Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ) - Гичко Екатерина - Страница 164

– Дейна? – обеспокоенный Ссадаши уставился на жену.

– Дед, – одними губами отозвалась та.

Бешенство вскипело внутри, когда она поняла, куда именно Дед утащил родителей Ссадаши.

Дядя Милаш только подтвердил её слова.

– Мы просто хотим познакомиться с родителями Ссадаши чуть ближе, – он затянулся и выпустил струю дыма. – Всё же наши дети поженились. Утром вернём. Ох…

Люстра под пугающий скрежет провисла ещё ниже.

– Варон, я нуждаюсь в спасении. Риан, уйди оттуда, боюсь, ты меня не пойма…

Резкий щелчок кнута разнёсся по залу, и взбешённая Дейна зарычала, выступая из-за спины Ссадаши.

– Вернули их назад живо!!!

– И чего ты бесишься? – недоумевал Дед. – Мы повели себя вполне… как это у вас?.. м-м-м… цивилизованно.

Дейна только зарычала. Боги, она как представит, что перед глазами нежной госпожи Риэды предстало… Господин Видаш-то покрепче.

– Мы сделали что-то вроде… эм-м-м… ну, питейное заведение. Чтобы атмосфера была более расслабляющая. И почти все приняли привычный смертным облик.

– Ссадаши, всё хорошо, – Милаш успокаивающе похлопал зятя по плечу, но того больше волновало искажённое злостью лицо Дейны.

Предок у неё хоть и странный, но доверия заслуживал.

Церемония представления закончилась весело. Вражеская сторона от души радовалась и выражала восхищение родичам Дейны, которые умудрились так тонко провернуть дело, что никто и не заметил, когда именно пропали родители жениха. Защитники смущённо елозили хвостами и на насмешки ядовито отзывались, что главную задачу они выполнили – жена наагалея при них.

Сами молодожёны в сопровождении семейства Дейны выскользнули в комнату ожидания, и откуда уже Милаш вызвал Деда. Явился тот спустя четверть часа, когда Дейна уже была готова прибить всех вокруг.

– Это нужно было сделать позже!

– Даже я знаю, что родственникам надо знакомиться до свадьбы, – обиженно протянул Исхедиар. – Я, между прочим, с родственниками своей жены познакомился раньше, чем с ней.

Горячий пепельный взгляд достался прижавшейся к Донии Ассехар.

– Ты мог бы спросить сперва меня!

– Но это было… был… – Исхедиар мученически наморщил лоб. – Это должно было быть приятной неожиданностью.

– Приятной?! – голос Дейны взбешённо завибрировал.

– Да, – Дед проявил твёрдость.

– Смертные не привыкли к таким знакомствам! Их нужно было сперва подготовить!

– Твой отец очень даже спокойно нас воспринял. Да, Риан?

Граф едва заметно нахмурился, не опровергая и не подтверждая сказанного.

– Открывай проход! – Дейна теряла терпение.

– Сразу бы сказала, что хочешь присоединиться.

Предок развернулся и шагнул вперёд. Он исчез почти мгновенно, а на его месте остался прямоугольный серый зев, из которого доносился острый запах гари.

Варон первым туда шагнул, не сомневаясь и не раздумывая. Дония немного задержалась, потому что Ассехар испугалась и начала тянуть её назад. Но женщина строго выговорила ей что-то по-тарведийски, и девочка, вжавшись лицом ей в бок, всё же позволила завести себя в страшную дыру.

– Давненько я туда не ходил, – Шерр опасливо принюхался, но всё-таки канул в пепельном полотне, а за ним решительно последовал отец.

– Это нестрашно, – Дейна крепче вцепилась в ладонь Ссадаши и потянула его за собой.

– А чего ты тогда дрожишь? – ехидно вскинул брови наг, но послушно пополз за ней.

И обмер, когда лёгкие наполнились плотным запахом дыма, будто он лицом в кучу пепла уткнулся. Полыхнуло жаром, показалось даже, что языки огня лизнули хвост, и Ссадаши уже сам вцепился в ладонь Дейны. Перед глазами мелькнули пепельные завихрения, какие-то тени и знакомые-незнакомые очертания.

Жар перехода оборвался так же резко, как и начался.

Первое время Ссадаши ничего не видел, привыкая к полумраку, который едва-едва разгоняло тусклое жёлтое свечение. В спину пихнулся идущий последним Милаш, и наг прополз вперёд ещё немного.

Наконец глаза привыкли к тусклому освещению, и наагалей увидел в пяти саженях от себя деревянный стол, за которым сидели его родители. Компанию им составлял незнакомый длинноногий брюнет и бутылка вина. Судя по ошарашенным, но уже успокоенным лицам родителей, приложиться к сосуду они успели изрядно.

– Сынок, – незнакомец поспешил к ним и крепко обнял недовольно скривившегося Варона.

– Видишь? – рядом появился Предок. – С ними всё хорошо, мы успели познакомиться и немножечко выпить за знакомство. Как это принято у смертных.

– Это он?

Ссадаши вскинул взгляд и насторожённо осмотрел любопытные, но приветливые лица незнакомых ему… бессмертных? Наг облизнул пересохшие губы. Их было не менее двух десятков. Все очень похожи на Предка, кроме одного, беловолосого и бледноглазого.

– Ссадаши, – наг перевёл взгляд на проникновенно смотрящего отца, – мог бы и предупредить.

Мама только беззвучно шевельнула губами и ткнула пальчиком в бутылку. Муж покорно налил ей ещё вина.

– Дейна, посторонись, – Исхедиар отпихнул внучку и, приобняв Ссадаши за плечи, радостно известил: – Это Ссадаши, возлюбленный Дейны.

Наг вскинул взгляд следом за Предком и почувствовал, как кровь отливает от лица.

Стен у таверны не было. Вместо них во тьме поднимались скалы, а на них густо-густо, до самого верха и далеко вглубь трепыхались чёрно-пепельные тени с полыхающими голубым глазницами. Шелест голосов трескучим пожаром обрушился с разных сторон.

– Наг…

– Наконец-то…

– Дейна…

– …любовь дурна…

– … ну тебя…

Сколько их здесь? Ссадаши почувствовал, как широко распахиваются глаза и открывается рот. Сотни?

– Милый…

– Ну не смущайте его. Он же ещё совсем невинное дитя.

Ощутив губы духа на затылке, Ссадаши впал в ещё большую оторопь, продолжая смотреть на… бескрайние ряды родичей Дейны.

– Не стесняйся, – Исхедиар выпустил его из своих объятий и прошёл вперёд. – Нам нужно отпраздновать появление у нас ещё одного ребёнка.

– Привыкай.

Ссадаши вздрогнул, когда невозмутимый граф Риан ободряюще похлопал его по предплечью тяжёлой рукой. Взгляд у тестя был проникновенно-понимающим, а в голосе мелькнуло сочувствие.

– Добро пожаловать в семью.

[1]Рвеширѐд – Тёмный дух, более известный среди населения княжеств Шаашидаш и Дейдеро. Есть десятки песен, в которых рассказывается о его любви к богине Оото̀н – божеству далёких морских островов. Согласно легендам, любовь смягчила его злодейскую натуру, но на самом деле мечущемуся от неразделённой любви духу было просто не до захвата мира. А через пару тысячелетий, когда он всё же добился взаимности, нервов на масштабные каверзы уже не осталось. Пакостить же по мелочи ниже его достоинства.

[2] «Из одной кожи сделаны», «В одной коже ползают» – аналог «Два сапога пара».

Бонус-эпилог. Алахриды

Пятнадцать лет спустя

По тёмному проулку загрохотал топот, и Ронт резко, зло и нетерпеливо обернулся к бегущему. Судя по встревоженно-опасливому лицу подчинённого, отыскать смывшуюся из дворца наагалею им так и не удалось.

– Тупицы и бездари! – сплюнул Ронт, в запале шагая к посыльному, и тот невольно отступил, боясь попасть под горячую руку. Вдруг ещё проклянёт.

– Может, она и не выходила? – жалобно протянул парень, и виконт со злобой и изумлением уставился на него.

Почему этот блеющий идиот до сих пор в императорской страже? На утро же вышвырнет!

– Живо искать, полудурок! – рявкнул глава императорской стражи, и подчинённый исчез в тёмном проулке как испарился. – В городе нет?!

Его голос дрожал едва сдерживаемым бешенством, и мужчина в очередной раз лизнул длинный порез на запястье. И зыркнул на помощника, благоразумно стоящего немного в отдалении.

– Дейна Фасаш точно в городе. А там, где она, ползает и её обожаемый супруг. Ты хоть раз видел, чтобы они шатались по одиночке?