"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 81

– Что случилось, милая? —как можно мягче спросил он.

– Там кто-то есть! – трясясь от страха сказала она.

Достав из‑под подушки заветный меч, с которым Тигран не расставался ни на минуту, и, держа его за ножны, не вынимая огненного клинка, встал с кровати и бесшумно двинулся по комнате. В масляной лампе метался огонек, тускло освещая только часть помещения. Тигран взял лампу и осветил темный угол. Никого не было, лишь ковры на полу были сдвинуты. Он наклонился и отбросил край ковра. В полу зияло квадратное отверстие. Подземный ход! Глубокая черная нора, видимо, уходила очень далеко, так как чувствовался непрерывный приток воздуха. Он подошел к стене с бронзовыми крюками, на которые накануне повесил свои боевой меч и кинжал. Меча на месте не было. Тигран направился к двери и, распахнув ее, приказал двум бодрствующим воинам:

– Немедленно вызвать Меружана, поднять караул по тревоге!

Через минуту явился Меружан. Аревик, испуганная, но решительная, уже оделась и наблюдала за действиями мужчин. Меружан отправил двух воинов с факелами в подземный ход, дал распоряжения караулу по поиску преступника, проверил покои царя. В крепости начался переполох, все пришло в движение, все тщательно проверялось.

– Государь, меч, который украли, тот самый?

– К счастью, нет, Меружан! Задерживаться здесь мы больше не можем, это опасно. Ближе к утру готовь мой личный отряд, с восходом солнца выходим!

Пришел Рштуни:

– Государь, этой крепости уже четыреста лет, она многократно перестраивалась, я не исключаю наличие в ней тайных ходов.

– Рштуни! – Глядя в глаза дворянину, Тигран произнес: – Ты, потомственный представитель знатного рода, правитель гавара, не смог обеспечить безопасность своего царя на одну ночь! Я разочарован.

Рштуни низко опустил голову: нечего сказать! Сообщили, что никого из чужих не нашли, дыру в полу завалили валунами, но заснуть до утра уже никто не мог.

– Я пойду с тобой! – Аревик нервничала.

– Милая, это опасно. Я иду в неизвестность, да и подъем в гору будет нелегким. – Тигран пытался успокоить девушку.

– Нет, я здесь не останусь! Только рядом с тобой чувствую себя в безопасности.

Видя, как испугана его любимая, и понимая, что сам бесконечно привязан к ней, он сказал:

– Ладно, милая Аревик, мы пойдем вместе! – Тигран поцеловал ее и произнес: – Твоя любовь, которой я не могу пресытиться вот уже несколько лет, придает мне силы и уверенность.

– А я люблю тебя всем сердцем и душой. – Аревик с восхищением смотрела ему в глаза.

С восходом солнца тронулись в путь на лошадях и, двигаясь по узкой тропе, начали тягучий подъем по камням. Дорога петляла, иногда теряясь в темных скалах, но опытный проводник, который на резвой лошади ехал впереди, уверенно вел за собой Тиграна и его спутников. За царем скакал Меружан. Вся эта затея ему совсем не нравилась: небо обещало недобрый день, да и вид Арарата был очень устрашающим. Рядом был его верный воин Гурген, который, преисполненный решимости, после пережитого во Дворце власти ничего не боялся.

– Сегодня нас опять ждут приключения? – спросил он своего начальника.

– Зная характер царя, не сомневаюсь, – ответил Меружан.

Чувства переполняли и Аревик, которая настояла на том, чтобы ее взяли в поход, и своей смелостью вдохновляла и Тиграна, и всю группу, придавая уверенность даже самым неуверенным мужчинам. Тигран ей улыбнулся:

– На этих склонах возделывали лозу много тысяч лет назад. Смотри, вон ползучая виноградная лоза, но не дикая, а культурная.

Она улыбалась царю, как бы говоря: «Все будет хорошо!»

– Сложный переход. – Голос Васака звучал тревожно.

– Сложности начнутся скоро, когда нам придется оставить лошадей и идти пешком. – Гнуни старался оценивать обстановку трезво.

Рштуни, ехавший впереди царя, обернулся и сказал:

– Погода ухудшается. Ветер гонит в нашу сторону тучи.

На уступе горы остановились, и Тигран посмотрел вниз. Перед ним в лучах восходящего солнца открылся невероятно красивый вид лежащей внизу долины: все было окрашено в цвета сочной зелени в обрамлении оранжевых линий дорог с золотистыми вкраплениями – сверкающими на солнце камнями. Он взглянул на Аревик – в ее глазах отражалось счастье, – и улыбнулся. Длинные тени скал, вокруг которых словно дым вился белый туман, выглядели как молчаливые часовые, преисполненные желанием сохранить тайну горы.

Поднимались все выше и выше. Тропа извивалась по обнаженному хребту, по склону, покрытому скалами и грудами камней, становясь все более узкой и крутой. Ветер, который трепал одежды и затруднял движение, усилился. На очередном уступе горы пришлось оставить лошадей и начать пешее восхождение. Люди медленно продвигались вверх, цепляясь за камни и вслушиваясь в шум ветра. Тигран, заметив, что многие с трудом преодолевают препятствия, созданные природой, подзадорил их:

– Это восхождение на самом деле является преодолением себя. Гора либо пустит нас, либо нет, но если поднимемся, почувствуем себя победителями.

Сильный гром прозвучал в вышине, и казалось, гора сейчас расколется на части. Все вздрогнули. Начался дождь, идти стало еще труднее: каменистая тропа, скользкая и опасная, держала людей в огромном напряжении, и не было ни кустика, ни дерева, чтобы схватиться за ветви и устоять на камнях и валунах.

На отвесном склоне тропа перешла в узкий карниз. Проводник и Рштуни шли впереди, один за другим, за ними Тигран, держа за руку Аревик, далее Меружан, Гурген и остальная группа. Шаг за шагом, рискуя сорваться в пропасть, люди пробирались к пещерному святилищу Ваагна, которое уже было недалеко. Удар грома сотряс небо и землю, молния ударила прямо в карниз, и выступ, на котором стоял проводник, обвалился вниз. Все произошло так быстро и страшно, что только Аревик успела вскрикнуть, остальные в испуге смотрели в пропасть. Проводник вместе с камнями падал в глубокое ущелье.

Тигран прижал к себе Аревик, тело которой сотрясали рыдания, и, перекрикивая шум бури, воскликнул:

– Милая, если нам предстоит погибнуть, пусть великая сила любви соединит наши души навечно, чтобы в утешении и радости пребывать на небе!

Собравшись духом, он стал вместе с ней продвигаться вперед, затем аккуратно передал возлюбленную в протянутые руки Рштуни, и тот над зияющим проемом в карнизе перенес ее на свою сторону, затем, убедившись, что ей ничего не угрожает, протянул руку царю, помогая ему перебраться на уцелевший участок тропы.

Попытка взойти на Арарат считается делом дерзким: бывает, внезапный ветер сдувает человека в пропасть, а молнии, которые здесь частые гости, взрывают целые скалы, и те, падая вниз, увлекают за собой смельчаков. В народе издревле сложилось мнение, что восхождение на Арарат сопряжено с большими трудностями и опасностью для жизни.

Тигран и Аревик двинулись по карнизу дальше, как вдруг молния в сопровождении сильнейших ударов грома с треском вонзилась в злополучный карниз, как раз в точку между царем и Рштуни, разрушив большой кусок тропы. Царь и Аревик остались на одной стороне провала, остальные, все невредимые, на другой. О движении сопровождавших царя к святилищу не могло быть и речи: все в ужасе остановились и ждали развязки.

Тигран решил идти дальше. Взяв за руку Аревик, он медленно брел по карнизу, пока не оказался на ступенях, ведущих к святилищу, потом, махнув рукой Меружану, чтобы все спускались вниз, решительно направился к пещере.

Грозовые тучи заволокли небо над Араратом, сверкали молнии, гремел гром, разразилась страшная буря, сильный ветер порывался снести людей со скалы, мелкие камни потоком плотного воздуха понесло не вниз, а вверх, а огромные валуны с грохотом скатывались по склону горы. Сама природа взывала к царю, а он, веря в себя и свое предназначение, шел к цели.

Глава 47

Древнее святилище, которое жрецы причисляли богу Ваагну, находилось в пещере на склоне горы. В Армении многие храмы были полностью внутри скал или в пещерах. Тигран и Аревик вошли в квадратный, выдолбленный в скале зал с рельефами, вырезанными на стенах. Никто не помнил, когда возвели это святилище, но старинные камни были почти черными, что говорило о его почтенном возрасте. В глубине помещения – небольшой алтарь, каменное сооружение с выступом, украшенное рельефом, на котором можно было разглядеть божество, поражающее мечом дракона. В жертвеннике горел огонь.