Безумный зов небес (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 74

— Приветствую, — осторожно ответил я.

— Добро пожаловать в наш славный город! Здесь ты найдёшь всё, чего только желал, здесь тебя ждут тысячи развлечений и миллион удовольствий! Гуляй, веселись отдыхай!

— Спасибо за приглашение, но у меня есть дело…

Загадочная незнакомка развела руками в ответ и отвесила поклон, явно собираясь прощаться. Всё происходящее было абсолютно неожиданным, идущим не по плану, и потому бросало куда больший вызов, чем, скажем, сражение с чудовищем. Возможно, сражение ещё предстоит, кто знает, сейчас главное — не позволить себя запутать.

— Простите, — я догнал фигуру до того, как та скрылась в толпе. — Вы, случаем, не богиня?

— Что я слышу, путник? — она хихикнула, явно не выходя из образа. — Ты желаешь позвать меня на свидание?

— Нет, я… Дело не в этом. Обитель в опасности, да и весь мир, если на то пошло. Если не выиграть суд…

— Нет, нет, нет, — она решительно затрясла головой, игриво приложив мне палец к губам. — Никаких опасностей, никаких судов! Здесь только радость и праздник, и так будет всегда!

Я дождался, пока она уберёт палец, и глубоко вздохнул. Маска явно намекала на то, что под ней могло и не быть лица. Но если моя собеседница и была безумна, то совсем не так, как Творчество или Отчаяние. Впрочем, о других методах возвращения богов из Санитария мне никто не рассказывал.

— Пари? — предложил я. — Ставлю на то, что догадаюсь, кто вы, за три попытки. Если нет — вы меня больше не увидите.

— Если нет, — мурлыкнула она. — Ты будешь должен.

— Согласен.

— Так кто я, по-твоему, путник?

Она театрально раскинула руки, позволив солнцу осветить её жёлтый наряд с самого выгодного ракурса. Пара догадок была у меня прямо сейчас, но раз уж ставки повысились, здесь не следовало торопиться.

— Позвольте мне немного изучить город, а затем я скажу.

— У тебя есть час! — рассмеялась она и исчезла в людском потоке.

Незнакомка не соврала, город и в самом деле был одним нескончаемым праздником, больше смахивающим на сладкий сон. Я не знал языка местных, они не знали моего, но это никого не останавливало. Со мной говорили, как со старым другом, нимало не смущаясь моему молчанию, меня угощали едой и напитками, со мной танцевали, таскали по самым красивым местам — в основном — мостам, мне играли восхитительную музыку, меня целовали девушки, по дружески и не очень, но на дальнейшие действия я отвечал мягким, но решительным отказом. Я опомнился лишь когда опустилась ночь, и над городом расцвели фейерверки, а поток людей влился в единое в карнавальное шествие, всё так же исполненное смехом и радостью.

Нечеловеческими усилиями мне удалось вырваться из объятий карнавала и устроиться на одном из пустующих балконов над ликующей толпой. Сколько прошло времени? Уж точно больше часа. И как мне найти…

— Повеселись ещё, — раздался лукавый шёпот мне на ухо, и я понял, что незнакомка в жёлтом неслышно подкралась ко мне со спины. — Я не против.

— Я пас, — сдержанно сказал я. — И готов угадывать.

Она отступила на шаг. В свете фейерверков её маска отсвечивала сиреневым и алым.

— Так кто я?

— Радость? — предположил я. — Восторг?

Две попытки по цене одной, но понятия очень близкие. Также они были близки к доменам Пенелопы — счастью и веселью, но всё же с иным оттенком. Кто их, старых богов, знает.

— Ох, милый, — с наигранным разочарованием вздохнула она. — Даже близко нет.

Город начал исчезать, как плохо оптимизированный уровень в видеоигре. Сперва люди, за ними улицы, небо и земля, в самом конце — росчерки фейерверков. А затем меня выкинуло из «комнаты», буквально выкинуло со страшной силой — я пролетел через коридор Санитария, врезавшись в стену напротив, сперва спиной, затем затылком.

Звёзды в глазах и минус двенадцать очков здоровья. Класс.

Но больше всего меня смутило не грубое обращение, а одно небольшое несоответствие, которое я заметил на вылете. Когда исчезли все люди, но ещё оставался город, я на долю секунды успел заметить одинокую фигуру, стоящую на мосту, склонившуюся над водой. В буйстве всеобщего праздника, где внимание всех горожан было приковано к небу или друг к другу. Может, конечно, это и не несло никакого значения, но такие мелочи могли играть большую роль в месте, пропитанном символизмом.

Дождавшись, пока головокружение пройдёт, я поднялся и снова подошёл к красной двери.

— Так быстро? — проворковала леди в жёлтом, сидя за столиком небольшой кофейни на берегу канала. — Успел соскучиться?

Я присел напротив, положив левую руку на колено так, чтобы Погасшее Солнце не слишком бросалось в глаза. Она могла заметить его и раньше, но делать нечего. Сейчас незнакомка явно наслаждалась происходящим, вращая между пальцами небольшую серебряную монету и обратив лицо в маске в сторону залива.

— Готов попытаться ещё раз? — спросила она.

— Чуть позже, — спокойно ответил я. Время в этом месте работало против меня, поэтому я решил идти ва-банк. — Вчера я видел, как кто-то очень печально стоял на мосту, когда все вокруг веселились.

— В самом деле? И кто же это был?

— Я надеялся спросить об этом вас.

— В городе тысяча мостов, — рассмеялась она. — И столько людей, что никому не сосчитать!

Она не врала, но если это было не уклонение от ответа, то я — инквизитор Ордена Священной Крови. Беседа начала принимать напряжённый оборот.

— Если нужно, я могу попробовать найти этот мост.

— Зачем? Какое отношение это имеет к нашему пари?

— О, мне кажется, что самое прямое, — задумчиво сказал я. — Скажите, кто стоял на мосту, или я отправлюсь на поиски.

Она откинулась на спинку стула, не пытаясь скрыть раздражения.

— Никто, — небрежно сказала она. — Иногда горожанам становится скучно, даже во время праздника.

Безымянный палец левой руки обожгло огнём, и, кажется, это отразилось на моём лице. Незнакомка вдруг потянулась вперёд и выдернула мою руку на стол.

— Нечестно, — прошептала она на удивление обиженно.

— Вы, случаем, не Хитрость? — рискнул я во второй раз. — Обман?

— Дай-ка подумать… Нет.

После второго вылета я, кажется, потерял сознание на несколько секунд, а когда очнулся и приложил руку к затылку, обнаружил на пальцах кровь. 160 хп из 200, знатно меня приложило. Зато наметился вполне понятный курс действий. Возможно, незнакомка вообще была не богиней, а кем-то или чем-то другим, обманкой, призванной сбить меня с толку. В каком-то смысле ей это удалось, факт. Но запас моей гостевой вежливости тоже подошёл к концу.

Город смеялся, город танцевал, город жил своей жизнью. Изумительные здания, прекрасные люди, водоворот из красок, запахов и звуков. Даже на правах иллюзии это место вызывало тёплые чувства. Оно не создавалось, как ловушка для случайного посетителя, это скорее было побочное свойство. А вот основное мне ещё предстояло выяснить.

— Опять ты? — раздалось за моей спиной. На незнакомке была та же одежда и та же весёлая маска, но теперь вся её фигура дышала гневом. — Тебе что, здесь мёдом намазано? Выбери другую комнату! Тебе здесь не рады!

— А как же наше пари? — усмехнулся я.

— В Бездну пари. Назови любой из прежних вариантов, ты исчезнешь, и мы забудем про существование друг друга навсегда.

Пару секунд я по-честному обдумывал, не стоит ли поступить именно так. В своей «комнате» бог обладал абсолютной властью и если я начну сопротивляться, моё существование могло быстро обратиться в ад, да и на суд я никого не приведу. С другой стороны, если моя изначальная теория верна, настоящего бога я пока не нашёл. В другой комнате вполне могли подстерегать опасности куда хуже, чем бесконечный карнавал.

— Пожалуй, воспользуюсь вашим предложением позже.

— Да как ты⁈..

Но я уже не слушал, сливаясь с толпой, стремящейся к ближайшему мосту, за которым виднелось подходящее для моего плана здание. Достаточно высокое, чтобы с него можно было обозреть окрестности, с плоской крышей, на которую явно был выход из лестницы внутри. Минуты три — и я на месте, но прямо перед призывно открытой дверью по спине промчались мурашки интуиции, и я затормозил. Цветочный горшок размером с наковальню рухнул сверху и разбился о брусчатку, как миниатюрная грязевая бомба. Вокруг раздались крики и охи, меня быстро оттащили от места происшествия. Множество людей столпилось возле входа, вскидывая руки и ругаясь в сторону тех, кто высовывался из окон, а те отвечали взаимностью.