань от мальчишки, Ланс, – строго приказал орк, которого, как и меня, разжалобил заморенный вид юноши. – Не устраивай здесь соперничества в красоте и стройности.

– Больно надо, – сердито фыркнул полукровка и отвернулся с деланным безразличием. Но было понятно, что Огвур попал в точку – красавец Лансанариэль весьма ревностно относился к своей физической привлекательности.

В сложившейся запутанной ситуации споры между нами могли породить только разногласия. Орк и полуэльф, хоть и ставшие закадычными друзьями, никак не хотели удержаться от взаимных, не всегда безобидных, подколов, устраиваемых с завидной регулярностью. Поэтому я предпочла переключить внимание всех присутствующих на Марвина.

– Господин некромант, если вам действительно нужна наша помощь, то вы должны рассказать обещанную историю, причем по возможности подробнее.

Юноша согласно кивнул и, смущенно комкая в руках подол черного плаща, начал свое повествование:

– Я родился в семье Верховного некроманта. Казалось бы, меня ожидало великое будущее – с первого года жизни моими наставниками стали самые опытные маги. К моим услугам предлагалась лучшая библиотека Нарроны, и сам король Мор благоволил к моему отцу. Но, к несчастью, я не унаследовал склонности к волшебству, и маг из меня получился никудышный. Несмотря на неимоверные усилия отца, я, полностью закончивший обучение, не смог пройти посвящения даже на низшую магическую ступень и не сдал ни одного экзамена.

– Но почему? – удивился Сугута.

Марвин всхлипнул:

– У меня странная, избирательная память. Я отлично запоминаю любые самые длинные и трудные заклинания и хорошо владею энергией. Но когда я начинаю читать заклинание, я всегда что-то путаю, и результат моего волшебства оказывается непредсказуемым. Последний страшный конфуз случился в тот день, когда для увеселения королевских гостей меня попросили устроить сильный снегопад, а я вместо этого вызвал огненный смерч, чуть не погубивший нескольких важных персон.

– Да уж, – вполголоса шепнул Ланс на ухо орку, – на детях великих – природа отдыхает.

Но я услышала эти слова и жестом попросила полукровку замолчать. Ланс обиделся и надулся. Огвур же, наоборот, внимательно выслушал некроманта и, повернувшись ко мне, выразительно прищелкнул пальцами. Мы оба опять пришли к интересным и схожим выводам.

– Меня выгнали из гильдии, отец отрекся от меня, – печально продолжал Марвин.

– Бедняжка! – сочувствующе засопела Анабель.

Огвур крякнул и вытащил из кармана второй носовой платок.

– Когда король Мор и принц Ульрих вдруг неожиданно пропали и в замке начали хозяйничать младшие дети Повелителя, большая часть придворных разбежалась. Но властительница Ринецея, заправлявшая всем под видом богини Аолы, приблизила к себе некромантов, по достоинству оценив силу гильдии и нуждаясь в ее услугах. Сначала она пришла в восхищение от моих способностей, но потом – когда я начал проваливать любое ее задание, возненавидела меня. Идея с письмом, которую принцесса Ульрика так блестяще разоблачила, – принадлежала мне. Великая демоница очень гневалась, когда ее брат Абигер приполз во дворец еле живым, изрыгающим проклятия в адрес принцессы. Она кричала, что я должен был предвидеть подобный исход событий. Чтобы вернуть себе благосклонность правительницы, я предложил ей немедленно штурмовать владения барона, пользуясь тем, что Ульрика отбыла на поиски дракона. Никто из нас не верил в реальность этой сумасшедшей задумки – договориться с драконом, которого считали очень злобным и ограниченным существом, сожравшим госпожу Анабель. Но принцесса вернулась в разгар битвы, приведя с собой дракона, который превратил в пепел армию Ринецеи. Гнев демоницы вновь излился на мою бедную голову: ведь это я руководил штурмом.