Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Уайт Лорет Энн - Страница 26

– Ну жду вас тогда спозаранку, – сказал старый коп. – Кто куда, а я сюда. – Плотнее запахнувшись в шерстяное пальто, он пошел вокруг больницы на другую парковку.

Паллорино направилась к «краун вик», одиноко стоявшей под фонарем.

– Энджи! – позвал ее Мэддокс.

Она на мгновение застыла с ключами в руке.

– Надо поговорить.

Энджи обернулась.

– Неужели надо?

При свете фонарей ее лицо казалось мертвенно-белым; поверх гладких темно-рыжих волос натянута черная шерстяная шапочка. Шрам на нижней губе в этом освещении стал заметнее, подчеркивая усталость и одновременно придавая Энджи сексуальный вид бедовой девчонки. Черт побери, если это не возбуждает!

– Это что, станет проблемой? – спросил Мэддокс, подходя ближе.

– Что – это?

– Ну ты, я. – После паузы он добавил: – Тот клуб.

Ледяной порыв ветра поднял в воздух мельчайшие льдинки.

– Нет никаких «ты и я», детектив, – тихо сказала Энджи. – Ничего не было, ясно? И обращайтесь ко мне Паллорино. – Говоря, она смотрела на него в упор.

Мэддокс сглотнул комок в горле. Она сделала его во всех смыслах. Ответ напрашивался сам собой – да, это будет проблемой.

Энджи выразительно поглядела на его левую руку, и только тут Мэддокс спохватился, что крутит большим пальцем обручальное кольцо.

– Женат, – тихо отметила она. – Я так и знала.

– Это не то, что ты думаешь…

Она фыркнула и шагнула к нему, оказавшись почти вплотную.

– Если не хочешь, чтобы супруга узнала о твоих походах налево, детектив Мэддокс, – тихо сказала она, – ты не скажешь о «нас» ни одной живой душе ни в управлении, ни в целом мире.

Мэддокс смотрел на ее рот. Ему страшно хотелось наклониться и поцеловать ее в губы, изведать этот шрам кончиком языка. В паху что-то шевельнулось при воспоминании о том, как Энджи оседлала его, обнаженная, с качающимися грудями, запрокинутой головой и распущенными по плечам волосами. Мэддокс медленно, глубоко вдохнул.

– Это угроза?

– Думай что хочешь.

По его губам прошлась медленная улыбка, и он наклонил голову набок.

– Шутить будешь с другими, – отрезала Энджи. – И не пытайся со мной играть – пожалеешь. – Она развернулась к нему спиной и пискнула пультом, открыв машину. – Надо было сразу догадаться, что ты коп, – проворчала она. – Дура была, что не разглядела. – Сев за руль, она уже хотела захлопнуть дверцу, но Мэддокс положил поверх ее руки свою:

– Однако ты оставила мне свой телефон и назвала имя…

Энджи встретилась с ним взглядом:

– Увидимся утром, сэр.

Рванув дверцу на себя, она завела мотор. Белый дым клубами вырвался в морозный воздух.

Мэддокс отступил, когда Энджи рванула с места. Машину немного занесло – покрышки описали плавную кривую на заснеженной парковке. Дыхание облаком собиралось у лица, а сердце, как только теперь понял Мэддокс, трепетало в горле. Он провел рукой по волосам. Да, это будет больше чем проблемой.

Глава 19

По дороге домой нервы потрескивали, как электропровода: сперва галлюцинации и странные слова, которые произносила розовая девочка, а теперь мистер Большой Член – ее начальник и временный напарник! Энджи боролась с яростным желанием развернуться и помчаться в «Лис», пусть даже с ее усталостью. Ей хотелось натрахаться до потери пульса, выпустить пар с кем-то еще, кроме Мэддокса, переписать вчерашний сексуальный опыт, создать свежие нейронные связи и начисто стереть Мэддокса из памяти, заменив его кем-то красивее, сексуальнее и лучше.

Однако тихий голосок подсказывал, что лучше Джеймса Мэддокса никого не найти.

Что это за имя – Джеймс!

«Здравствуйте, меня зовут Бонд. Джеймс Бонд».

Энджи включила музыку – «АС/DС» – и прибавила звук, усилив басы.

– «Ночью ты меня потряс… всю ночь…»

Она постукивала ладонью по рулю в такт песне, сворачивая на Уорф-стрит. От басов всякий раз вибрировал череп.

Энджи жила в одном из кондоминиумов в квартирке свободной планировки на самом берегу канала, на границе Чайнатауна. Свободная планировка на жаргоне риелторов означает однушку размером с почтовую марку и ценой в небольшое состояние. Но зато близко от работы и вообще удачная инвестиция – дом новый, бытовая техника на гарантии, да и продать квартиру, в случае чего, легко. Или сдать, если, например, захочется повидать мир, заняться личной жизнью или еще что-нибудь.

Проезжая по Док-стрит с крутым спуском к воде, Энджи вспомнила слова Веддера: «Веди себя по-человечески. Если будешь нормально сотрудничать, глядишь, Мэддокс и замолвит за тебя словечко, когда придет время. Раскрытие убийств в одиночку не проводится».

Замечательно. Ну просто лучше некуда, мрачно думала она, ожидая, пока откроются ворота подземного гаража.

Столько лет стараться попасть в элитный отдел и в итоге налететь на это? Мужик, с которым она переспала, чтобы сбросить напряжение, теперь часть ее работы? И у нее нет другого выбора, кроме как сотрудничать, потому что раскрывать убийства – цель всей ее жизни, а место в убойном отделе – Святой Грааль, за которым она охотится уже шесть лет, с самого поступления в отдел по борьбе с сексуальными преступлениями. А эти синие глаза и слова, эхом отдавшиеся в ушах, когда Энджи въехала в гараж: «А что, это проблема? Ты, я… Этот клуб…»

Руки, державшие руль, сами собой сжались в кулаки. Вскоре ей, наверное, придется с милой улыбкой познакомиться с его супругой. Энджи уже совершила подобную ошибку – переспала с женатым коллегой. Для нее это был флирт, но кавалер все воспринял всерьез. Скандал обошелся всем очень дорого – в частности, ему стоил брака. Энджи поклялась, что такого больше не повторится. Тогда-то она и установила для себя правила секса и начала ездить в ночные клубы – ради хорошей разрядки без всяких привязанностей. У нее уже сформировалась настоящая зависимость от анонимного секса – ей нравилась скрытая опасность и власть, физическая и психологическая. Использовать мужчин было смутно приятно, словно мстить за все чудовищные случаи, когда мужчины били, насиловали и использовали беззащитных детей или женщин. Это давало ей ощущение контроля. Это была ее маленькая тайна, позволявшая чувствовать себя сильной.

Но сейчас Энджи чувствовала себя выбитой из колеи.

Оставив машину, Энджи поднялась на лифте в угловую квартиру на верхнем этаже. Внутри было стерильно чисто: блестящий хром и черные поверхности. Деревянные полы без всяких ковров – так легче делать уборку. Никаких безделушек. Нет домашних животных – не о ком волноваться. Нет комнатных растений – засохнут, ее сутками не бывает дома. Энджи включила отопление, стянула куртку и шапку и сбросила ботинки. Положив табельный пистолет, кобуру и оба телефона на стол, стянула резинку с густых, тяжелых волос.

Массируя кожу головы, Паллорино пошла в кухню, взяла из шкафчика бокал, а из морозилки – бутылку водки, налила немного и залпом опрокинула в горло. Ледяное онемение сразу сменилось жжением. Несколько глотков – или бокалов – помогут ей отключиться хотя бы на несколько часов: с утра предстояло работать в составе новой следственной группы под началом детектива Большого Че. Энджи включила телевизор и послушала новости, пока разогревала в микроволновке остатки покупной пасты. Круглосуточный канал муссировал подробности дела Драммонд. Вынимая тарелку, Энджи на секунду взглянула на экран – и окаменела.

Кто-то решил напомнить летние события и выложил в эфир архивную фотографию, сделанную в памятный душный июльский вечер. Энджи с искаженным страданием лицом держит на руках обмякшую окровавленную маленькую Тиффи, залитая ее кровью. В тот вечер погиб Хаш.

Энджи медленно отставила тарелку и двинулась к телевизору, не чувствуя под собой ног. Схватив пульт, она резко прибавила звук.

– Детектив столичной полиции Анджела Паллорино и ее новый напарник Кьель Хольгерсен выезжали вчера на вызов на кладбище Росс Бей, где ученица школы Дюнэйгл Грейси Мэри Драммонд была найдена без сознания, истекающая кровью. Шестнадцатилетнюю Драммонд изнасиловали и искалечили… В последний раз Паллорино попадала в поле зрения СМИ…