"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 136

– Египет?! – У Аршама загорелись глаза. – Артавазд, возьми меня с собой! Жизнь наполняется новым смыслом, если риск и опасность становятся обыденностью. Всегда мечтал испытать миг безграничных возможностей…

– Я хотел… – Артавазд растерянным взглядом смотрел на друга: – Свою жизнь могу доверить только тебе, единственному в мире, кто стреляет навскидку без промаха. Но царь приказал взять в телохранители амазонку.

– Что?! – Аршам был возмущен. – Всем известно, что в критической ситуации амазонки впадают в оцепенение: происходит либо всплеск агрессивности, либо упадок сил. Ей бы себя защитить!

– Царь другого мнения, он даже доверил ей охранять какой-то необыкновенный жезл. Намучаюсь я с ней. Еще вопрос, кто кого будет охранять…

В покоях царевича его жена Анаит вся извелась: ее страшило неведомое поручение царя Артавазду в Египте.

– Дорогая, – говорил он, вернувшись с состязаний, – беспокоиться не о чем, я буду отсутствовать недолго. И знаешь, кого царь приставил ко мне для охраны? Амазонку! Ту самую, что пыталась похитить бронзовый жезл с глазами!

– Эту ужасную силачку? Невероятно! Артавазд, она холодная, мужеподобная, безгрудая и воинственная; на уме лишь чужие мужчины – своих ведь нет!

Анаит охватило сложное чувство: страх потери мужа, недоверие к амазонке, желание удержать Артавазда подле себя любой ценой. Она помнила, как брат мужа,

Тигран-младший, волочился за любой красивой девушкой, бездумно бросая надоевшую любовь. Да и сам царь, отец Артавазда, не отличался постоянством. Она пыталась отбросить эти мысли, возникающие как реакция на собственное несовершенство, но сомнения в любви и верности мужа не оставляли ее. Тревожно-мнительный характер женщины явно преувеличивал опасность.

– Наши дети будут очень скучать по тебе. Арташесу уже восемь, и он такой непоседа, мне будет трудно за ним уследить. А Тиграну ведь только два года, он требует всего моего внимания. Я в растерянности…

Муж подошел к ней вплотную, обнял и поцеловал в губы:

– Анаит, милая, мне никто, кроме тебя, не нужен. Эта женщина тебе не соперница. Калестриду (так ее зовут) назначили телохранителем против моей воли. В храбрости ей не откажешь, она неплохо стреляет из лука, замечательно метает копье, отлично владеет острым топориком; сразиться с ней в открытом бою боятся многие мужчины. Но разве она может сравниться с тобой!

– Мы десять лет вместе… – слова Анаит разносились эхом.

– Только ты мне нужна. И через десять лет не перестаю восхищаться твоей красотой, мягким характером, живым умом. В моих глазах ты само совершенство!

Анаит нежно и с надеждой смотрела на мужа, и слезы выступили на ее глазах:

– Пусть только попробует тебя соблазнить, – голос звучал тихо. – Вырву ей все кудри…

Глава 6

Рим – центр мира. В это верили римляне и заставили верить всех. Здесь сфокусировались энергии, вызвавшие силы, которые сделали Рим властителем могущества. Вот почему этот город мог позволить себе бурную и беззаботную жизнь. А грандиозные проекты – многоэтажные дома, небывалые акведуки, прекрасные дороги, помпезные храмы – стали важной частью величия Республики, которая породила созвездие богатейших людей мира, коими становились полководцы и консулы. Ведя непрерывные войны за пределами страны, они имели огромные армии и гораздо больше влияли на политику, чем сенат. Эти люди верили, что выполняют божественную миссию и что римляне имеют неоспоримое превосходство над другими народами: щадить тех, кто покорен, усмирять гордых! Вторгаться и наводить порядок – не только право Рима, но и обязанность!

С некоторых пор Римскую республику стал волновать Восток, и она обратила свой жадный взор на Армению и Египет: требовались сильные рабы, богатые трофеи, зерно, масло, вино, научные знания, а также непознанное, которое манит великими тайнами.

Охранял Рим от всех бед оберег – священная статуя Афины Паллады. Рим не мог пасть, пока в его стенах хранилась эта деревянная статуя. Ее хранительницы – весталки – поддерживали на римском Форуме вечный огонь в храме богини Весты, покровительницы города. Эти жрицы богини обязались в течение тридцатилетней службы быть целомудренными и оберегать огонь. Согласно мифу, Веста попросила своего брата, верховного бога Зевса, разрешить ей не выходить замуж, сохранив невинность. Однажды прекрасная богиня, покровительница жертвенного огня, уснула во время прогулки, и ее увидел бог плодородия Приам. Крик осла, разбудивший ее, спас богиню от посягательств Приама, и именно на этом месте – на римском Форуме – и был построен круглый храм.

Сюда пришел Гней Помпей, который провел блестящую операцию по очистке Средиземного моря от пиратов, досаждавших Риму в течение многих лет, справившись всего за три месяца с задачей, с которой никто справиться не мог; и теперь, готовясь в новый поход на Восток, хотел испросить благословления богини. Лукулл с восточного театра военных действий был отозван сенатом, и народное собрание приняло закон о назначении новым главнокомандующим войсками Помпея – с тем, чтобы усмирить злодея Митридата и заставить армянского царя Тиграна уважать Рим. Закон устанавливал конец войны до полной победы над Митридатом или его смерти. Гней также получил право набирать легионы и назначать по своему выбору легатов.

Вчера Помпей уже выслушал авгуров, истолковавших волю богов путем ауспиций – гаданий по полету птиц, в основном ворон, но остался неудовлетворенным. Провал и позор Лукулла, как бы это ни называли в Риме (порой факты его неудачной армянской кампании просто замалчивали), сильно тревожили Помпея и, как человека, подверженного суевериям, удерживали от начала новой войны с Арменией. В смешанных чувствах он искал решение. Его встретила верховная жрица и подвела к священному огню:

– Здесь, в храме Весты, сосредоточены величайшие космические силы. Ты пришел посоветоваться о делах войны, и ты получишь божественное послание.

Как бы то ни было, но получение и толкование божественных посланий играло решающую роль в принятии решений, и Помпей это знал, почувствовав в храме прилив неведомой ему энергии. Вошли еще пять весталок. Одна из них произнесла:

– Мы, шесть верховных жриц богини Весты, откроем тебе ее послание. Тебя что-то тревожит?

Помпей, посмотрев на девственно чистых весталок и сокровенный очаг Весты, задал вопрос:

– Как поступить с Арменией в ходе моего похода на Восток?

– Принеси жертву священному огню, и ты получишь откровение богини.

Жертвоприношение огню – это возлияние вина и масла. Помпею подали черный глиняный сосуд с ручкой и узким горлом, и он стал лить вино в огонь. Пламя поднялось ввысь. Он взял из рук весталки красный сосуд с маслом, и, как только масло попало в огонь, пламя ярко вспыхнуло, полетели искры. Помпей отшатнулся, но одна искра все же упала на его тогу.

– Божественное слияние! – воскликнула жрица. – Богиня благоволит тебе.

Встав в круг, весталки посовещались, и одна из них произнесла:

– Только одна искра коснулась тебя. Этого недостаточно, чтобы провести успешный военный поход.

– Что?! Армения мне не покорится?

– Посоветуйся с другими богами.

Подавленный Помпей вышел из храма. Его обступили помощники и телохранители.

– Мне нужно получить пророчества других богов, – сердитым тоном сказал он и направился к Регии, находящейся напротив храма Весты.

Регия – бывший дворец, а теперь резиденция великого понтифика, в которой хранились архивы, формулы всех молитв и клятв, анналы и законы – сосредоточила главные магические предметы Рима. Великий понтифик Метелл немедленно принял Помпея.

– Великий понтифик Рима, приветствую тебя! – по-военному громко сказал Помпей.

– Что привело столь блистательного полководца в дом Марса? – спросил понтифик, провожая его в зал, где происходили совещания коллегии понтификов. На Метелле была белая тога, на голове шапочка, на шее цепь с железным жертвенным ножом – важнейшим атрибутом. Украшения зала – оружие, доспехи и снова оружие – блестели в лучах солнца, проникавших из дверей. Как только сели в кресла, обитые белой материей, Помпей, посмотрев в глаза собеседнику, спросил прямо: