Корабль Альвандера - Садов Сергей Александрович - Страница 84

– Тогда уж ко мне, – вмешался ПГ.

– У тебя и без того дел полно, – отозвался Васька.

Идея Васьки понравилась не всем – это чувствовалось, но и предложить что-то лучшее никто не мог. Все понимали, что настоящая структура управления родится в процессе работы и притирки. На практике. Теперь каждый из нас осознал мудрость тех, кто приготовил для нас такой тренажер.

Я поднялся. Секунд тридцать еще продолжался общий шум, пока экипаж не обратил на меня внимание.

– Господа, мы обсудили варианты и нашли путь, по которому нам нужно двигаться. Теперь осталось только отработать его на практике. До конца набрать экипаж. Сейчас же ничего нового мы не выработаем.

– Полагаю, капитан прав, – поднялся Эннер. – А чесать языком попусту не вижу никакого толку. Да и время уже позднее. У всех завтра с утра много работы.

– Тогда расходимся. Веригор, – повернулся я к гному. – Завтра к шести подходи к моей лаборатории. Пора решить твою проблему. Не имея возможности сливаться сознанием с остальными, ты не сможешь стать полноценным членом экипажа. Вот завтра и попробуем.

Веригор немного озадаченно посмотрел на меня, но внешне эмоций не выразил.

К лаборатории мы с Феолой подошли чуть раньше назначенного срока. Скоро появился и Веригор, одетый в теплый тулуп. Он оглядел нас, стоявших на морозе с легоньких костюмчиках и поежился.

– Скажите, вам действительно не холодно? – все-таки не выдержал он.

– А ты полагаешь, мы от скуки решили поиздеваться над собой? – усмехнулся я.

– Мы просто умеем регулировать температуру собственного тела, кроме всего прочего, – пояснила Феола, неодобрительно глянув на меня.

– А зачем? – гном с искренним непониманием глянул на нас. – Я понимаю, что раз вы так можете управлять телом, то мороз для вас не помеха.

– Смотря какой и сколько времени длится воздействие, – теперь ответил я. – Если не очень долго, то мы можем спокойно перенести очень низкую температуру.

– Да понятно. Я не об этом. Ведь вам на поддержание теплобаланса приходится тратить силы. Или я не прав?

– Прав, – разом кивнули мы с Феолой.

– Но тогда зачем??? Оденьтесь потеплее, и тратить ее не придется.

Мы с Феолой переглянулись.

– Как бы объяснить, – не очень уверенно начала она.

– Понимаете, – продолжил я, – мы, я имею в виду псиоников, получаем энергию от окружающего мира. От всего живого на планете, от солнечного света, да даже от самой земли. А одежда очень мешает эту энергию принимать. Словно тебе ограничить подачу воздуха. Жить можно, но очень неуютно.

– Вот точное определение! – ухватила Феола. – Замотай себе рот и нос тканью и попробуй походи так. Тогда поймешь наши ощущения. Поэтому, если уж приходится, мы выбираем одежду полегче, даже если это связано с лишним расходом энергии. Её-то восполнить на Земле всегда можно без проблем.

– Стоит отправиться в лабораторию, иначе наш друг сейчас окончательно замерзнет, – заметил я.

Веригор, и правда, начал уже выстукивать зубами барабанную дробь.

– Я просто не привык к морозам, – попытался оправдаться гном. – У нас под землей никогда такого не было. На базе хорошо!

– Ещё бы. Она почти на экваторе. Проходите быстрее, – пригласил я, пропуская всех. Феол, проводи Веригора в кабинет, там и приборы твои. А я пока принесу то, что сделал.

Когда я вернулся, Веригор с Феолой сидели в креслах, и Феола о чем-то рассказывала гному. Я положил на стол кристалл и отошел. Феола с сомнением оглядела бугристый кристалл и покосилась на меня. Я пожал плечами.

– Я же говорил, что сделал только опытный образец. А об окончательной форме еще не думал. Но проверить можно и в таком виде. – Я развернулся к Веригору. – Значит так. Идея в следующем. Существует такая вещь, как эмоимитаторы. Это такие простейшие микроорганизмы, внешне напоминающие плесень. Под воздействием слабого электрического поля они посылают импульсы, имитирующие эмосигналы человека. Дальше начинает работать этот кристалл. Не думаю, что вам интересны подробности, результат же тот, что вы сможете пользоваться мыслеречью и объединяться сознанием с остальными.

Веригор подошел к столу и недоверчиво оглядел кристалл.

– Правда есть и побочный эффект, – заметил я, когда гном потянулся к кристаллу. – Понимаете, псионики от рождения учатся контролировать сознание на уровне рефлексов. Поэтому для нас такое общение привычно, как дыхание. Вам же придется постоянно контролировать процесс. Но главное даже не это, после тренировок вы тоже сможете поддерживать разговор, не сильно отвлекаясь на контроль. Проблема в другом. Когда начнет работать кристалл, вашему собеседнику откроются все ваши эмоции и мысли.

– Да он и сейчас открыт совершенно, – хмыкнула Феола. – Тоже мне проблема.

– Ты не понимаешь. Дело не в том, открыт он или ты. Ты ведь не читаешь его эмоции. А вот во время разговора от твоего нежелания читать его мысли ничего зависеть не будет. Веригор совершенно не умеет контролировать сознание. Понимаешь, о чем я?

Веригор уже не выглядел таким радостным, как в начале. А Феола задумалась.

– Тогда я не думаю, что от твоего кристалла будет какая-то польза. Но ты сказал, что кристалл готов. Ты нашел решение?

– Да, – довольно кивнул я. – Мне Эльдар подсказал. Хоть и невольно. Помнишь кристаллы, которые мы нашли, когда попали к ушедшим? Веригор, вы из них еще разные мелочи делали. Так вот, я тогда забрал несколько штук и изучил их. После модернизации получился замечательный фильтр. Четко направленный сигнал он пропустит, а все остальное нет. Да и защита дополнительная Веригору не помешает. А теперь давайте попробуем. Веригор, ты готов?

– Можно подумать, у меня есть выбор, – проворчал он, обреченно глядя на кристалл. – Все-таки вы, люди, чокнутые, если позволяете читать собственные мысли всем подряд.

– Во-первых, мысли мы не читаем. У тебя неверное представление о мыслеречи. Мыслеречь – это мысленная передача информации, которую один человек хочет передать другому, – пояснил я, усаживая гнома в кресло. – Мы, правда, еще можем читать ауру и эмоции. Хороший эмпат по полученным данным вполне может понять о чем думает другой человек в этот момент. – Я покосился на сестру. – Особенно если этот эмпат очень хорошо знает этого человека. Чем лучше знает, тем лучше и читает. А во-вторых, на то существует контроль сознания. Ты сам все поймешь, когда разберешься с функционированием кристалла. А теперь помолчи.

– А в-третьих, выбор есть всегда, – вмешалась Феола. – Тебя ведь силой не заставляют принимать участие в экспедиции.

Гном эти слова проигнорировал. Феола нахмурилась. Она не привыкла, чтобы ее слова пропускали мимо ушей.

Я заставил гнома зажать кристалл в руке. Потом надел ему на голову обруч с кристаллом-фильтром. В другую руку сунул эмоимитатор.

– Пока все настроено в тестовом режиме. Нам надо выяснить основные параметры для работы. Итак… – Я сжал руку гному, заставив того сжать имитатор.

– И как? – поинтересовалась Феола. – Веригор, как ощущения?

– Как будто кто-то чешет мне затылок.

Я поспешно зажал голову руками.

– Тебя на Марсе сейчас услышали бы. К счастью, у меня здесь хорошие щиты стоят.

– А что? – Веригор растерянно огляделся.

– Когда включен кристалл, не стоит произносить слова. Достаточно их думать. Понял?

– Подождите… – Тут до Веригора дошло, что мы с Феолой, когда обращаемся к нему, не открываем рта.

– Наконец-то дошло, – хмыкнула Феола. – А теперь давай тренироваться. Я же, по ходу дела, буду делать замеры. Они понадобятся для точной настройки. Пока все работает не блестяще, честно говоря. Подожди, я закреплю датчики.

Теперь уже Феола крутилась вокруг гнома. Тот обреченно глядел, как его обклеивают какими-то непонятными штуками. Феола же водрузила на стол визор и запустила его. Над столом возникло изображение каких-то схем и разноцветных графиков. Периодически появлялись результирующие отчеты.