Оранжевая страна. Книги 1-3 (СИ) - Башибузук Александр - Страница 107

– Ну что же, падре Жозеф, вы теперь свободны, – высказался я, дослушав священника. – Провизию и снаряжение мы вам предоставим.

– Но там же люди в рабстве! – вскинулся священник. – Вы же не можете…

– Милый, можно тебя на минутку, – подозвала меня Пенелопа.

– Один момент, падре… – Я подошел к ней. – Что, дорогая?

– Он… – Пальчик Пенни указал на «языка», сидевшего с пришибленным видом. – Говорит, что на прииске осталось всего четыре человека. Было больше, но пятеро сегодня с утра отправились за провизией в ближайший поселок. Неделю их точно не будет. И там… – она загадочно понизила голос, – там золото. Много!

А вот здесь наступила пора озадачиться. Нет, я вполне человеколюбив, но до известного предела. Наобум соваться спасать второго иезуита и не собирался. Но вот эта новая вводная вносит некоторые поправки в мои намерения. Золото – это, конечно, соблазнительно. Но оный металл имеет одно неприятное свойство – тяжелый, зараза. А у нас шар на ладан дышит…

– Можно заменить песок в балластных мешках на самородки, – невинно сообщила Пенни. – И заодно сделать доброе дело.

– Добрыми намерениями выложена дорога в ад, – буркнул я ей. – Ладно, я подумаю. Иди пообщайся с падре. Накорми его, что ли. А я побеседую с этим…

Особо не церемонясь, отволок Адольфо подальше от глаз иезуита и начал беседу с легкой зуботычины:

– Английский понимаешь?

– Угу, – отчаянно закивал парень. – Да, сеньор, да…

– Молодец. А теперь…

Парень слово в слово повторил то, что я уже слышал от священника и Пенелопы. При этом добавив, что раскаивается и готов в обмен на свою жизнь показать короткую дорогу к лагерю.

– И золото, сеньор! Я покажу, где Альфонсо прячет золото!.. – горячо зашептал он. – Альфонсо – это был наш главный. Ну… тот, которого вы застрелили. Рыжий. Только не убивайте, Христом Богом молю! И не отдавайте туземцам, – парень вдруг бурно зарыдал, – не надо, они меня съедят… а-а-а!..

– С чего ты взял, что мы тебя собрались отдавать?

– Сеньора сказала… – всхлипнул Адольфо и показал носом на Пенелопу.

– Понятно. А теперь заткнись… – Я засунул ему кляп в рот, отошел в сторонку, присел, не спеша раскурил сигару и спросил сам у себя: – Ну и что делать?

Самая благоразумная часть моего мозга настойчиво советовала ни во что не ввязываться. Отремонтировать шар, на что уйдет времени максимум до вечера, и валить домой. Особо лихачить на нем не получится, но в воздухе держаться должен.

А вот вторая, авантюрная часть сознания, прямо в голос орала, рекомендуя разобраться с оставшимися разбойничками и захапать золотишко. Ибо пригодится, а с вопросом перегрузки можно справиться, заменив балласт и выбросив все лишнее из шара, коего, как я успел убедиться, вельми много. И совсем необязательно брать на дело Пенни, с четырьмя бандитами я и сам справлюсь. Вот только надо отправляться прямо сейчас, чтобы хорошенько понаблюдать за прииском.

В общем, докурив до половины сигару, я принял решение и стал собираться. Куда? Конечно же на прииск. А куда же еще? Надо только Пенни приструнить. Ишь, глаза горят – воительница…

– И не думай – тебя с собой не возьму.

– Ну почему? – Пенелопа даже кулачки к груди от отчаяния прижала.

– Милая, я все понимаю, но не возьму. Даже не буду объяснять почему, ты все сама знаешь.

– Знаю, но мне так понравилось!.. – Тут она сообразила, что сказала лишнее, и покраснела. – Хорошо, хорошо… И не надо делать такое строгое лицо. Да-да, я понимаю, что это не спорт и в ответ может прилететь пуля. Война – не женское дело и так далее и тому подобное. Ты мне уже сто раз говорил. Я не дура, запомнила. Но все равно: мой муж – жуткий злюка.

– Вот и хорошо, что ты все понимаешь. – Я чмокнул ее в щечку. – Приглядывай за этим Жозефом. Я скоро.

– Ракетницу возьми. – Она вытащила из кофра тяжеленный сигнальный пистолет с бронзовым стволом и дала мне. – Как закончишь, выстрелишь ракетой. Чтобы я не беспокоилась.

Глава 23

Южная Африка. Наталь. Верховья реки Оранжевая

28 июня 1900 года. 18:00

– Итак, что мы имеем? – Я отложил бинокль и перевернулся на спину. – А имеем мы нелегальный золотой прииск, хозяева которого вдобавок к этому используют незаконный рабский труд, что, как бы странно это ни звучало, совершенно преступно в Оранжевой Республике. И я, как официальное лицо, в полном праве сие безобразие пресечь. И скоро пресеку. Еще немного понаблюдаю – и обязательно исполню свой гражданский и служебный долг.

Адольфо, как и обещал, привел меня самым кратким и удобным путем к логову бандитов. Сделав свое дело, он мирно пристроился возле большой акации, связанный по рукам и ногам. А я вот лежу на пригорке и уже два часа как наблюдаю за лагерем.

Лагерь как лагерь. Несколько хижин, сложенных из сланца, загоны с лошадками и быками, выгороды для содержания рабов, ну и сам прииск. Неглубокий котлован и мойка, куда отвели воду с реки. Все как везде. Видимо, Оранжевая здесь сменила русло, вот старое и разрабатывают.

Туземцы, около полусотни, уныло роются в земле, пара бандитов за ними присматривает. Третий разбойничек кашеварит возле кухни под навесом. Четвертый – мирно спит на топчане в тенечке. Падре Доминика не видно.

Непосвященному человеку может показаться странным, что несколько белых успешно тиранят стольких кафров. Но тут ничего удивительного нет. Туземцы принадлежат к койсанской народности: более чем мирные и наивные существа. В неволе быстро ломаются, да и методы, используемые рабовладельцами, отточены веками, кого хочешь вымуштруют.

Будь со мной Пенни, мы бы в два счета перестреляли субчиков с расстояния, но ее нет, а одному это сделать совершенно нереально. Поэтому придется переться в лагерь.

– Поехали… – Я отполз с холмика назад, встал и, особо не скрываясь, направился по неглубокому оврагу к лагерю.

Вышел к торцу крайней хижины, осторожно выглянул, тщательно прицелился и выстрелом в голову из нагана упокоил мирно дремавшего в тенечке толстяка. Совсем тихо не получилось, он вскрикнул перед смертью, но повар, ближе всех находившийся к этому месту, как раз яростно лупцевал дубиной какого-то кафра и ничего не услышал. Я спокойно подобрался поближе, дождался, пока негр уползет в сторонку, поймал поварскую лысину на мушку и плавно нажал на спусковой крючок. Револьвер тихо кашлянул, кулинар едва слышно всхлипнул и осел прямо в костер.

– Минус два… – Я быстро выбил из барабана стреляные гильзы и вставил новые патроны. После чего спрятал револьвер в кобуру, удобно пристроил ствол маузера на поленницу дров и прицелился в охранников, стоящих ко мне спинами.

Резкий звук выстрела – и левого разбойника снесло в котлован к кафрам. Второй успел укрыться за штабелем бревен, пал на колено и, вскинув винтовку, стал водить стволом по сторонам, высматривая противника.

Ты смотри, резкий какой… Мне не было видно его голову с туловищем, зато отлично просматривалась опорная нога, куда и послал пулю. Бандит взвизгнул, пальнул в воздух, завалился на бок и, тут же получив еще два свинцовых подарка, навсегда затих.

– Как бы все… – Чрезвычайно довольный собой, я встал и пошел к хижинам, искать второго иезуита. Кафры подождут. Но едва сделав пару шагов, полетел на землю от страшного удара по голове.

Не знаю, как я не потерял сознание. Вернее, я его все-таки потерял, но, когда через мгновение пришел в себя, обнаружил, что сижу на земле и целюсь из пистолета в низенького кафра с дубиной в руках.

Страшно грязный, плюгавый и кривоногий, с разбитой мордой, он замахивался на меня здоровенным длинным поленом.

В глазах все плыло, но я успел заметить, что лицо туземца было искажено жуткой гримасой ненависти.

«Дурень ты дурень… – мелькнула мысль. – Я же тебя освобождать пришел…»

И дважды нажал на спусковой крючок.

А потом, напрягая все усилия, чтобы не улететь в маячившую где-то рядом темноту, дополз до стены хижины и привалился к ней спиной.