Кодекс дуэлянта. Книга 3 (СИ) - Волков Тим - Страница 41

— Пригнись! — крикнул я Славии, целясь в клубящуюся массу теней.

Два выстрела раскололи воздух. Магические пули, вспыхивая желтым, вонзились в монстра. Тьма взревела, зашипела, словно кипящее масло, и два щупальца отделились от основной массы, корчась и растворяясь в воздухе.

Монстр взвыл от боли и ярости, бросившись на меня. Я откатился в сторону, меняя позицию, и снова выстрелил. Две пули прошили тьму, заставив ее отшатнуться.

— Он слабеет! — крикнула Славия, ее клинок вспыхнул, разрезая воздух и отсекая еще один кусок тьмы.

Но радость девушки была преждевременной.

Монстр издал какой-то странный звук, похожий на шипенье змеи и его тело начало менять форму. Сгустки теней принялись перетекать в те части, которые были повреждены и уже через несколько минут монстр вновь был в полном порядке.

— Твою мать! — только и смог вымолвить я.

Стрелять по твари и тратить патроны не было никакого смысла.

Нужно было действовать иначе.

Тени сгущались вокруг, превращаясь в омерзительную, постоянно меняющую форму массу. Монстр хотел подпитаться еще большим количеством теней, чтобы нарастить сил.

Я принялся создавать конструкт, но Славия меня остановила.

— Нет! Простые выпады ему нипочем! — крикнула она, её голос едва слышен сквозь грохот теней.

Её руки засияли голубым светом, пальцы сплетая сложные узоры в воздухе. Из ничего возник контур, похожий на птицу, и с пронзительным криком устремился к монстру.

Тварь взревела, дернулась, словно пытаясь увернуться, но было поздно. Конструкция взорвалась, ослепляя монстра вспышкой света и оглушая его пронзительным звуком.

Невероятный конструкт заставил чудовище на время отступить, чтобы прийти в себя.

— Бежим! — крикнула Славия, и мы рванули к Эшгарду.

Магия девушки дала нам шанс. Мы бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни и корни, сердце колотилось в груди, грохот собственных шагов смешивался с ревом преследующей твари. Славия, несмотря на усталость, продолжала создавать небольшие вспышки света, озаряющие наш путь, уводящий нас прочь от опасности.

— Туда! — крикнула она, указывая на темный силуэт на горизонте. — Крепость!

На холме, мрачной и громадой, возвышалась крепость — последнее пристанище в этом царстве теней. Ноги горели, легкие разрывались от напряжения, но мы бежали, подгоняемые страхом и надеждой. Шаткий мост, ведущий к воротам крепости, показался спасением.

Я обернулся. Тварь приближалась, ее темная масса извивалась, словно хищный зверь, готовый к прыжку. Славия, собрав последние силы, создала ослепительную вспышку, заставив тварь замереть, взреветь от ярости.

В этот момент мы рванулись к мосту. Тяжелые ворота крепости распахнулись, и нас втянули внутрь, за каменные стены, надежно защищающие от тьмы. Мост с грохотом поднялся, отрезав нам путь к отступлению, но отгородив от преследующей нас твари.

Мы были в безопасности. На этот раз.

— Как вы? — тут же подскочила к нам Дарья.

— Еле ноги унесли, — честно призналась моя спутница.

Немного отдышавшись, я огляделся.

Ветхую крепость Эшгард, когда-то гордо возвышавшуюся над безмолвным ландшафтом, окутала тень времени и забвения. Ее стены, некогда выкрашенные в яркие цвета, теперь покрывала грубая, серая плесень, а мраморные плиты полов трескались под ногами, уступая место дикой траве и колючим кустарникам. Створки массивных дубовых дверей, распахнутых как будто в последнем, безрадостном приветствии, скрипели на ветру, словно застывший в смертельной тишине плач. Славия, деловито шагавшая вперед, остановилась, вдыхая пропитанный плесенью и пылью воздух.

В крепость входило несколько извилистых коридоров, их каменные арки были увенчаны почерневшими от времени гербами. В отдельных окнах виднелись разбитые стекла, и в них, как в бесчисленных глазах, отражался мрачный ландшафт, застывший в неподвижности вечности.

Крепость Эшгард застыла в вечной неподвижности. Она не была просто разрушенным зданием, она была гробом, в котором лежала история, застывшая в мертвой тишине… и мы.

— Ты говорила, что здесь могут быть отряды сопротивления, — осторожно напомнил я Славии, хотя сомневался, что тут вообще кто-то еще остался в живых.

Девушка ничего не ответила. Казалось, она вообще меня не слышала. Она внимательно приглядывалась по сторонам, прислушивалась.

В воздухе, пропитанном пылью, зависла необычная тишина. Она была не просто пустой, а словно наполненной каким-то невидимым дыханием. И вдруг, Славия замерла, превратилась в недвижимую статую. Ее глаза, яркие и искренние, засветились необычным светом.

Она подняла голову, и ее губы зашевелились, напевая мелодию, нежную и звонкую, словно звон хрустальных бусин. Мелодия растворилась в воздухе, проникла в трещины стен и каменные арки, словно ключ, открывающий древние замки.

В ответе на ее песню возникла легкая вибрация. Стены задрожали, и в воздухе замелькали бледные искры. Из тени коридоров вышли не призраки, а белые фигуры. Они были прозрачными, словно туман, но в них было что-то необыкновенно светлое и доброе.

— Что за… — только и смог вымолвить я, пялясь на фантомы.

Белые призраки подходили к Славии, их лица были неясны, но в глазах читалась благодарность и радость. Они не говорили, но их присутствие словно осветило крепость, залив ее светами и радостью.

Мы все застыли в недоумении, увидев, как призраки обращаются к Славии, словно умоляя ее о чем-то.

— Это и есть отряд сопротивления? — спросил я, обретя возможность вновь говорить.

— Нет, — улыбнулась девушка. — Это снежные духи. Они обитают тут. Я позвала их, особо не надеясь на то, что они придут. А они пришли!

Славия улыбалась.

— Они могут нам помочь? — спросил я, особо не разделяя ее радости.

Девушка пожала плечами. А потом, повернувшись к Снежным Духам, начала с ними разговаривать. Делала она это как-то странно, почти не открывая рта, издавая едва слышимые звуки. Призраки слушали внимательно. А потом начали что-то на том же самом языке отвечать девушке. И с каждым произнесенным звуком выражение лица Славии становилось все более напряженным и хмурым.

— Искариот… — только и смогла произнести она, когда Снежные Духи закончили. — Он был тут.

Я ощутил, как холод пробежал по спине.

— Он убил живых, но не всех, — продолжила девушка. — Некоторых забрал с собой, в рабство. Заковал в цепи и угнал на север.

— Значит, направление уже знаем, где он прячется, — сказал я, стиснув кулаки. — Спроси у них — возможно ли уничтожить монстра, что сейчас находится снаружи? Нам нужно выйти из этой крепости и отправляться в путь — времени совсем не осталось.

Славия кивнула. И принялась вновь объясняться с призраками.

Тень, что уже долгое время скользила по стенам крепости, будто живая, вдруг стала ощущаться иначе. Не просто темным пятном, а чем-то живым, пульсирующим. Она просочилась внутрь, как сырой холодный ветер, скользя по спине, оставляя за собой неприятную липкость. И тут же, словно колючая проволока, пронзила мозг, заставляя вздрогнуть.

Спутница Шпагина сжала кулаки, сердце заколотилось в бешеном ритме. Она чувствовала, как тень проникает глубже, вглубь ее разума.

«Что за черт?» — только и смогла подумать она, не понимая, что вообще происходит.

Чужие мысли, холодные и расчетливые, внедрялись в ее сознание. Они были липкими, как паутина, тянули ее к себе, заставляя забыть про страх.

«Шпагин — угроза, — зашептал кто-то, звучащий ее собственным голосом, но одновременно чужой. — Он должен быть уничтожен».

Девушка удивленно выпучила глаза. Такого она никогда не могла подумать, а тут… это ведь не ее мысли!

Она тряхнула головой. Глянула на Александра, который стоял в стороне. Он был сосредоточен, его внимание полностью обращено на призраков. Хотела обратиться, чтобы рассказать, но побоялась отвлекать — он сейчас делал очень важные приготовления. Ему не до нее. Беспокоить по пустякам не стоит. Он занят.