Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 91

Его раньяр со срезанным крылом, дергаясь, понесся вперед и вниз, врезался в землю, сбрасывая Тмир-вана. Заверещал, на запах крови пополз к нему, корчащемуся на земле из-за вновь взорвавшейся болью головы.

И был снесен помчавшим вперед и вправо, к первому рухнувшему гиганту, тха-охонгом, лапа которого ступила в двух шагах от истекающего кровью генерала.

Тмир-ван из последних сил приподнялся, посылая вслед приказ петлять — и с угрюмым удовлетворением увидел, как начинает заваливаться и этот.

Со стороны реки наступали всадники, летели раньяры.

Врагов успеют нагнать.

И пусть этот бой бесполезен. Пусть сам Тмир-ван вот-вот помрет от потери крови. Или его сожрет отбившийся охонг.

Он, стиснув зубы, одной рукой снял с себя ремень из кожи ящера, со стоном затянул на культе, завязал.

Но он, как и положено верному сыну Империи, бился до последнего. И до последнего будет пытаться выжить.

Бойцы отряда Александра, уже отбежавшие от портала на пару километров, увидели несущихся к ним двух гигантов. Километра четыре оставалось до них, а за ними роились нагонявшие стрекозы, и вставали перед ними охонги и тха-охонги. Алекс не стал тратить резерв, и так опустившийся уже меньше половины, использовал бинокль — и изумленно покачал головой.

— Это наши, — сказал он, усилив голос. — Ускоряемся, бойцы! Нужно их встретить!

Они видели, как по неведомой причине понесли гиганты-инсектоиды в разные стороны — один к сопкам, другой — к основанию равнины, видели и их крушение.

Только бы никто не погиб!

Грозной стеной настигали упавших остатки армии иномирян.

— Нам тоже придется разделиться! — крикнул Александр. — Ситников, вы идете с Веем Ши налево, к сопкам. Я — с Мастером Юнеди — направо!

Второй разделившийся отряд оказался друг от друга на расстоянии около двух километров. Ближе к порталу и сопкам — та часть, где были Четери и Ли Сой. Дальше и слева — те, кто шли с Бермонтом и Галиной Лакторевой.

В отряде Бермонта дело осложнялось десятком раненых — а при падении тха-охонга, хотя Лакторевой и удалось его замедлить, все равно случилось несколько переломов рук и ног. А, значит, одной половине оставшихся целыми придется тащить раненых. А второй — защищать и тех, и других.

Демьян первым взвалил на плечо соплеменника со сломанной в двух местах ногой. Обернулся к своим берманам и двадцатке магов во главе с Лакторевой.

За их спинами бессильно щелкал челюстями тха-охонг, вертящийся вокруг своей оси. В километре от них на равнине поднималась пыль, в небе видны были летящие сюда раньяры.

— Бежим пока без щитов, — рявкнул он, — как можно ближе к порталу. Накрываться и отбиваться стационарно будем, когда догонят. Все поняли?

— Все! — ответили ему дружным ревом. И побежали.

У Четери с ранеными было полегче — все были на своих ногах, обошлось несколькими сломанными запястьями. Он повернулся ко второму отряду, выглядевшему отсюда крошечными точками, прикидывая, нужно ли идти к ним на помощь, или справятся.

Тха-охонг, визжал, лежа на боку и дергая лапами, не в силах подняться.

— Демьян Бермонт — сильнейший боец, — сказал ему Ли Сой. Сощурился, оглядывая равнину. — И я вижу, ему уже идут на помощь, Четери. Как и к нам.

— Тех, кто идет к нам, я чувствую, — усмехнулся дракон. — Но и своих без помощи не оставлю. Бери раненых, Ли Сой, иди к тем, кто идет к нам на помощь. Нас не скоро нагонят, вы встретитесь скорее, да и ты сможешь их защитить. А я с теми, кто в силах, — он оглянулся на берманов и магов, — пойду выручать Бермонта.

Люк при разделении оказался в отряде с драконами-Мастерами и Ситниковым. Бежать пришлось быстро — ближе к сопкам, и Люк, задыхаясь, подумал, что, если вернется и наши победят — обязательно начнет пробежки по утрам. И в стрельбе надо тренироваться. А то мазал, еще как мазал! Не то, чтобы очень — все-таки навыки военного училища и обучение, на которое Тандаджи регулярно гонял подчиненных, не пропали даром. Но мог бы быть точнее.

Стыковка с отрядом Ли Соя произошла как-то очень быстро. Быстро передали раненых, быстро повели их обратно к порталу. Враги за ними не шли — такое ощущение, что вся оставшаяся армия решили поглотить второй отряд. И Ли Сой, и Вей Ши оглядывались в ту сторону с тревогой.

Люк шел позади, держа автомат наперерез — вдруг какая-то дурная стрекоза решит все же атаковать? Но они будто никого не интересовали.

Когда до портала оставалось около километра, внимание Люка привлек человек, который, не двигаясь, лежал, придавленный тушей охонга, метрах в десяти от того места, где проходил отряд. Люк присмотрелся и удивленно поморщился — на бритой голове человека была выбита татуировка в виде паутины. Точь-в-точь, как у Ренх-сата.

Люк поколебался.

«Не дури, — сказал он себе. — Даже если это он — зачем он тебе сейчас? Тем более дохлый?»

И в этот момент человек отчетливо пошевелился. Уперся руками в тушу охонга, заорал так, что слышно было и Люку — отчаянно и зло. Но туша не двинулась с места.

И Люк решился.

— Мне нужно посмотреть, кто там! — крикнул он дракону, который шел рядом с ним. — Возможно, важный заложник! Не ждите меня, я нагоню!

Дракон покачал головой. Но кивнул.

— Ты знаешь, что делаешь, — крикнул он в ответ.

Отряд побежал дальше. Люк подошел ближе к Ренх-сату. Сбежавший враг бессильно смотрел на него. Бледный, с мутными от боли глазами, но живой.

Перевел взгляд на автомат в руках Дармоншира, оскалился.

— Что, не работать тут твое колдовство, колдун? — прохрипел он.

Люк почувствовал, как сдавливает его виски — и отступил, потому что противостоять ментальному влиянию здесь было куда труднее. Сделал еще несколько шагов назад, следя за руками Ренх-сата — даже придавленный и полумертвый он был опасен, а личный щит Люка становился все слабее.

Нужно было разворачиваться и идти за своими. Ты уже спас его один раз, он оставил тебя в живых при побеге, вы квиты.

Враг смотрел на него понимающе и насмешливо.

И Люк поморщился.

— Ты пришел на мою землю, — сказал он резко. — Ты убил много моих людей. Ты разграбил множество домов. Ты увел в рабство тысячи инляндцев. Ты сделал миллионы людей несчастными. Ты нарушил свое слово о вассалитете. Почему я сейчас должен помочь тебе? Может, мне подождать, пока сюда доберется кто-то из ваших инсектоидов и посмотреть, как жрут тебя?

Генерал молча и зло рванулся из-под туши, но для одного она была слишком тяжела.

— Вы все равно проиграть, — прошипел он. — Мои боги есть непобедим!

— А если нет? — поинтересовался Люк.

Ренх-сат смотрел на него, кривясь то ли от боли, то ли от мысли о проигрыше. И Дармоншир решился.

— Поклянись, — сказал Люк. — Поклянись мне, что если наши планеты останутся соединенными, если мы победим, ты сделаешь все, чтобы вернуть нам наших людей. Всех до последнего пленника. И больше никогда не пойдешь против нашего мира войной.

И Ренх-сат засмеялся.

— Я уже обмануть тебя один раз, дурак, — сказал он. — Ты совсем без голова?

— Иногда я думаю, что да, — признал Люк. — Хорошо. Выполнишь клятву — и я верну тебе твои доспехи. А иначе выставлю для всех как доспехи проигравшего. Хочешь?

Тиодхар заскрипел зубами.

— Я могу уйти, — Люк оглянулся на уже довольно далеко ушедший отряд. — Ты, конечно, можешь призвать стрекозу… но ты же этого не сделал, да? Потому что она, скорее всего, не сможет оттолкнуть охонга и сожрет тебя?

— Надо быть прирезать тебя в лес, — выдохнул Ренх-сат.

— Поздно, — развел руками Люк. — Ну что? Мне уйти?

— Хорошо, — процедил Ренх-сат. — Клянусь мой меч, колдун. Если остатьсь жив, я найти каждый раб с ваш мир и вернуть тебе. И никогда больше не пойти война на твой мир.

Люк, забросив автомат за спину, подошел к охонгу, уперся в бок, как в круглый валун, и начал раскачивать под ругань и болезненные хрипы Ренх-сата. На моменте, когда тварь почти встала на хвост, генерал, подтянувшись на руках, вытащил ноги. Тут же вскочил, припадая на одну, зажав в руках меч.