Следователь, Демон и Колдун (СИ) - Александров Александр - Страница 132

- Не доводилось. Но, думаю, разберусь.

- Отлично! За мной!

...От этого бега по коридорам залитым мигающим алым светом, звуков сирен и хлопанья переборок в памяти Фигаро остались только лоскутные фрагменты и ощущение... покоя? Да, пожалуй, что так. Впервые за долгое, очень долгое время следователь чувствовал себя в своей тарелке.

Спасение мира лежало далеко за пределами компетенции Фигаро. Демоны, эфирные аномалии, судьбоносные решения – он участвовал во всём этом только потому, что судьба столкнула его сначала с Артуром-Зигфридом, затем с Демоном, а потом всё завертелось так, что выбраться из этой мясорубки не было уже решительно никаких шансов.

Его вырвали из Нижнего Тудыма, где Фигаро уже успел обжиться, зашвырнули на Дальнюю Хлябь, дали одним глазком взглянуть на эксперименты старых безумцев Колдовского Квадриптиха, но, по правде говоря, он, старший следователь Департамента Других Дел чувствовал себя среди всех этих событий как горошина попавшая под паровой молот, и только чудом закатившаяся в паз между уплотнителями. Пусть Фигаро был потомком Мерлина, пусть в его крови таилась непознанная сила Договора, всё это ровным счётом ничего не меняло: для следователя всё это было слишком круто. Он будто превратился в кузнеца Гдызю из старой сказки, которого придворный предсказатель короля Барабули объявил принцем-рыцарем и отправил воевать с драконом. В сказке всё закончилось хорошо; дракон питал больше неприязни к королю, нежели к кузнецу и был отнюдь не против политических перестановок в королевстве, но у следователя не было особых надежд на то, что Демон окажется столь же дружелюбным созданием.

Но сейчас всё вокруг было ему знакомо: тревожные сирены, выстрелы, взрывы, отрывистые команды из вякающих под потолком переговорных устройств, тусклый свет и тревожный стук сапог по металлу переборок. Того гляди, старшина Вуск выскочит из-за угла, и отчитает за то, что одет не по уставу, а потом влепит три наряда вне очереди.

Фигаро даже улыбнулся.

- Стоп! – Анна резко остановилась у круглого люка в стене. На люке чернела лаконичная надпись «Орудийная башня ТГП-5 левого борта». – Фигаро, вам сюда. Просто сядете в кресло, и всё заработает. Остальные за мной!

И они исчезли в мигающей алой темноте: долговязый инквизитор деловито поправляющий на ходу шлемофон, ссыльный магистр с выражением стоического «когда-же-всё-это-кончится» на уставшем лице, и тонкая фигурка в белом плаще. Только сейчас следователь заметил, какая, всё же, Анна Гром... ну, не «хрупкая», нет (сложно, всё же, назвать «хрупким» командира Белой Гвардии), а уставшая и истончившаяся, что ли. Как оплывшая свеча или привидение, как картонный змей, что кажется могучим, паря над лугом в потоках ветра, но и парить может лишь потому, что весит не тяжелее куска картона.

Фигаро потряс головой – сейчас любые художественные отступления были явно лишним, шлёпнул ладонью по кнопке на стене и, пыхтя, протиснулся в открывшийся люк.

Кабина стрелка оказалась до отвращения маленькой; следователь едва втиснул объёмистый зад в ажурное железное креслице. Тут же вспыхнул плафон под потолком и тусклые лампочки подсветки по ту сторону пыльной прицельной планки.

Следователь наобум рванул на себя переключатель с табличкой «ГОТОВНОСТЬ», и наружные защитные створки с лязгом откатились в сторону. Одновременно с этим включились два мощных прожектора, и взгляду следователя предстал настоящий филиал преисподней.

Вездеход стоял на небольшом узком пятачке, зажатом со всех сторон лесом, и из этого леса вылетали широкие ледяные струи, рассыпавшиеся на стаи ледяных спрайтов по десть-двадцать штук в каждой. Это был настоящий водоворот ледяной смерти.

Местность внизу была освещена дуговыми прожекторами так ярко, что, казалось, можно было отдельно рассмотреть каждую снежинку. И там, среди сугробов и всполохов ледяного огня, сражались гвардейцы

Следователь увидел, как один из них, долговязый парень в костюме полной защиты лихо схватив свою винтовку за ствол и орудуя ей как дубиной, шибанул по «снежинке» с хорошего размаху, чуть подавшись при этом назад. Человека подобный удар уложил бы на месте, но ледяной спрайт, в теории, не должен был отреагировать на него никак.

Но произошло ровно противоположное: «снежинка» испустила низкий вой эхом отразившийся в эфире, и погасла навсегда как разбитая ёлочная игрушка.

Только что на глазах у следователя гвардеец «Шипастых Дубин» уложил Другого прикладом винтовки. Расскажи ему об этом кто другой, Фигаро в жизни бы не поверил. Но сейчас у него на глазах оживала легенда про сержанта Кувалду, бесшабашного вояку, сломавшему об колено хвост дракона Кракена.

Фигаро воодушевился.

Он схватился обеими руками за рычаги основного управления, и быстро пробежался взглядом по приборной панели: ага, ага – ось «икс», ось «игрек», триммер, предохранитель. В общем, ничего необычного, почти как в паровой самоходной гаубице. Вот только перед носом Фигаро торчало сразу три ствола: пушечная «спарка» и толстая короткая «сигара» чего-то калибром побольше.

Следователь потянул за рычаги, и купол орудийной башенки пришёл в движение. Стволы двигались куда мягче, чем у боевой самоходки, на которой ему довелось служить – гидравлика здесь, конечно, была выше всяческих похвал. Но вот прицельная планка была разградуирована совершенно непонятно: какие-то кольца, точки, цифры рядом с метками, похожими на перевернутые буквы «Т»...

- Артур, – Фигаро нервно облизал губы, – я не понимаю, как из этого целиться.

- А как стрелять понимаете? – Призрак уже был тут как тут, с интересом изучая интерьер кабинки стрелка.

- Понимаю, но...

- Дайте пару залпов. И поскорее, а то «снежинки» сейчас нас сомнут.

И верно: элементали понемногу теснили гвардейцев к «Мамонту», накатываясь переливающимися в свете прожекторов искрящимися волнами. Хуже того: сообразив, что костюмы защищают людей от атак низкотемпературными взрывами «снежинки» перешли на атаки потоками игл замороженной воды (Фигаро уже видел этот фокус) которые, пусть и с трудом, но пробивали комбинезоны гвардии.

Следователь ругнулся, отбросил пальцем предохранитель, и утопил левую гашетку.

Пушки слаженно загрохотали, выпустив из стволов огненные трассы. Похоже, в ленте были зажигательные вперемешку с разрывными – неплохое начало. Фигаро жмякнул правую гашетку, и короткая толстая пушка издала тихое «пу-у-у-ум!» а затем в воздухе полыхнуло огненное облако.

- Ага. – Мерлин довольно похлопал в ладоши, – две пушки и метатель гранат-термобаров. Настраиваю... Настраиваю... Сейчас, секундочку... Готово. Вы только не пугайтесь.

Фигаро не то чтобы испугался, но сильно удивился: ничего подобного Артур с ним раньше не делал. Старый колдун что-то сотворил со зрением следователя: теперь перед глазами Фигаро метались какие-то яркие красные круги, вспыхивали ряды цифр, а контуры ледяных спрайтов внезапно оказались подсвечены светящимся контрастным пунктиром.

- Ого! – Фигаро присвистнул. – Удобная штука. Я теперь вижу этих засранцев! Спасибо, Артур. Это действительно полезное заклятие, но...

- Это не заклятье, – перебил призрак, – но сейчас у меня нет времени разглагольствовать. Слушайте внимательно: большой красный круг – прицел, круг чуть поменьше – фактическая зонапопадания снарядов. А зелёный шар – расстояние и радиус взрыва термобарической гранаты. Да пробуйте, пробуйте уже! Не тормозите!

И следователь попробовал.

Для того чтобы приловчиться к новому способу прицеливания Фигаро понадобилось две минуты и всего несколько промахов. Сбивая короткой очередью очередного элементаля, следователь думал, что, будь в своё время у королевской артиллерии подобная система прицеливания, то война с Рейхом могла бы закончиться на пару лет позже. Не нужно было ничего прикидывать «на глазок», приспосабливаться к моторам орудийной платформы, лишние секунды зажимать гашетку, чтобы наверняка перечеркнуть траекторию движения цели очередью – всё это в один миг стало излишним. Нужно было просто поймать движущуюся цель, удобно подсвеченную красивым высококонтрастным ореолом в центр маленького кружочка, а дальше орудийная башенка начинала двигаться сама – оставалось лишь выстрелить в нужный момент (о его наступлении оповещал звуковой сигнал и мигание прицела).