Мятежный рейд (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 89

— Я видел, когда мы там проходили, — киваю в ответ. — Не думал, что затянется надолго.

— И куда шел караван?

— В Осхор, — не делая из этого тайны, ответил я. — Прошли относительно нормально, не считая нападения на флагманский борт наемников барона Марисьяка, сожжённого фрегата возле Ромси и разгрома мятежников в устье Пайи.

Алан расхохотался, похлопывая ладонями по столу, отчего тарелки с остатками вчерашней трапезы опасно подпрыгнули и стали подползать к краю.

— Только не говори, что ты полностью прошляпил караван нанимателя, поэтому и оказался здесь в бегах! — утирая слёзы, фыркнул кондотьер. — Столько событий на одну голову свалилось! Это же моя мечта — покуролесить от души!

— Караван сейчас идет в Скайдру, — усмехнулся я в ответ и пустил кольца дыма в потолок. — Моё пребывание в столице связано с одним весьма серьёзным дельцем, за которое или голову рубят, или подвязку с орденом на грудь вешают.

— Ого! И полагаю, ты ничего пока рассказывать не станешь?

— И не собираюсь, по крайней мере, в течение года-двух. Аллан, в этом деле лучше язык не распускать.

— Когда станет возможным — посвятишь меня в свои тайны?

— Обязательно, — я вспомнил про обещание виконту Агосто рассказать, кто я такой на самом деле, и немного нахмурился. Нехорошо получается, очень нехорошо. Если король и дальше станет тянуть быка за причинное место, боюсь опоздать на веселье в Натандеме.

— Ну, ладно, черт с ними, с тайнами. А зачем ты меня искал? Нужна помощь? — отмахнувшись от дыма, Аллан поднялся и стал приводить себя в порядок. Через несколько минут передо мной стоял настоящий речной волчара с обветренным и потемневшим лицом. Осталось только повязать ремень с перевязью — и я готов вытянуться перед ним. Вот образ истинного кондотьера, которому не принято возражать.

— Не поверишь, но просто так. Любопытство взяло верх. Вспомнил, что твой отряд может находиться в Рувилии, если армия перекрыла реку, и решил прогуляться в порту. Особо на встречу не рассчитывал, но так получилось, — я пожал плечами.

Аллан хмыкнул и снова приложился к кувшину. На этот раз он сделал всего три глотка.

— Я расспрашивал людей в Скайдре про тебя, — кондотьер присел на скрипнувшую кровать. — Когда мы впервые встретились, я сразу почувствовал в тебе опасного конкурента. А интуиция у меня на этот счет работает как часовой механизм. Не ошибается. Вот и стал потихоньку собирать всякие слухи. Почти никто ничего не знает, кроме того, что ты частенько навещаешь один интересный особняк на правом берегу Роканы. Тира Толессо — она кем тебе приходится? Родители и все родственники погибли при странных обстоятельствах, дед недавно умер, оставив ей огромное состояние. И тут некий Игнат Сирота, человек из ниоткуда, якобы торгаш, но почему-то с кораблём, с отрядом головорезов в чёрных одеждах… что сразу наталкивает на определённые мысли. А я не люблю тайны, которые могут ударить по моему делу.

— Мне полагается поклясться, что конкурентом я не стану, мешать не буду, и наши интересы не пересекутся, — я резко ткнул пахитосой в тарелку с засохшей закуской. — Но мы оба из той породы людей, которые всегда будут присматривать за конкурентами, ожидая от них удара в спину.

— В целом — правильно, — кивнул Аллан.

— Одно точно могу обещать — постараюсь не стать тебе врагом. А насчет леди Толессо… Нас связывает очень многое.

— Побег с Керми? — Волк снова припал к кувшину. — Да, об этом тоже слухи ходят, но настолько дикие и нелепые, что здравомыслящий человек вряд ли поверит.

— И ты не поверил?

— Поверил. Только позже, когда начал расспрашивать о тебе. Говорю же, ты мало похож на обычного торгаша. И твои отношения с богатейшей невестой Скайдры наталкивают…

— На определённые мысли, — закончил я. — Послушай, Аллан, не хочу давать никаких обещаний, которые могу не выполнить. Жизнь — штука паскудная, никогда не знаешь, каким местом к тебе повернётся. Повторю последний раз: постараюсь не стать твоим врагом. Наоборот, мне нужны такие друзья, много знающие, с обширными связями.

— Я услышал тебя, Игнат Сирота, — Аллан протянут мне руку. — Да не пересекутся наши пути ради чужой воли, кроме как для радостной встречи.

— Да будет так! — я сжал жёсткую ладонь кондотьера.

По его взгляду стало понятно, что Волк знает куда больше, чем намекает. Для него дружба с потенциальным конкурентом, за которым, возможно, большое состояние рода Толессо, куда важнее, чем мне. Откровенно говоря, закреплённый договор с Алланом нужен как гарантия безопасности. Кому-то может прийти в голову мысль стравить две кондотты ради собственных интересов.

— Как насчёт скрепить слово бутылкой «Идумейскойго»? — прищурившись, посмотрел на меня кондотьер.

— Почему бы и нет? — я не возражал. — До вечера я абсолютно свободен.

— Надолго тебя не задержу, — предупредил Волк. — Ночью бродить по Речной слободке небезопасно даже для меня. Мои ребята пару раз уже гоняли отсюда мутных типов по просьбе тетушки Кристель.

— Досаждают?

— Да не очень, просто надоело здесь торчать, — ответил Аллан, закрывая дверь комнаты, и мы стали неторопливо спускаться по лестнице в общий зал. — Я уже почти всю Рувилию обошел, разве что в Блайхоре не был…

— Эй, ты, красавчик в кафтане! — заорал неопрятный незнакомец, вставая из-за стола. Его пытались усадить обратно, но он отмахивался и тыкал в меня пальцем. — Ты обещал выпивку!

Аллан с удивлением посмотрел на меня. Подмигнув ему, направился к стойке, где «большой нос» наливал в кружку пиво одному из посетителей.

— Кувшин вина за счет вон того идиота, — я даже не стал показывать его, племянник тетушки Кристель и так все понял. — И ещё бутылку «Идумейского» для меня и Аллана.

— Сильно не бей, — попросил тот, оживившись заказу.

— Не переживай, — я подхватил кувшин и направился к столу, за которым сидело пятеро мужиков в гильдейских сюртуках и настороженно ожидали от меня неприятностей. Они же прекрасно видели по одежде, что я не какой-то там простолюдин.

— О, давай-давай! — мужик обрадованно плюхнулся на скамью. — Уважь серьёзных людей!

— Как скажешь, — я подошел к нему и обрушил кувшин на голову. Черепки разлетелись в разные стороны, вино водопадом полилось на бедолагу. Закатив глаза, тот стал медленно заваливаться, а я придал ему ускорение мощной оплеухой. В притихшей таверне грохот тела был особенно громким. — Прошу прощения, господа. Вас это не касается. Надеюсь, никаких обид?

— Всё в порядке, сударь, — ответил пожилой гильдейский с окладистой бородкой. — Обер сам напросился. Поделом.

Аллан расхохотался и похлопал в ладоши, после чего мы спокойно уселись за дальний столик, свободный от посетителей. Шум в таверне снова накатил подобно морской волне. Развлечение закончилось быстро, один из актеров быстро выбыл из спектакля. Подавальщик принес нам открытую бутылку «Идумейского» и закуску в виде остывшего куска буженины, сыра и зелени.

— Ну что, господин Сирота, выпьем за знакомство и удачную сделку? — подмигнул мне Аллан, разливая по кружкам волшебный нектар.

— Всегда с радостью, сударь, — ответил я ему в тон, поднимая свою посудину.

Хорошо посидели. Аллан и в самом деле оказался неплохим мужиком, если отбросить все мысли, каким способом он добился жесточайшей дисциплины в своей кондотте. Мы не обсуждали наше прошлое, нам хватало и тех историй, что случились на Рокане и Эритии. Я даже поведал, как стал свидетелем взрыва королевского фрегата. В этом никакой тайны не было. Слухи уже просочились в Рувилию, да и король, полагал, об этом инциденте знал. Зато история от очевидца куда ценнее, чем пересказ из десятых уст. Аллан оценил и был впечатлён.

Когда стало смеркаться, кондотьер Волк, сохраняя твердость в голосе, прикрыл свою кружку рукой и посоветовал мне уходить. Серьёзных людей я всегда слушаюсь, а Аллан Дамфри (надо же, фамилию его вспомнил!) как раз к таким людям и относился. Тепло попрощавшись, мы расстались, обещая когда-нибудь посидеть в Скайдре не за одной бутылкой хорошего вина.