Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Башибузук Александр - Страница 91

– Два часа – и орудия будут готовы к движению. – Канонир посмотрел в сторону имперцев и невозмутимо заявил: – Господин барон, они сейчас сделают залп.

– Как – залп? – ошарашенно переспросил его находившийся рядом со мной Тук. – И что? Попадут? В нас?

– Может быть… – с ухмылкой произнес ломбардец.

Одновременно с его словами позиции имперской артиллерии окутались громадным серым облаком, а через секунду раздался грохот, перекатывающийся, словно далекие раскаты грома.

– Mama… – прошептал я невольно на родном языке, четко и ясно увидев, как несколько черных шариков по крутой дуге полетели в нашу сторону.

Ядра на мгновение зависли в воздухе и рухнули, подняв столбы воды с грязью в небольшое болотце, расположенное примерно метрах в ста впереди наших позиций. Одно из них упало чуть дальше, перелетев болото, взрыло землю и, прокатившись десяток метров, остановилось.

Промах германцев мои фламандцы и ломбардцы Винченцо встретили довольным улюлюканьем и радостными воплями.

– Что вы там шепчете, мэтр? – поинтересовался я у канонира, приметив, что он что-то бормочет, делая пометки на восковой дощечке. – Может, все-таки выстрелим в ответ или еще что-то сделаем?

Ну в самом деле, нельзя же вот так сидеть и ничего не делать… а если дойчи попадут следующим залпом? Представил картинку развороченного редута и поежился…

– Я вычисляю расстояние до них, – невозмутимо заявил ломбардец.

– Это как?

– Засекаю время с момента вспышки, с момента звука, соотношу к попаданию, при этом делаю поправки на калибр их бомбарделей и поправку на ветер…

– Что? – Я с недоумением уставился на канонира.

Какая-то хрень получается – не ломбардец, а средневековый баллистический калькулятор. И это без хронометра и каких-либо оптических приборов…

Мэтр Пелегрини в ответ на мой взгляд прищурил свои маленькие глазки и рассмеялся:

– Господин барон… Мне сорок пять лет, и из них тридцать пять я нахожусь при бомбардах. Я знаю про них все, и, поверьте, вычислить расстояние – это не самое сложное.

– Бред, – буркнул Тук и ушел к своим стрелкам.

– О-о-о… Маэстро Пелегрини не врет, – подтвердил как раз подошедший лейтенант ломбардцев и сделал большой глоток из своей фляги. – Ему как раз пришлось уехать из Милана из-за своего дьявольского искусства.

– Ладно, верю… Но вопрос сейчас не в этом. Мэтр Рафаэлло, согласно вашим вычислениям, мы сможем вести по имперцам огонь или нет?

– Нет. Расстояние слишком велико. Недолет будет не менее восьмидесяти туазов.

Нет? Это черт знает что… Дойчи не успокоятся, пока не разнесут все наши жалкие укрепления.

Обошел веглер.

Попинал его ногой.

Можно же что-то придумать… Так… а если…

– Мэтр, а если заряжать полуторными зарядами? Я беру всю ответственность на себя. Ну хотя бы немного добавить навеску пороха или плотней забить клиньями ядро в стволе. При максимальном возвышении мы должны до них дострелить.

Итальянец только покачал головой:

– Не получится, господин барон. Возможно, пару выстрелов веглеры и выдержат, но все равно угол, нужный нам, мы не выставим. Можно вырыть яму под хвостовиком, но тогда станину разорвет отдачей, а рыть длинный наклонный котлован и класть стапели очень долго.

Разорвет? Да и пускай рвет! Иначе нас дойчи порвут. Устроим контрбатарейную борьбу. Один хрен, нечего терять. Они разнесут нас, если даже загнать на мост еще роту подкрепления. Позиция у нас такая – уродская…

– Ройте! Ройте, я сказал! К черту станину, я вам приказываю! Делайте что хотите, но чтобы достали до чертовых дойчей. Покажите мне, мэтр Винченцо, свое мастерство, иначе я буду всем рассказывать, что ломбардцы – самые никудышные канониры в мире. Вот на этой паре… – лягнул я сабатоном ближайшее орудие, а потом заорал шотландцу: – Тук! Уильям, мать твою! Десяток кутилье в помощь канонирам! Нет, два десятка, и поживей, шкуру спущу…

А что? Веглерам однозначно конец, побьет их ядрами, а так хоть постреляем. Повеселимся. Вот ни разу в жизни не видел, как рвется орудийный ствол. Интересно же…

Канониры и кутилье облепили орудия. Мэтр Винченцо забегал вокруг них, надсаживая глотку.

Я отошел немного в сторону и наблюдал за позициями имперцев. На них тоже суетились вокруг орудий маленькие фигурки…

Ой…

Кажется…

Мля… Нет, не кажется…

Бомбардели германцев изрыгнули длинные языки пламени и окутались дымом. Ядра взлетели и удивительно кучно шлепнулись, не долетев до нас метров десять. Три – зарылись в землю, а четвертое, отрекошетив, влепилось прямо в переднюю стену крайнего редута. Грохнуло так, что затряслась земля под ногами. Когда рассеялось облако пыли, я ошарашенно увидел, что половины передней стены нет. Каменная глыба проломила ее, отрикошетила от сложенных горкой наших ядер, лопнула на три части и гордо застыла прямо посередине позиции.

Потрогал осколок ногой. Мрамор, ёптыть… Килограмм пятьдесят ядро весит, если не больше.

С ужасом обнаружил, что одного из канониров буквально разорвало на части. Прямо передо мной в лужице крови лежала его рука в обрывке красного жака. Указательный палец с тоненьким золотым колечком судорожно подергивался…

– Твою же маман!..

Один из ломбардцев спокойно поднял эту руку, отнес к бесформенной кучке плоти, бывшей еще секунду назад человеком, и положил рядом. Потом так же спокойно принялся с товарищами наводить порядок на позиции.

Сука… Никак не привыкну к такому равнодушию к смерти, хотя самому тоже глубоко наплевать…

– Господин барон! – подскочил мэтр Рафаэлло. – Вам надо отойти в сторону…

– Да, монсьор… – Тук потянул меня за руку. – Бог его знает, что ожидать от этих адских машин, да и от ломбардцев тоже… Пакостный же народишко…

Оттолкнул шотландца.

– Мэтр…

– Не волнуйтесь, господин барон. Меня не заденет. – Канонир, не оглядываясь, побежал к веглеру.

– По гульдену каждому, если попадете… – крикнул итальянцу в спину и все-таки отошел на два десятка метров назад, к лейтенанту ломбардского отряда, спокойно сидящему на ящике и неторопливо потягивающему винцо. Не заденет его, говорит… Все равно мне, главное – хоть куда-нибудь попади перед этим…

– Это вы зря, монсьор… про гульдены-то… – забурчал Тук. – А вдруг попадут? Мошна чай не безразмерная.

– Братец, когда мы все здесь сдохнем, золотишко вряд ли нам понадобится…

– Так-то оно так…

Шотландец не договорил. Грохнуло так, что я едва удержался на ногах. Земля заходила ходуном, а все вокруг заволокло плотным белесым дымом. Когда дым снес ветерок, увидел, что крайний веглер разорвало в казенной части, развернув уродливым цветком лопнувшие полосы железа, из которых был сварен его ствол. Второй с виду казался целым, но его опрокинуло на бок. Левое колесо сорвало с оси и откинуло в сторону…

– Святой Георгий!

– Матерь Божья!

– Святая Магдалина!

– Ломбардия!

– Грязные алеманы!

– На кол имперцев!

Я сначала не понял, почему веселятся, вопят и пританцовывают на палисаде арбалетчики, кутилье и ломбардцы, но, подбежав к ним, сам заорал от радости.

Позиции имперских бомбарделей были окутаны дымом, из которого выплескивались языки пламени.

– Попали! Попали! – Рядом со мной приплясывал и орал Тук, совсем забыв, что как раз этого он и опасался в своей шотландской прижимистости.

Поискал глазами мэтра Рафаэлло и с облегчением вздохнул. Ломбардец вытирал платком закопченное лицо и, пошатываясь, шел в мою сторону.

– Вы лучший в мире бомбардир, мэтр! – На радостях хлопнул его по плечу и, заметив, что он не расслышал, проорал ломбардцу прямо в ухо: – Вы лучший! Награда – ваша!

– Я знаю! Прямо в пороховой погреб. Такого у меня еще не случалось! – крикнул канонир в ответ, оглушенно тряся головой. – Но у них еще много орудий! Я пойду…

Ломбардец развернулся и побрел к следующей паре веглеров.

Ну о-о-очень хорошо начался бой. Отлично! Настроение взлетело до небес. Надо как-нибудь этого гения артиллерии переманить к себе, главное – чтобы его не пришибло раньше времени, а потом я придумаю как. Мои мосарабы, конечно, к пушечному делу народ способный, но рассчитывать дистанции по звуку и виртуозно пулять за километр каменными болванками они точно не умеют.