Оранжевая страна. Книги 1-3 (СИ) - Башибузук Александр - Страница 126

Пришлось рыкнуть грозно:

– Сейчас кому-то так стрельну по заднице – неделю сидеть не сможет!

Мгновенно наступила тишина.

– Так-то лучше… – проворчал я и опять взялся за бинокль. – И что вы собрались делать, чертовы обезьяны?

Но «обезьяны», то бишь выдвинувшийся на рекогносцировку британский отряд, ничего решительного предпринимать не собирались. Докатившись до разобранного участка железнодорожного полотна, они постояли немного, обстреляли из пулемета близлежащие кусты, опять подождали, снова постреляли и только после этого собрались высаживаться. Спрыгнув на насыпь, маленькие фигурки в форме цвета хаки сразу же залегли.

– Пужаные уже… – презрительно фыркнул Степан.

– Да пусть их, – я щелкнул крышкой часов, – все равно им пока ничего не видно. Еще пару часиков провозятся – глядишь, вечерок настанет. А там и ночь не за горами. Время на нас работает.

– Угу, – согласно кивнул Степа, – пущай валандаются.

Тем временем британский разведотряд наконец созрел для решительных действий. Под прикрытием пулемета, время от времени палившего в белый свет как в копеечку, бритты разделились на две группы, растянулись в цепи и потихоньку стали выдвигаться в нашу сторону. Но едва они скрылись в зарослях кустарниковой акации, как прозвучало несколько глухих, едва слышных хлопков, и над деревьями поднялись клубки грязно-серого дыма. А еще через мгновение показались и солдаты, в несколько урезанном составе дружно несшиеся к дрезине.

– Думаю, на большее их не хватит, – прокомментировал Зеленцов, довольно хмыкнув, – я там с растяжками немного побаловался.

– Молодец, Павел Евграфович, хорошо сработал! – Я хлопнул его по плечу и отдал команду: – Капрал Штайнмайер! Дайте две гранаты по дрезине.

Для острастки. К тому же а вдруг попадут?

– Есть дать две гранаты! – отозвался грубый бас. – Наводи…

И почти сразу же звонко рявкнуло орудие. Одновременно с лязгом снарядной гильзы, брякнувшейся об камни, в десятке метров от платформы с пулеметом вспух огненный клубок.

Не успел я досчитать до трех, как ствол орудия изрыгнул еще один длинный язык пламени. На этот раз граната угодила прямо в дрезину, немедленно окутавшуюся плотным облаком пара. Особого вреда она живой силе не причинила, но сам факт оказал на противника впечатляющее действие – солдатики, как пуганые газели, стартовали по рельсам в направлении Ледисмита.

– Говорил же, что попаду!!! – радостно заверещал кто-то совсем юным ломающимся баском, но сразу же замолк, заглушенный звонкой затрещиной.

– Кто стрелял и кто верещал? – Орудийный капонир прикрывала маскировочная сетка и я не смог рассмотреть источника восторгов.

– Я… – отозвался обиженный злой и совсем юный голос. – Я… рядовой Ян Роодт…

– Объявляю тебе свою личную благодарность, рядовой Ян Роодт… – едва сдерживая смех, громко объявил я. – Помимо этого…

– Служу Республике! – сбиваясь на фальцет и перебивая меня, восторженно воскликнул паренек.

– Франк…

– Да, мой капитан? – немедленно отозвался Штайнмайер.

– А теперь дай ему еще разок по загривку, чтобы не перебивал командира. Дурень ты, Ян Роодт. Я как раз собирался в качестве поощрения оплатить твой первый визит в бордель. Будешь теперь опять обходиться своей правой рукой. Или левой. Какая там у тебя рабочая?

Последние мои слова утонули в дружном хохоте бойцов. Предбоевое напряжение, в буквальном смысле сводившее скулы и заставляющее бешено биться сердце, бесследно испарилось. Вот и хорошо. Успеем еще надрожаться.

– Наумыч, пошли бойцов проверить дрезину и платформу. Все патроны и оружие – сюда. Павел Евграфович, ты со своими восстановишь растяжки. Да-да, я помню, мин осталось в обрез. Ставь все что есть. И поосторожней там. Взводные, быстро делите бойцов на бодрствующую и отдыхающую смены. Счастливчикам немедленно на боковую. Чувствую, ночка нам предстоит еще та…

Закончив отдавать приказы, я сам отправился в командирский вагон. Вторые сутки бодрствования начинают уже сказываться. Могу и вырубиться на ходу. Вон в глазах уже все плывет.

Раньше чем к завтрашнему утру бриттов ожидать не стоит, вряд ли они решатся атаковать ночью без предварительной разведки боем, так что можно и покемарить часок-другой.

Стянул сапоги, выкурил сигару в горизонтальном положении и только собрался задремать…

– Капитан…

Вот же зараза!..

– Чего надо?

– Вам надо взглянуть на это своими глазами.

М-да… Вбил распухшие ноги в сапожищи, накинул френч и побрел смотреть. А куда денешься?

Вечерние пейзажи Южной Африки просто завораживают. Начинающий остывать после дневного пекла воздух становится свеж и прозрачен. Днем все кажется блеклым, покрытым пылью, а вечером природа оживает и расцветает всеми красками палитры. Живность…

Стоп, а к чему это я веду? Ах да… Вот к чему. Все это окружающее нас великолепие испоганили высокие столбы черного дыма, вздымающиеся в небо.

– Твою же шпротину в клюзы наперекосяк! – невольно выругался я, наблюдая длинный монструозный бронепоезд, вползающий на холм.

– Сейчас попадется, голубчик… – азартно шептал рядом со мной Зеленцов, припав к биноклю. – Еще немного проползи…

Бронепоезд, сбавляя ход, как по заказу стал останавливаться именно на том месте, где мы заложили фугасы. У меня самого екнуло сердце в ожидании веселенького фейерверка. Ну, мать твою! Взлетай…

Но…

Но ничего не произошло. Вообще ничего. Бронепоезд как ни в чем не бывало стоял прямо на мине и взлетать на воздух явно не собирался.

– Но как?! – завопил минный инженер. – Почему не сработало? Михаил Александрович…

– А хрен его знает, Павел Евграфович… – спокойно пожал я плечами, изо всех сил стараясь не выдать злость и разочарование. – Возможно, я переборщил с настройкой нажимного механизма, и ударник просто не наколол капсюль. А может, еще что…

– Говорил же я вам, надо инициировать электрическим способом!.. – зло буркнул Зеленцов. И тут же дисциплинированно сбавил тон: – Прошу извинить меня, господин капитан. Не сдержался.

– Понимаю тебя, но я по этому поводу уже все сказал и повторять не собираюсь.

Тем временем за британским бронепоездом показался еще один состав, с впряженными в него сразу двумя паровозами. С учетом количества вагонов, по самым скромным прикидкам, прибыло не меньше пехотного полка с двумя артиллерийскими батареями.

– Что со стороны Гленко?

– Пока чисто, господин капитан.

– Хорошо. Значит, так… – Я опустил бинокль и развернулся к взводным. – Думаю, все интересное будет завтра. Они с рассветом проведут разведку боем, вскроют наши огневые позиции, после чего начнется обработка артиллерией перед решающим наступлением. Нахрапом лезть не будут, потому что этот щенок в аэростате, – я не удержался и сплюнул, – с перепугу передал, что бронепоезд атаковало не меньше батальона с тяжелым вооружением. Наумыч…

– Да…

– Согласно разведданным, бритты пригнали сюда из Индии небольшой отряд каких-то охотников-следопытов, вроде как специально обученных проводить разведывательные действия в джунглях.

– В чем?..

– Джунгли – это такой густой лес, – быстро растолковал казаку Паша Оладьев.

– Так бы и сказали. А то жунгли, жунгли… – недовольно буркнул Степан. – И шо с этими разведчиками?

– Не шокай. Не исключаю, что эти разведчики могут нас сегодня ночью пощупать. Буш – это, конечно, не джунгли, но, сам понимаешь, поостеречься не помешает. Поэтому отбери пару десятков бойцов и скрытно выдвинься… Примерно вон туда и туда. Если что, по-тихому встретишь гостей. Понятно? Выполнять. Для остальных: будите личный состав, пусть занимают окопы. Готовность по команде перейти на запасные позиции…

Закончив инструктаж, я отправился к Борисову, рассматривающему позиции британцев в какой-то очень древнего вида громоздкий оптический прибор, видимо снятый с дальномерной трубки бронепоезда.

– Добьешь до них, Палыч?

– Может, и добью, но вряд ли попаду… – Борисов оторвался от прибора, сплюнул и ткнул прокуренным пальцем в орудийные башни. – Предел. Угол возвышения на этих дурах всего четырнадцать с половиной градусов. К тому же стволы порядочно настрелянные. Ежели на пару верст пулять, еще куда ни шло, а вот на такое расстояние… – Артиллерист еще раз сплюнул. – Но надо пробовать: может, и свезет. Будем пристреливаться?