Следователь, Демон и Колдун (СИ) - Александров Александр - Страница 147

Чёрно-зелёная чешуйчатая стена рухнула откуда-то сверху, и на трио колдунов, что сейчас больше всего напоминало килек в жестяной банке, уставился огромный жёлтый глаз. Глаз быстро менял цвет с жёлтого на розовато-алый, пульсировал, и вообще вёл себя неподобающе, явно не предвещая ничего хорошего.

- Не двигайтесь! – прошипел Метлби, испепеляя не в меру любопытного инквизитора взглядом. – И заткнитесь!

- Что если я сейчас пальну ему в глаз? – Фигаро с трудом проглотил застрявший в горле комок. – Это его убьёт?

- Не думаю. – Магистр скривился. – Мозг у этой сволочи позади, между ушами, а глазной нерв уходит вверх и вправо. Глаз вы ему, скорее всего, выбьете, но змей будет в ярости, и мобильности сильно не потеряет. Нашу башенку он снесёт одним ударом, если вы ещё не поняли.

- Да понял я… О-о-о-о-о-ох ты ж твою ж в душу мать!

Вездеход качнуло, а затем резко рвануло вправо. Следователя удержали в кресле ремни, а вот инквизитор, неистово вопя, отлетел в сторону, врезался в магистра, и они, точно сбитые кегли, рухнули на пол, матерясь как два сапожника.

Горыныч заревел – низкий утробный звук, точно деревянной палкой замолотили по дну огромного чугунного котла, и, скрежеща когтями, улетел влево, в последний момент умудрившись зацепиться за борт, пропахав в нём четыре рваные борозды.

Как бы ни был оглушен следователь, он понял, что происходит: похоже, водитель пытался сбросить тяжёлую гадину с «Мамонта», не без риска для машины маневрируя на скользких камнях. Если бы змей не зацепился за борт, он, скорее всего, слетел бы вниз, чувствительно приложившись о скалы (хотя чёрт его пойми, подумал Фигаро, что для этой нечешуелобой василисковой скотины будет «чувствительным»).

В любом случае, фокус не удался; Горыныч, ревя как паровоз, карабкался назад. Он вряд ли понимал, что происходит – даже у Истинных драконов мозг не больше кулака – однако, похоже, воспринимал вездеход как добычу, которую стоило побыстрее прикончить. Но, будучи беспросветно тупым, змей не мог понять, где у «Мамонта» уязвимое место – с такой добычей Горыныч ещё не сталкивался.

Фигаро вцепился в рукоятки управления и положил большие пальцы обеих рук на гашетки. Прицелился, и...

«Мамонт» опять рвануло. Крылато-чешуйчатая туша, рыча, покатилась от кормы к носу, едва не задев бешено бьющим хвостом оружейную башню, где засела троица колдунов, вцепилась передней правой лапой в крепление прожектора, каким-то чудом не оторвав его к чёртовой матери, и злобно оскалились.

Вездеходу оставалось недолго, это Фигаро понимал. Ещё несколько таких ударов когтями, и «Мамонт» лишится брони, а дальше уже дело техники. Так что терять, в общем-то, было нечего. Он вздохнул, ругнулся, прицелился и втопил гашетки.

Машину опять рвануло, но, к счастью, снова вперёд – шофёр резко ударил по тормозам, и в тот же миг две огненные трассы (Фигаро верно выставил схождение) ткнули Горыныча прямо в грудь.

Железные пули с вольфрамовыми сердечниками ударили змея со скоростью превышающей скорость звука в воде. Эффект был потрясающим: тело недодракона буквально взорвалось фонтанами бурой крови, а затем огромная туша, воя от боли и терзая когтями собственную плоть, свалилась вниз, под гусеницы «Мамонта».

Вездеход тряхнуло, и вопли Горыныча прекратились.

- Ага, – Метлби, которому удалось выбраться из-под инквизитора, довольно хмыкнул. – Зенитное орудие крупного калибра, стало быть, причиняет этому виду василисковых серьёзные повреждения. Запишем, запишем...

- А ещё гусеничные бронемашины причиняют. – Следователь дрожащими руками опустил на гашетки полосатые скобы предохранителей. – Увечья. Несовместимые с жизнью.

- Это уж само собой... Кстати, Фигаро, вы только что меня сделали! Крепко сделали, так вас растак! Я из кожи вон вылезу, но разрыв наверстаю!

- О чём это вы?

- Он ещё спрашивает! – Магистр рывком стянул с головы защитную маску и принялся жадно хватать воздух широко открытым ртом; с него ручьями лил пот. – Фигаро, вы только что завалили дракона! Ну, почти дракона, но всё-таки! Кто из колдунов может похвастать подобным?! Да что там – кто из магистров может таким похвастать?! Даже у сержанта Кувалды в послужном списке был всего один дракон. А вы – трах, бах, и готово! Вот что значит, артиллерия!

- Ну-у-у, что вы такое говорите? Это всё шофёр. Если бы он змея не того… гусеницами…

- Бросьте. Вы эту тварь почти насквозь прошили. Вряд ли она бы после этого ожила.

- Стоп, стоп, господа! – Френн, которому, наконец, удалось подняться на ноги, тоже снял резиновый колпак и яростно дышал, точно только что откачанный утопленник. – Я безумно рад тому, что Фигаро уработал дракона, но это не отменяет двух вопросов: какого дьявола на нас лезет всякая нечисть, и как там командир Анна?

«Анна жива, – прогремел в голове следователя телепатический глас Артура, – иначе бы аномалия уже схлопнулась. Наружу никому не соваться – придушу!»

- Думаю… – начал, было, Метлби, но тут входной люк распахнулся, и магистр с инквизитором, вопя, вывалились из тесной башенки наружу.

- Так, – Анна Гром покачала головой, – значит, кто-то из вас, всё же, додумался использовать дыхательные маски. Думаю, это были вы, Метлби; Фигаро бы до такого не допёр, а Френн привык решать все вопросы с кулака… Но! Дракон! Фигаро, я сняла бы перед вами шляпу, будь она у меня!

- Это не дракон, вообще-то…

- Знаю, это малый василиск, но мне плевать – он чуть не превратил наш вездеход в кучу металлолома. Я уже вполне серьёзно планировала взбираться на корпус с гранатомётом, и чёрт его знает, чем бы это закончилось. Выживем – заставлю Швайку вручить вам медаль за особые заслуги.

- Как? Я же не гвардеец… Кстати, какого дьявола там, снаружи, происходит? На нас напали?

- Да, – Анна помрачнела, – на нас напали. – Она рывком стянула с головы защитный капюшон и дыхательную маску, вытерла раскрасневшееся вспотевшее лицо белоснежным батистовым платочком с лёгким ароматом дорогого парфюма, и выразилась так, что следователь покраснел как варёный рак.

- Другие. Шишиги, лешаки, парочка вендиго, снежные гарпии и ещё много всякого по мелочи. И не по мелочи тоже; драконы – зверушки мерзкие... А, ну и была Бормочущая Мгла, но защитные костюмы на такое рассчитаны.

- Мы выдержим атаку? – Голос магистра прозвучал буднично, как если бы Метлби спросил у Анны, что сегодня на ужин. – Как вы оцениваете наши шансы?

Анна задумалась. Она закусила губу и принялась яростно дёргать непослушную прядь волос, сваливавшуюся на лоб.

- Не знаю, – сказала она, наконец, – не знаю. Других тварей много; тут вся лесная чудь как на подбор. Мои люди делают всё, что от них зависит и ещё немного сверх того, но...

- Но Гвардия не может бесконечно отражать атаки толпы беснующихся Других. – Френн скрипнул зубами. – Дьяволы Семи Бездн и Альмонсин, Хозяин их, мне бы сейчас хотя бы чуточку колдовства!..

- Но дело не только в количестве Других, так? – Тон Метлби был на удивление мягок; глаза магистра тускло сверкали в сумраке, точно запоздалые утренние звёзды. – Нам некуда отступать. Мы почти на вершине, между боковыми пиками, правильно?

- Да. – Из уст Анны слово прозвучало как ругательство.

- Поэтому либо вперёд, либо никуда. – Метлби задумчиво потёр пальцами подбородок. – Если бы мы знали, как уничтожить аномалию, то, вероятно, вся эта катавасия закончилась бы. Но у нас нет никаких данных о ней, вообще ничего. Я магистр квазиматематики, но я не бог. Даже если мы найдём брошенные приборы, даже если я их настрою, даже если мы получим необходимые показания... Через сколько мы будем в точке, которую я забил в курсографический вычислитель?

- Полчаса. Может быть, минут двадцать. Дорога тут на удивление хорошая, и снега почти нет.

Где-то в сумрачной мари глухо бахнуло, и туман на мгновение озарился ярко-оранжевым светом.