Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 71

Хоть чуть-чуть помочь — уже большое дело.

— Девочки, — позвала царица, присаживаясь. — Мальчики.

Дети окружили ее — семь внуков и внучек, все, что осталось у нее от ее семьи. Няньки и телохранительницы остались в стороне.

— Духу океана нужно еще моей крови, — объяснила она. — Оставайтесь здесь, у воды для вас безопаснее всего. Если случится так, что Ив-Таласиос падет, не бойтесь пришедшего моря, вам оно не страшно. Отдайтесь волнам, оно не обидит.

— Бабушка, но наши люди погибнут! — проговорила маленькая Агриппия. Они все старались держаться, ее дети, ее кровь, но слезы все равно стояли у них в глазах.

— Я иду в океан, чтобы этого не допустить, — Талия погладила ее по голове. — И я вернусь к вам. Обещаю.

Она ступила в воду прямо в одежде — и волна поцеловала ее ноги. Громадная голова старейшего из октомарисов светилась в розовых лучах солнца, преломлялась радугой, как гигантская линза.

— Ив-Таласиос, — тихо позвала она, — позволь мне помочь тебе.

Раздался шумный выдох, в лицо повеял соленый ветер. В этом ветре она услышала отрицание — большой дух, сердце океана, заботился о ней.

«Побудь под моей защитой, дочь моей матери, — проговорил он. — Во мне еще много сил, я удержусь».

Она покачала головой, раскинула руки и обернулась большой чайкой. Взмыла в воздух, крикнула утешающе детям — и полетела ввысь, к просвету между щупальцами Ив-Таласиоса.

6.00–7.30 Дармоншир, Марина

8.00–9.30 Рудлог

13.00–14.30 Тафия

Время тянулось ужасающе медленно. Часы показывали около шести утра, в подвалах Вейна было многолюдно… и скучно. Со всех сторон раздавался сдержанный гул голосов. Снаружи что-то грохотало, ревело и гремело, но окна — там, где они вообще были в старых камерах — находились под потолком, и даже при желании рассмотреть ничего не удавалось.

Леймин ухитрился перетащить в одну из камер систему наблюдения, и когда снаружи раздался ураганный вой, грохот и рев потревоженного моря, позвал меня к себе и указал на монитор эмагкина.

Я посмотрела, как по воде мимо Вейна, поднимая волны-горы, прошли гигантские ноги и какие-то темные чудовищные лапы и пожала плечами. Обычно у меня реакция на стресс истерическая, но сейчас как отрезало от эмоций. Возможно, я просто перепсиховала ночью.

— Главное, что что-то до сих пор удерживает море, — сказала я, глядя, как бьются волны высотой не меньше Вейна о невидимый барьер на берегу, поднимая и опуская сорванные с причалов яхты, рыбацкие лодки и попавшие в переплет корабли. Я представила, каково морякам, и передернула плечами.

Я не могла им помочь. Я очень-очень хотела, но не могла. Но все же спросила:

— Что с эмиратской эскадрой? Их предупредили?

— Предупредили, — ответил старый безопасник, — они успели сойти на берег. Корабли погибнут, конечно. Моряков успели доставить в Норбидж, сейчас там наша армия прячется по подвалам. — Леймин взглянул на меня и отчего-то обеспокоился. — Вы, может, полежите, госпожа? — спросил он чрезвычайно деликатно и бросил выразительный взгляд на капитана Осокина, который следовал за мной как приклеенный.

— Я все вижу, — сказала я укоризненно. — Я в порядке, Жак. Тем более, — я засмеялась, и его лицо стало совсем уж странным, — если Туре не повезет, мы все належимся. Вечность.

В камеру зашла Мария, зачем-то сунула мне в руки кружку с горячим молоком, присела в книксене.

— Не хотите ли отдохнуть, Марина Михайловна?

— Вы что, сговорились? — мрачно осведомилась я, оглядев всю компанию. — Я в порядке, повторяю еще раз. Что дальше? Я узнаю, что доктор Кастер велел добавить в молоко успокоительное?

Судя по тому, как поспешно Мария ушла, я была недалека от истины.

Я смотрела на экраны и видела, как поспешно уезжают по шоссе жители прибрежного городка. Люди Леймина передали им, что нужно прятаться, что нужно уезжать к фортам и укрываться под их стенами, но человек до последнего надеется, что он-то переживет все катаклизмы. А сейчас крошечные машинки на фоне волн высотой в несколько десятков метров казались игрушечными.

Рухни невидимая преграда, останавливающая море от выхода на сушу, что бы ни было ее источником — и пострадают не только приморские поселения. Вейн тоже не спасет ни нахождение на холме, ни каменные стены. Разве что приказать всем подниматься наверх, на башни?

Но сверху нас могут раздавить. Здесь, внизу, хотя бы перекрытия мощные, и есть надежда, что даже если на нас наступят, подвал выстоит.

«Быть раздавленным или утонуть? Отличный выбор!»

«Ты редко сейчас появляешься», — заметила я мысленно.

«Только когда ты в раздрае, Марина».

«Я в порядке! Но если еще кто-то скажет мне, что нет, я точно заору».

«Как скажешь, как скажешь».

Я вновь пожала плечами, когда через полчаса Леймин показал мне далекие-далекие силуэты сражающихся богов. То ли общая вымотанность играла роль, то ли черно-белая картинка без звука — но бой Синей богини с каким-то шипастым чудищем, похожим на богомола, бьющего огненными плетьми, от которых океан заволакивало тучами пара, воспринимался, как кадр из фантастического фильма.

Я снова прислушалась к себе — нет ли паники? Где страх, в конце концов? Может, окружающие правы, истерика просто зарылась глубоко внутри, ошалев от происходящего, и меня сейчас накроет?

Но нет, я была спокойна и почти равнодушна. То, что происходит сейчас с сестрами и Люком, волновало меня гораздо больше.

Выиграла ли Ангелина свой бой? Вернется ли Алина? Сможет ли Василина отстоять Иоаннесбург? И, в конце концов, где там мой муж, долетел ли он до портала и ушел ли вниз?

Сердце кольнуло, и я вновь посмотрела на экран. Море заволокло паром и видимость упала до нуля.

— Можно ли связаться с Зеленым Крылом Рудлога? Узнать, какая обстановка в мире? — спросила я у Леймина.

Василину я не хотела отвлекать своим «Как дела?». Это я тут молоко попиваю, а она там, может, хвосты тха-охонгам отрывает.

— Телефонная связь прервана, — покачал Леймин головой, — даже через спутник пока не получается связаться. Телеграф, радиосвязь — все плавает. Запросы отправляем в периоды затишья, возможно, прорвемся и получим ответ.

— Это из-за геомагнитных возмущений, — вмешался в разговор наш маг, Тиверс, которого Леймин вместе с Россом Ольвером вызвал для того, чтобы они зачаровали окошки и двери в подвале. Выдал им накопители и обозначил фронт работ — чтобы если воды океана все же хлынут через невиданную преграду, нас не сразу залило.

«Хотя в такой ситуации лучше уж сразу, чем ждать, умирая от страха, когда заклинание падет и тебя затопит».

Я попыталась послушно посидеть, но не смогла: несмотря на мятные целительные волны от браслета, начала побаливать спина, — и потому занялась обходом подземного Вейна по кругу. Тюрьмой подвалы Вейна не ограничивались — камеры вдоль длинного и широкого коридора, способного заменить и бальную залу, занимали лишь одну сторону квадрата, который представляло из себя основание замка. На других сторонах по идентичному принципу были организованы склады и кладовые, но пространства хватило на всех — и на госпиталь, и на слуг, и на охрану с домочадцами, и на работников кухни, которые стащили вниз столы и нагревательные артефакты и пытались прямо на полу в огромных чанах готовить обед, отчего по всем подвалам пахло куриным супом и жареной же курицей.

Боюсь, что, если мы тут просидим больше пары дней, вонять тут будет совсем другим — потому что канализация была подведена только в камеры, да по одной кабинке было в каждой стороне замка, а этого на почти две сотни человек, конечно, мало.

Подвалы гудели от приглушенных людских голосов и работающих генераторов, лампы едва заметно мигали, когда грохот снаружи становился сильнее.

Капитан Осокин и еще два гвардейца продолжали следовать за мной по пятам, и к ним присоединился дворецкий Ирвинс, шествующий со скорбным видом. Я не протестовала — во-первых, это было совсем уж мелочью по сравнению с мировой катастрофой, во-вторых, оказалось очень удобно давать распоряжения, которые потом передавали слугам.