Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Башибузук Александр - Страница 96

Перебросился я с кондюкто парой незначащих слов и стал осматривать имперцев. Все же германцы внешне здорово отличаются от французов. Всем. Высокомерно холодные, малоподвижные, морды нордические…

Оп-па… А это про меня, кажется…

– …это он!.. – Бородач в богатом кастенбрусте и ваппенроке с имперским орлом незаметно кивнул в мою сторону в разговоре со своим молодым собеседником.

– …жаль, не попался он мне… – Молодой дойч воинственно выпятил куцую бородку и положил руку на навершие меча.

– …зато ему попался фон Розенберг… – Бородач насмешливо посмотрел на своего собеседника. – И теперь Клаус должен герцогу Саксонскому тысячу флоринов за свой выкуп, и отдаст треть своих земель…

– …я не Розенберг… – вспыхнул молодой дворянин.

Я слышал разговор совсем смутно, его заглушал гул, стоящий в зале, но суть понял. Речь шла о бароне, взятом мною в плен.

Специально пристально посмотрел на молодого германского дворянина и как можно язвительнее ему улыбнулся. Типа знай наших.

М-да… Гонор во мне в геометрической прогрессии растет. Видимо, окружающая действительность сказывается. Словно дворянином и родился, ёптыть…

Поглазел на бургундов… Мама дорогая, все сливки знати… Даже великий бастард Антуан, конт де ла Рош-ен-Арденн, сеньор де Бэвре, де Кревкер и де Васи, конт де Гранпре, де Гиен и де Шато-Тьерри… и еще кто-то там… Твою мать, не знаю даже, как я такое количество титулов запомнил. Не иначе – память Тука передалась… Чем-то он мне симпатичен, может, как раз своим бастардством. Антуан – внебрачный сын Филиппа Доброго – отца Карла. Кавалер ордена Золотого Руна. Обласкан своим сводным братом, фактически командует его армией… Очень похож на Карла, все-таки отец один, разве что немного повыше ростом.

Бастард Антуан будто услышал, что о нем думают: повернулся и приветливо мне махнул рукой, а когда я подошел, спросил:

– Барон, мы тут уже ставки начали делать, гадая, зачем вы понадобились Фридрихусу. Рассудите нас, пожалуйста.

– Да, рассудите нас… Барон, вы же наверняка знаете… – загомонили придворные, толпившиеся вокруг Антуана.

Я промедлил секунду, разглядывая эту кучку прихлебателей… Обычное шакалье ожидает, когда со стола повелителя упадут крошки милостей. Не… уже не мой уровень, да и не опускался я никогда так низко. Повернулся к Антуану, начисто игнорируя свиту, и сказал:

– Ваше сиятельство, для меня это такая же загадка, как и для вас, но некоторые соображения есть.

Антуан поощрительно кивнул:

– Говорите, мой друг.

– Будет просить у меня уступить ему моих головорезов, так хорошо отбивающих у неприятеля барки с продовольствием. Кстати, пару бочонков мальвазии из этих трофеев я уже отправил поутру в ваш шатер, ваша светлость.

– Ха… – Антуан рассмеялся. – Вы замечательно остроумны, барон. Ни в коем разе не отдавайте их. Такие добытчики нам самим понадобятся. Кстати, после прибытия в Бургундию приглашаю вас на мою охоту в Шато-Тьерри. Егеря хвастают, что выведут на нас десяток королевских оленей.

– Несомненно, ваше сиятельство… – и откланялся под легкий завистливый гул.

Отошел к Туку и отвел его в сторонку.

– Братец… срочно отправь в лагерь гонца и прикажи доставить два бочонка мальвазии в шатер великого бастарда. Бегом, а то провалишь на хрен весь большой европейский политик…

Вот так и делаются дела при Бургундском дворе. И то ли еще будет…

Настроение прыгнуло чуть ли не до небес. Ну в самом же деле, когда начнется раздача слонов? Не просто же так обер-дойч потребовал меня к себе… Лично я против еще одной баронии, желательно с виноградниками по Рейну, совсем возражать не буду. И есть еще один немаловажный момент. Милости от Карла после щедростей кайзера не должны задержаться однозначно. Не ударит он в грязь лицом перед Фридрихом и наградит против него вдвойне. Ну… мне так хочется. Хотя с этими государями всегда надо ухо востро держать…

Не… а все-таки я красавчег…

– Ваша милость, пройдемте… – Герольды появились, грубо оборвав мои мечты и самовосхваления.

Прошел в кабинет и стал на одно колено, практически не успев никого рассмотреть. Мелькнуло только чье-то лицо с длинной выступающей нижней челюстью… Ёптыть… это же и есть Фридрих. Еще же в бытность Лемешевым читал, что у всех Габсбургов – неправильный прикус, доставшийся им от Цимбурги Мазовецкой… да. А она как раз мамаша этого Фридриха. Так вот эта почтенная дама была так сильна, что воз брюквы поднимала, и гены ее сильны – лошадиные мордашки от нее всем поколениям и достались…

– Встаньте, мой друг… – послышался низкий хрипловатый голос. Говорили на французском языке с довольно заметным акцентом.

Фридрих говорит. Я немного помедлил и не ошибся… Просьбу повторил с тщательно скрываемой гордостью за своего вассала уже сам Карл:

– Встаньте, барон, мы повелеваем вам…

Встал и получил возможность осмотреться.

Император… или кайзер, как его сами немцы называют. Волосы до плеч и завиты еще мелкими кольцами. Короткая бородка выдающийся подбородок скрывает, толстая нижняя губа. Чувствуется врожденная властность и некая внутренняя сила. Но впечатление двойственное – наряду с силой в лице проскальзывает и нерешительность, хотя я совершенно скверный физиономист для точного определения.

Поверх вороненого готического доспеха с двуглавым орлом из накладного червленого серебра на кирасе накинута черная же бархатная мантия с горностаевой опушкой. На голове небольшая зубчатая походная корона… Черт, а не врут историки о величии, исходящем от особ царственной крови. Так и есть.

Что у нас еще здесь…

Стол с множеством свитков, расшитые золотом драпировки, но все выглядит достаточно скромно, у Карла в шатре не в пример богаче. Оба правителя стоят и смотрят на меня: Карл с гордостью и неким превосходством над Фридрихом, а император – как-то кисло, словно отбывает свой номер. А может, у него просто такое выражение лица от природы? Я приметил, что Карл не менее похож на настоящего императора, чем сам Фридрих, хотя таковым не является. Во всяком случае, сразу заметно, кто здесь победитель, а кто – проигравший, несмотря на подписанное формальное мировое соглашение с нулевым вариантом.

– Я думал, что он похож на Голиафа… – изобразил улыбку Фридрих.

– Он и есть его воплощение, – кратко ответил ему Карл.

– Согласен. В любом случаи подвиги, совершенные им, достойны самого́ Зигфрида. Барон, расскажите, как у вас это получилось? – Император внимательно рассматривал меня.

– Я просто выполнял свой долг, ваше императорское величество – не более того… – смиренно ответил я Фридриху.

Ну а что я должен ему сказать? Просто хотел жить, поэтому и выжил? Негероически как-то получается.

– Мы ценим героизм, даже если это подвиг неприятеля. Также ценим верность и умеем ее вознаградить, – с легким намеком сказал мне император и обратился к Карлу: – Брат мой, меня всегда удивляла ваша способность находить себе таких людей.

Герцог не ответил, только улыбнулся и слегка поклонился.

– Мы также ценим доблесть, даже проявленную нашими врагами… – продолжил Фридрих и сделал несколько шагов по походному кабинету. – Насколько я знаю, барон, вы командуете наемными спитцерами и арбалетчиками?

– Это так, ваше императорское величество.

– Ваша рота понесла потери? – Фридрих задал вопрос, констатируя факт, а не спрашивая.

Млять… еще бы. Это не потери – это почти катастрофа.

– Нам пришлось сражаться с очень сильным противником, – коротко поклонился я императору, также констатируя очевидный факт и стараясь не выдать свои эмоции на лице.

Фридрих удовлетворенно кивнул головой:

– Сколько осталось в строю?

– Из участвовавших в последнем бою – всего тридцать человек…

– Мы отметим их. Но, очевидно, вы, барон, задаетесь вопросом, для чего вы здесь?

Да… меня этот вопрос как раз и мучает. Любопытство уже заело на хрен. Сколько можно рассусоливать? Чуть так и не ляпнул, но вовремя сдержался и просто слегка склонил голову.