Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Башибузук Александр - Страница 104

– Право, не стоит… – Я, зная приличествующие времени обычаи и уже хорошо наловчившись, успел соскочить со стула, избежав лобызаний. – Это мой христианский долг.

Не, ну эпически же звучит, а смотрится еще красивее… Благородный барон освобождает христиан из плена! Буду по одному освобождать и тащиться в каждом случае от собственной значимости.

Ломбардец, пока с него сбивали цепи, стоял на коленях и, обливаясь слезами, горячо молился, осеняя себя раз за разом крестным знамением, и все порывался мне что-нибудь поцеловать. Я даже расчувствовался и приказал налить ему вина.

Нет… ну знакомая же у него фамилия…

– Как вы попали в плен к магометанам, Пьетро, кто вы и какой раньше у вас был род занятий? – пришлось поинтересоваться у него, пытаясь найти подсказки к навязчиво вертевшемуся у меня в голове вопросу.

– Я вместе со своими подмастерьями плыл на Мальту, господин барон… – Ломбардец закашлялся, поперхнувшись вином. – Нас подрядили на работы по восстановлению обветшавших бастионов в порту. Но по пути судно захватили сарацинские пираты. Я же сам – член ложи святого Луки цеха каменщиков Генуи…

Член… ха… понятно, что не пилотка… Масонов, что ли? А-а-а… Каменщиков?

Да ладно…

Не может быть…

Рояль в кустах…

Одна тысяча четыреста семьдесят пятый год… Во мля… Все сходится…

– Пьетро, насколько мне известно, вы сейчас должны быть в Москве…

– Нет, ваша милость, в Московию поехал мой дядя Аристотель, его пригласили туда для постройки храма… – начал отвечать ломбардец, запнулся и с удивлением вытаращил на меня глаза: – Откуда вы, сеньор барон, это знаете? Ему пришлось уезжать очень спешно, и практически никто об этом не знал…

– Из-за истории с монетами? – улыбнулся я, совсем вогнав ломбардца в ступор.

Какой-то парадокс получается. Вот совсем я истории не знаю. Какие-то отрывочные крошки, пользы от которых, казалось бы, никакой нет. А надо же, пригодилось…

Все дело в женщинах. Именно в них. Случилась у меня как-то горячая интрижка с одной кандидаткой исторических наук… или кандидатом? Впрочем, не важно. Дама была невообразимо интеллигентная, холодно красивая и как бы изображала всю из себя неприступную – отшивала меня чуть ли не с месяц. Но когда все-таки почетно капитулировала, я с ужасом обнаружил, что она в постели ни о чем, кроме истории, разговаривать не может. Даже во время того как мы… ну, в общем, вы меня понимаете. Особенно после… Кайф у нее такой был…

Вот как раз об архитекторе, механике и вообще мастере Ренессанса широкого профиля Аристотеле Фиораванти я от нее во время этого самого и узнал. И о построенном им Успенском соборе в Московском кремле – тоже. И о Пушечном дворе великого князя. И как ни странно, запомнил…

Твою же маман… каменщик, архитектор… а у меня замок в ремонте. Не, ну мне сегодня везет. Все как по заказу…

– Маэстро, а твои мастера тоже здесь?

– Да, сеньор барон… Слава Предтече Иоанну Крестителю, все здесь. И Лоренцо, и Джузеппе…

– Сколько их всего?

– Шесть душ. Вы же их тоже освободите?! – Ломбардец умоляюще сложил ладони перед лицом. – Молю вас, ваша милость… ради всего святого!

– Маэстро Фиораванти, думайте, что говорите. Это мой долг христианина! – величественно заявил я итальянцу и дал команду вытащить из пещеры всех ломбардцев.

Что горе-пираты и сделали. Вскоре от запаха множества немытых тел дышать в этой каменной щели стало совсем невозможно, но несмотря на это, окружающие скалы огласились счастливыми воплями и горячими молитвами. Целовать же мои конечности бывшим рабам не дали мосарабы, без церемоний отпихивая тупыми концами пик то и дело кидавшихся с подобными намерениями темпераментных итальянцев.

Люди Пьетро также не показались мне особо истощенными, что меня нешуточно обрадовало. Планы на эту компанию у меня нарисовались грандиозные. Итальянцы – признанные во всей Европе архитекторы и инженеры, а тупую рабсилу я им нагоню из деревни в счет погашения ее многочисленных грехов передо мной. И будут мои сервы работать как миленькие, ибо я решил народец облагодетельствовать и одним махом снять с них кучу мелочных и бесполезных налогов. Даже право первой ночи сеньора уберу… или не уберу? Нет, вот с этим-то как раз нельзя решать так, с налету. Значит, право первой ночи пока оставляю. Не понравится невеста на морду – отменю.

– Маэстро Фиораванти, – подозвал я к себе ломбардца, сидевшего в обнимку со своими каменщиками и распевавшего псалмы.

– Сеньор барон, моя жизнь и жизнь моих людей – в вашем полном распоряжении! – торжественно продекламировал ломбардец и глубоко поклонился, мотнув сбившимися в колтуны волосами.

– Мне от вас для начала требуется совсем небольшая услуга… – я сделал паузу, формируя свою мысль. – Вам будет необходимо до завтра побыть в таком виде, в каком пребываете, – я ткнул пальцем в лохмотья. – Вас обязательно накормят и обеспечат кровом, но приводить себя в порядок пока не нужно… – продолжил я объяснять застывшему в почтительном недоумении ломбардцу. – Мэтр, что непонятного? Вас хотели завтра продать – и продадут… да не падайте в обморок… что же это такое? Я эту сделку не допущу, но мне нужно захватить покупателей на горячем… С поличным, так сказать.

Архитектор наконец понял, что от него требуется, и закивал головой, соглашаясь:

– Сеньор… это такие мелочи… все что угодно…

– Вот и договорились. Тиль, ты говорил, что там есть еще какой-то непонятный. Давай его… – Я отхлебнул вина и приготовился увидеть кого-то совсем необыкновенного.

А что? День сегодня такой. Не удивлюсь, если они сейчас из пещеры извлекут синемордого марсианина с антеннами в заду… Или эльфа… лучше, конечно, эльфийку… дивную…

Небольшая пауза – и из пещеры вытолкнули… Я даже с кресла встал и подошел поближе рассмотреть пленника.

Не инопланетянин и не эльфийка точно…

– Obaldetj… – От изумления я даже перешел на родной язык.

Передо мной стоял на коленях неимоверно грязный и заросший…

– Он что, тоже был на шебеке? – пришлось поинтересоваться у Тиля, ибо я не верил своим глазам.

– Да, ваша милость, – кивнул фламандец, с подозрением косясь на маленькую щупленькую фигурку в живописных лохмотьях. – В каморке, на корме был закрыт. Видимо, сарацины сами не понимали, зачем он им нужен, или провинился в чем…

Этот пленник, в отличие от остальных, был сильно истощен, и все его тело покрывали рубцы от плеточных ударов. Сейчас он стоял на коленях и невозмутимо смотрел на меня своими узко разрезанными глазами. Да, именно такими глазами, потому что он был китайцем. Не японцем или каким-нибудь филиппинцем, а именно китайцем. Каким-то загадочным способом я отличаю жителей Поднебесной от остальных обитателей азиатского мира. Круглое скуластое лицо, щелки глаз, остренький подбородок. Возраст не поймешь, но вроде в черных, сбившихся в космы волосах седины нет.

– Ни хао… – выдавил я из себя, просто разрываясь от любопытства.

То есть «здрасьте»… увы, но больше ничего на китайском я не знаю.

Ну день сегодня… Вот кого-кого, а китайца я точно не ожидал увидеть. Нет, это само по себе как бы не очень удивительно. С Китаем тут давно и успешно торгуют, особенно левантийские купцы и арабы, через них и остальные тоже. Я в шатре Карла видел кучу вещичек явно китайского происхождения, но самих китайцев, вживую… Это явно перебор. Ну сами посудите: Брабант, фламандцы, пятнадцатый век на дворе… и тут самый натуральный китаёза.

– Приветствую вас, господин, – вежливо поздоровался китаец и сидя поклонился.

Говорил он на итальянском языке с сильным акцентом, но слова выговаривал правильно, что уже само по себе вогнало меня в легкий ступор.

– Освободить… – Я показал на пленника рукой, все еще пребывая в легком очумении.

– Но, ваша милость… – Тиль даже растерялся. – Он же…

– Если мне еще раз придется повторить свое приказание, его место займешь ты, Тиль Веренвен! – рыкнул я на фламандца. – Быстро. И не пытайся меня понять. Твое дело – исполнять приказы, пока не докажешь свою способность думать самому.