"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 74

В зале воцарилась полная тишина, все замерли, взгляды присутствующих устремились на девушку, а она, в смятении, пытаясь уловить ответ в своем сердце, искала согласие между своими нравственными принципами и желанием помочь матери. На лице девушки отразились и трепет, и смущение, и тревога, и волнение. Наконец она произнесла:

– Я даю слово никогда не вредить тебе и быть верной дочерью Сирии.

– У меня только одно условие. – Тигран усмехнулся. – Не надо больше лазать по стенам моего дворца.

Береника подняла на него удивленные глаза, но, пристыженная, опустила их и густо покраснела. Потом сняла с шеи золотую цепь с талисманом, достала из складок пеплоса обломок Таблицы и, подойдя, положила необыкновенные вещи к ногам царя Тиграна.

Глава 43

Озеро Ван – мертвое озеро. Прозрачная и постоянно изменяющая цвет вода непригодна для питья, так как насыщена содой. Летают над озером крикливые чайки, и водится в нем единственный вид рыбы тарех. Был солнечный день, вода имела бирюзовый оттенок.

Царь Тигран во главе блестящей кавалькады сановников и жрецов, гарема и прислуги, а также отряда отборных воинов приближался к озеру. Рядом с царем ехали нахарар Арцуни из правящего рода области Васпуракан и сын Артавазд. Арцуни пояснял:

– Государь, озеро Ван никогда не замерзает. Ассирийцы называли его морем страны Наири.

Заснеженные вершины гор и ярко‑зеленый травяной ковер создавали удивительный пейзаж, чистый воздух был напоен ароматами цветов, на берегу росли персики, гранаты и оливы, паслись отары овец, и повсюду гнездилось множество птиц.

– Я исследовал эти места, – сказал Артавазд. – Сама природа приглашает нас туда, где происходит единение богов и человека.

– Да поможет нам бог Михр! – Царь воздел руки вверх в мольбе богу небесного света и солнца, сыну Арамазда.

Холмистые берега Вана сплошь изрезаны бухтами, заливами и мысами, и тут взору царя открылся необычный камень у воды.

– Что это? – спросил Тигран.

– По легенде, государь, ассирийская царица Шамирам нашла здесь свою смерть, превратившись в этот камень, – ответил Арцуни.

– Та самая Шамирам, которую греки называют Семирамидой? – спросил Тигран.

– Да, государь.

По легенде женщина она была красивая и статная, лицо словно солнца луч, а груди точно две луны, но очень жестокая. Добралась она до озера Ван, спасаясь от преследования своего сына Ниния, захватившего власть в Ниневии. Своего мужа и всех других сыновей она успела убить. Здесь, на этом месте встретила старца Алкуна, который, увидев, что перед ним колдунья, отнял у нее ожерелье‑талисман и кинул в озеро. Заколдованное ожерелье Шамирам, дававшее ей необыкновенную силу, в глубинах озера засияло разными цветами: белым, изумрудным, синим, красным, а сама Шамирам превратилась в камень. С тех пор все, кто сюда приходит, ищут ожерелье и верят, что оно принесет им удачу и богатство.

Послушав рассказ, царь добродушно сказал:

– Красивая легенда.

– Уж не сам ли это Алкун? – Артавазд указывал на старика у дороги.

Царь и Арцуни повернули головы и увидели старца с седой бородой, который низко поклонился царю.

– Один мудрец, мой советник, говорил: «Ищи знаки», – произнес задумчиво царь.

Тигран с эскортом проследовал дальше, и вот на восточном берегу озера открылась панорама города Ван. Посреди города возвышалась скала, на вершине которой стояла неприступная крепость. Арцуни пояснил:

– Из этой крепости на Ванской скале урартские цари правили государством, а город вокруг скалы назывался Тушпа. Царица Семирамида‑Шамирам здесь бывала неоднократно. По ее приказу двенадцать тысяч работников и шесть тысяч мастеров‑резчиков по дереву, камню, меди и железу создали на берегу озера Ван летнюю резиденцию царицы и провели небывалый по длине канал, подводящий питьевую воду. Город стал называться Шамирамакерт, а теперь он Ван.

– Город красивый, – похвалил Тигран. – Чем здесь население занимается?

– В основном земледелием и скотоводством, а также садоводством и солеварением, – ответил Арцуни.

Процессия вошла в город и проследовала во дворец, перестроенный из бывшей резиденции Семирамиды. Вокруг дворца – орошаемый парк и цветники, тенистая роща и виноградники. Все было готово для приема большого гостя, и царь, устав от долгого пути, с удовольствием разместился на отдых в своих покоях. Аревик заботилась о нем, и ее присутствие успокаивало и приносило ему несказанное удовольствие. Арцуни напомнил:

– Государь, как стемнеет, направимся к скале Зымзым. Она недалеко, рядом с крепостью Русахинили, построенной на скалах царем Русой. Вообще‑то, к Двери Мхера никто не ходит; говорят, там водится нечистая сила.

– У страха глаза велики, Арцуни. Того, что скрыто от понимания, боится человек. Сходи в храм, помолись богу Арамазду! – сказал царь, не отрывая ласкового взгляда от Аревик.

Арцуни ушел, а Тигран, прижав к себе любимую, поцеловал ее, и они вместе подошли к окну, чтобы насладиться величественным пейзажем: высокогорное озеро в окружении незыблемых заснеженных гор. Тигран задумчиво произнес:

– Какую опасность и угрозу может нести то, что недоступно нашему сознанию?

Стемнело. Холодный свет луны заставил переливаться всеми оттенками синего застывшую гладь озера, на темном небе таинственно мерцали звезды, дул теплый ветер, и все вокруг напоминало дивный сон.

– Ты останешься здесь и будешь ждать меня, Аревик, – сказал Тигран, – я обязательно вернусь!

Очаровательная, с миндалевидными глазами и обаятельной улыбкой, красивая как богиня, Аревик, печально улыбаясь, сказала:

– Государь, я буду ждать, только обязательно возвращайся.

Глядя на нее, Тигран чувствовал себя лет на двадцать моложе, и это вновь и вновь вдохновляло на сильные поступки. «Она – прекрасное, божественное создание, тайна природы, дар богов, мой талисман!» – думал он.

Надев на себя бронзовый пояс с бронзовым кинжалом, царь посмотрел на небо. Вдруг упала звезда.

– Хороший знак! – Он улыбнулся своей «богине» Аревик и вышел из покоев.

Перед дворцом было шумно и многолюдно. Всадники из отряда охраны с факелами в руках кружились во дворе, давая возможность сформироваться колонне и каждому занять свое место. Наконец процессия двинулась на восток от озера в сторону скалы Зымзым. Вел колонну всадников и пеших Арцуни. Рядом с царем, который ехал верхом на арцахском скакуне золотой масти, старинной породе горных верховых лошадей, ехали на лошадях Меружан, Артавазд и охрана, за ними царедворцы и жрецы, а потом шли пастухи с жертвенными животными – быками, овцами и козами.

Почти отвесная скала Зымзым в свете луны имела загадочный вид. Высота скалы не очень большая, к ее вершине, где были высечены поражавшие своими размерами Дверь и жертвенник, вела тропа. Перед самой Дверью девять каменных ступеней.

Царь в окружении воинов, несущих факелы, вместе с Арцуни, Меружаном и Артаваздом поднялся наверх.

– Дверь Мхера, мой повелитель! Эта надпись на Двери, возможно, вещает о славных делах древности, но прочитать полностью урартские письмена мы не смогли. – Арцуни указал на надпись на Двери. – Ее сделал урартский царь Руса, а другой царь Урарту, Менуа, написал послание высоко на скале.

– А та, что слева? Кто ее оставил?

– Она принадлежит персидскому царю Ксерксу, сыну Дария. Вот та, что высечена справа, – ассирийская. Еще есть текст урартского царя Аргишти, сына Менуа.

Согласно легенде, вспомнил царь, армянский герой Мхер, сасунский богатырь, после долгого скитания по миру вместе со своим конем ушел в скалу Зымзым. Он выйдет, когда в мире наступит эра справедливости.

– Когда появилась эта Дверь? – спросил он.

– Как и когда появилась Дверь, никто не знает, известно только, что все цари Востока считали своим долгом прийти сюда и принести жертвы богам. Посмотри, вот жертвенник.

На специальной площадке в нише стоял большой каменный жертвенник для крупных жертвоприношений, но Тиграна интересовала Дверь. Взяв факел, посветил. Три последовательные прямоугольные углубления в скале упирались в полотно – гладкую каменную поверхность, которая была покрыта почти истершимися тонкими рельефными узорами с растительным орнаментом, а также изображениями драконов, быков, баранов, птиц и древних символов, но были и клинообразные надписи. Кое‑что он смог прочитать, увидел также полустертый цветок кунжута в круге. Круг жизни! Тигран осветил факелом скалу вокруг: тут и там виднелись письмена, некоторые из которых он понимал, другие нет.