Следователь, Демон и Колдун (СИ) - Александров Александр - Страница 116

Она протянула свои лезвия к обидчику, который к этому моменту уже закрылся, обернув себя тонким эфирным коконом-шариком – жалкая и смешная попытка защититься! – аккуратно подняла его и задумалась. Просто сжать «струны» и разрезать человека внезапно показалось Гидре как-то... неправильно. Неполно, недостаточно.

Ненависть она тоже испытывала впервые, но уже поняла, что с ней делать.

...кусочки мелкие-мелкие много-много аккуратно медленно не задевая жизненно важных органов сохраняя жизнь до последнего если нужно подливать «вита» из собственных запасов не жалко не важно растянуть удовольствие на часы недели…

Она не обратила внимания на то, как двое других людей замерли, развернулись, и бросились назад. Возможно, они просто хотят умереть. Хорошо, всё будет. Но позже, немного позже. Сперва – человек-колдун (кажется, они назывались так).

Мерное шуршание эфира разорвали резкие хлопки – оружие. Пистолеты, винтовки, ружья – Гидра уже была знакома со всеми этими шумными и бесполезными штуками и они её особо не волновали. Кусочки металла, пролетая сквозь нее, вызывали чувство схожее с приятной щекоткой; Гидра даже смутно понимала, что при помощи оружия люди как-то пытались себя защитить. Как – не важно, главное, что у них не получалось.

Но эти пули были... какими-то другими.

Потому что, впившись в то, что условно можно было назвать её телом, они вызвали новый, куда более сильный всплеск боли.

И тогда Гидра почувствовала ярость.

С яростью она тоже никогда ранее не сталкивалась (сегодня явно был день открытий), однако ярость Гидре, скорее, понравилась. Холодное отрешённое «я» во многом опирающееся не столько на логику, сколько на рефлексы и простейшие автоматизмы вдруг выступило вперёд, расцветая новыми яркими красками, оформляясь в нечто чёткое, единое и самодостаточное, имеющее желания. Для существа доселе имевшего единственное желание (даже не желание, а автоматическое устремление) – находить жертвы и поглощать их жизненную силу, целый букет новых, странных и ярких целей основанных на такой странной для Другой штуке, как эгоизм были явно в новинку.

Простой механизм для убийства обрёл сознание. И сознание это распустилось ярким алым цветком лучистой ненависти и злобы.

Чудовище проснулось.

Жандармы, конечно же, увидели, как Анна резко остановилась, упала на колени и выбросила перед собой руки – бах! – воздух резко хлопнул, точно мокрая простыня.

Они поняли, что Гидра уже здесь, увидели фонтанчики пыли, снующие над дорогой, и поняли, что колдунья пытается задержать Другую (насчёт «отогнать» никаких иллюзий у жандармов не было).

- Бегите! – заорала Анна, надрывая горло, – Бегите к ратуше! Хватайте груз и бегите!

Стоит отдать жандармам должное: ни один из них не побежал.

Рюм и Пьер выхватили револьверы и принялись палить. О, Гидру они, конечно же, не видели, но быстро сообразили, что стрелять нужно туда, прямо в самую гущу маленькой пыльной бури, которую силовые лезвия твари подняли на дороге.

Они успели вовремя: Гидра как раз оплела Анну (та едва успела закрыться Базовым Щитом) и подняла девушку в воздух.

«Странно, – пронеслось у колдуньи в голове, – она же может превратить меня в фарш за несколько секунд. Чего она ждёт? Играет со мной? Силы небесные и подземные, все Могущества всех Сфер, как бы я хотела, чтобы эта тварь сдохла. Желательно, в мучениях. Кому, ну кому нужно продать душу или пообещать своего первенца, чтобы это желание стало реальностью?»

Конечно же, единственным, кто ей ответил, был тот ехидный холодный голосок, что иногда выделялся из хора прочих голосов, беспрерывно трезвонящих в её голове обычную повседневную чушь:

«Тут ведь какой вопрос, – сказал голосок, – хочешь ли ты, чтобы эта тварь подохла, или хочешь спастись?»

- А второе не следует прямо из первого? – прошипела Анна себе под нос, изо всех сил вливая энергию в щит, которым она пыталась хоть как-то защититься от сияющих у неё перед носом силовых лезвий Гидры.

«В какой-то мере, да, – легко согласился голосок, – но тут, скорее, вопрос методологии. А также тактики и стратегии. Из чего следует уже третье: чем ты готова пожертвовать ради достижения своей цели?»

- Я же сказала – чем угодно!

«О, это дело. Вот это по-нашему. Отпускай щит»

- Что? – Анна растерянно огляделась по сторонам, словно надеясь, что её невидимый собеседник окажется где-то рядом, но увидела только пыль, засохший клён, забор с криво приколоченным к нему ржавым почтовым ящиком и двух жандармов, сжимавший в руках револьверы.

Рюм и Пьер остановились, и принялись палить из двух стволов в точку немного ниже и дальше зависшей в воздухе колдуньи. Пули свободно пролетали сквозь дрожавшее марево воздуха и впивались в засохшую дорожную грязь, выбивая маленькие фонтанчики пыли.

Так, по крайней мере, это выглядело бы для неискушённого обывателя, буде таковой затесался в эти края, и решил поглазеть на происходящее со стороны. В эфире же Анна наблюдала несколько иную картину.

Железные пули ударили в сияющую пирамиду (Гидру) и прошли через неё навылет, но там, где они пролетали сквозь свет Другой, этот свет покрывался чёрными пятнами, трескался и искрами вылетал наружу, точно в большой костёр плеснули воды и тот, шипя и плюясь, изверг из себя сноп ярких оранжевых искр.

Гидра вспыхнула. Она запылала как огромный железнодорожный семафор, и Анна совершенно ясно, всем своим нутром поняла смысл этих тяжёлых алых световых волн: Другой было больно.

И теперь она ненавидела девушку всей душой, или что там у Гидры было вместо.

Силовые лезвия сжались, скользя по щиту Анны, выискивая слабину. Так нож для устриц, вонзившись между сжатых половинок раковины, ищет удерживающую их мышцу, чтобы перерезать её, обнажив нежное вкусное содержимое: лук-шалот, ложечку чёрной икры, винный уксус и приятного аппетита, мсье.

«Отпускай щит»

Тут, она, наконец, поняла, что имел в виду голосок в её голове.

Остановить лезвия Гидры базовым кинетическим щитом было невозможно. С таким же успехом Анна могла бы пытаться остановить паровой асфальтоукладчик голыми руками. Но она могла проделать в щите дыру.

Она точно помнила, что этот фокус показал ей кто-то из профессоров Академии, но кто? Магистр сопромага Лето Херц? Или старикашка Виктор Альде, хитрый и ехидный дуэлянт-забияка, что ходил едва волочив ноги, опираясь на тросточку и охая так, словно на него враз свалились все мыслимые и немыслимые артриты с радикулитами, но Небо упаси вам было столкнуться с Альде на дуэльной арене! Не важно, подумала Анна, главное, чтобы это сработало.

Кинетический щит, перекачанный энергией, получил от колдуньи заклятье-импульс, и лопнул. Но лопнул очень хитро, разорвавшись в своей фронтальной части, и выпустив всю накопленную энергию в виде направленного удара.

Человека без колдовской защиты такой удар бы просто превратил в облачко кровавой мокроты. Гидра человеком не была, но и ей кинетический разряд явно не пошёл впрок: Другая вспыхнула, точно электрическая дуга, заискрила, и отлетела в сторону, влепившись в стену одного из домов (кажется, эта была «Мастерская Генриха Фицо») по которой медленно стекла на землю, точно кисель.

Сжимавшая Анну со всех сторон сила исчезла, и девушка рухнула вниз, успев, однако, довольно изящно приземлиться на ноги.

- Анна, как вы? – Пьер был уже рядом; пальцы жандарма впились колдунье в плечо так, что наверняка оставили пару синяков. – Вы целы?

– Хватаем вещи и бегом к ратуше! У нас несколько секунд!! – Анна схватила баллон с кислотой (тот, к счастью, был цел) и рванула по дороге с такой скоростью, что из-под подошв вылетело облако пыли.

Жандармам не нужно было повторять дважды: Рюм с Пьером припустили так, что только пятки замелькали, причём огромный главный жандарм оказался неожиданно резвым, почти обогнав своего помощника.

Ратуша была близко. Заманчиво близко, так близко, что на какой-то миг Анне пришла в голову безумная мысль: мы успеем. Мы добежим до зоны действия заклятья вовремя, и всё будет хорошо. Мы обязательно...