Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Башибузук Александр - Страница 173

– Присаживайся, штурман. – Я показал ему на стул и достал из погребца вторую рюмку. – А пока прими для сугреву…

– Кх-х… – Адрис звучно кашлянул, оправил висячие усы и, алчно двинув кадыком, влил в себя алкоголь. – Ваше здоровье, господин шаутбенахт…

– Мое… Давай повторим отрезок пути от Кале до Нанта… значит, говоришь, банка блуждает вот здесь?..

Пара часов выпала из действительности, но потом занятие прервал обер-боцман Андерсен.

– Господин шаутбенахт, прямо по курсу болтается боевой неф с лилиями на парусах!

– Паукова посудина? А какого она в бургундских водах делает?

– Не могу знать, господин шаутбенахт! – гаркнул Андерсен и браво выпятил грудь с пузом. – Но думается мне вот что: они кого-то ждут, ибо торчат аккурат на фарватере. В этом месте либо таким курсом идти, либо обходить, что далеко и долго: течение… того-этого, да и с ветром намучаешься.

– Свисти аларм…

Настроение мгновенно сделалось бешено-веселым. Я, конечно, не особенно уверен, что ждут именно меня, да и понятие «бургундские воды» весьма растяжимое – нет четких водных границ и систематизированного водного права, но тряпка с лилиями для меня раздражитель, как для быка кумач. Это корыто Паука! Значит, само собой разумеется, – подлежат изничтожению. Порву уродов! Хотя надо сначала глянуть: орешек может оказаться не по зубам…

Обрядиться в юшман времени много не заняло, и через пятнадцать минут я уже наблюдал в подзорную трубу здоровенный, неуклюжий парусно-гребной корабль с высоченным баком и громоздким ютом.

– Три сотни душ, а то и больше… – тактично сообщил мне Янсен и с надеждой добавил: – Да мы от них как от стоячих уйдем…

– Уйдем… но потом. Ральф, ко мне…

Ко мне подскочил корабельный цейхвахтер Ральф Симеоне. Пелегрини остался дома, доводить с инженерами до ума единорог; но и этот талантом не скуден, не зря в любимых учениках у Рафаэлло ходил.

– Господин?..

– Заряжайте орудия «катушками» на полный заряд. Выставить на прямую наводку. Фальконеты все перенесите на правый борт. Палить залпом из всего по команде. Помедлите хоть на секунду – утоплю всех разом, как щенят. Выполнять. Янсен…

– На месте!..

– Ветер стихает, значит, сделаем следующим образом… Курс не менять…

Раздал указания и застыл на мостике. Теперь – только ждать. Вообще, вся суть морского сражения состоит в маневрировании, которое может занять довольно продолжительное время. Сама сшибка длится сравнительно недолго, а вот вывести судно на позицию для залпа или абордажа – это целое искусство, коим я не владею. Хотя в данном случае мое дело – объяснить, что я хочу, а выполнять будут люди гораздо более сведущие. Да и как бы особенно воевать-то я не собираюсь…

На палубе нефа стало собираться сразу несколько групп. Заблестела сталь касок и наконечников копий. Неужели всерьез вознамерились на абордаж взять? Ого!..

На баке посудины франков замаячили в лихорадочной суете несколько флажков, а затем с судна взлетело сразу несколько каменных глыб и в облаке брызг шлепнулись у нас по курсу.

– Требушеты. Приглашают спустить паруса… – прокомментировал Янсен, закусив ус. – Хороший капитан у них. На банку еретик нас выжимает…

– Chren im na worotnik…

– Что, господин?.. – вытаращил глаза Тиль.

– Не ццы в сапоги, адмирал… – перевел я. – Боцман!

– Все наверх, по местам!!! – заревел Андерсен – Приготовиться к повороту!..

Крутой нос нефа, украшенный каким-то непонятным деревянным мужиком, резал волну уже в какой-то паре сотен метров. Десятки весел слаженно опускались в воду…

– Поднять брейд-вымпел!

На грот-мачте «Виктории» захлопало по ветру кроваво-красное серпасто-молоткастое полотнище. Вот вам, суки: поломайте голову, что это значит.

– Давай! – выбрав наконец момент, махнул я рукой.

– Лево руля!!! Бизань-гика-шкоты стянуть!!! – заревел Янсен, наваливаясь на штурвал. – Кливер-шкоты раздернуть!!!

«Виктория» ткнулась носом в волну, практически остановилась и развернулась, пропуская по правому борту несущийся в полусотне метров корабль франков. Маневр оказался таким быстрым, что его не ожидал даже баклан, с треском влепившийся в фальшборт.

– Огонь, мать вашу!!! Огонь, гребаные ослы!!! – надсаживаясь, заорал я и от избытка эмоций пальнул из пистоля в неф.

Громовой грохот, длинные столбы пламени, на мгновение все скрылось в густых клубах дыма. Затем паруса с треском поймали ветер, и шебека, как борзая собака, рванула вперед, с каждым мгновением набирая ход.

– Что за нахрен? – Я с изумлением всматривался в неф. – Млять… неужели… да ну…

Пару минут ничего не происходило: неф, забирая круто правее, продолжал идти дальше…

– Ур-р-ра!.. – вдруг рванул слух матросский ор. – Слава господину шаутбенахту!..

– Ф-фух… – с облегчением выдохнул я и перекрестился. Все стало ясно – корыто Паука, заваливаясь на левый борт и стремительно теряя осадку, погружалось в воду.

– Аккурат всю скулу ему развалили… – гордо приосанился Янсен, а потом, подхалимски лыбясь, добавил: – А вы, господин шаутбенахт, из пистоля франкского капитана срезали. Ей-ей, срезали! Сам видел.

– Прямо-таки капитана? – усомнился я. – Врешь, поди?

– И я видел… – Он аж кувыркнулся… – Прямо в башку засадили… – Ох и метко пальнули… – загалдела разом окружавшая меня корабельная интеллигенция в составе боцмана, шефа абордажной команды, штурмана, судового плотника и баталера.

– Прямо в глаз! – хором завершили уверения Пьетро и Луиджи и гордо добавили, обращаясь к остальному народу: – Наш господин ласточку на лету бьет, а не то что какого-то там грязного франка…

– Ну, раз так… – Я не смог устоять пред такой наглейшей лестью. – Баталер: выдать команде по ковшу пива, а вы, братцы, – ко мне в каюту. Пропустите по маленькой за викторию, а праздновать будем уже в Кале.

– А что с франками, господин шаутбенахт? – осторожненько поинтересовался у меня Янсен, показывая на почти опрокинувшийся неф.

– А что с франками?.. Откуда я знаю? В промысел божий вмешиваться грешно. Пусть барахтаются…

Глава 16

– Ну, готовы?

Еще зеленые от морской болезни и донельзя несчастные на морду Иост и Клаус дружно кивнули головами.

– Да, монсьор.

– Да не кривитесь, для дела так надо… – утешил я пареньков. – Вид нам надо иметь самый что ни на есть подлый.

Оглядел себя… ну да, вроде ничего не выдает благородную особу. Потертая зюйдвестка тюленьей кожи, растоптанные, бесформенные башмаки, широкий пояс с привязанной к нему тощей мошной да короткий рыбацкий нож в потрепанных ножнах. Конечно, патлатый я чрезмерно – совсем не по-простонародному, но это дело уравновешивают трехдневная щетина и общая чумазость морды лица. И оруженосцы мои под стать – вылитые рыбачки, коих на пристани в Кале не счесть.

Машкерад, однако. И «Виктория» на бумаге принадлежит торговому дому «Ивен Редерхолле и компания», то бишь Исааку и мне (читай: мне единолично). Сейчас на ней командует Альбрехт Борель, Исааков поверенный, а барон ван Гуттен как бы вообще не присутствует. Нет, я не прихворал паранойей, а действую согласно инструкциям Ле Гранье. Коему доверяю, ибо успел убедиться, что герцогский шут гораздо умнее, чем я его считал.

– Тиль, буду к вечеру, стоять под parami, команду на берег не отпускать. Понял?

– Под чем стоять, ваша милость?.. – скорчил недоуменную рожу Веренвен.

– Быть готовыми к отплытию в любой момент.

– Как прикажете, господин шаутбенахт! – вытянулся фламандец.

– То-то же…

Досмотр судна англы уже закончили и, получив пару серебрушек в лапу, благополучно отвалили, а вслед за ними на берег сошел Борель с приказчиками – составить таймшит в конторе порта, да и вообще – прощупать обстановку насчет возможных коммерческих негоций типа попутных фрахтов и по возможности сбыть поставу тюленьих кож. А за ним уже выскользнули мы.

– Пречистая Дева Богородица! – Иост, ощутив под ногами твердую землю, на глазах ожил и осенил себя троекратным крестным знамением.