Мятежный рейд (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 87

— Не так всё и плохо, — успокоил его Толессо. — Завтра он пришлёт усиленную охрану, чтобы перевезти Котрила во дворец. А меня и тебя пригласил на ужин. Посмотрим, чем дело закончится.

— Ужин — это хорошо, это даже очень хорошо, — пробормотал маршал. — Значит, помнит старика, уважает. Но по лицу Игната вижу, вопрос не решён?

— Приказал сидеть на заднице и никуда не выезжать из столицы, — пошутил я.

— Ха-ха! Узнаю старину Аммара! Никогда в лицо не скажет «да» или «нет». Сказал, что подумает?

— Да, — я поневоле улыбнулся, хотя было не до смеха.

Маршал рассмеялся и похлопал ладонью по моему колену.

— Крепись, сынок. Дней десять точно мариновать будет. Тактика у короля такая…своеобразная. Ты будешь изнывать от его молчания, грызть ногти по ночам, накручивая себе всякие проступки, которые, увы, есть у каждого. А потом придёт письмо или заявится стража, чтобы проводить на эшафот. Теперь у тебя дворянская привилегия положить голову на плаху, а не болтаться с мокрыми штанами на виселице. Так что молись, чтобы государь принял нужное для нас решение.

— Спасибо, утешили, — криво улыбнулся я. — У меня есть обязательства перед людьми, и боюсь, репутацию надёжного партнера я уронил в грязь.

— Хорошо сказал, надо запомнить, — эрл Альви Джодимоссо поглядел на старинного друга, подмигнул ему. — Но ничего, завтра я попробую вызнать у короля планы насчет твоего будущего родственника, Эрни. Есть у меня уверенность, что Его величество не захочет лишать счастья Тиру. Я ведь знаю, насколько Аммар в душе сентиментален.

Рэйджа Котрила забрали следующим днем. За ним приехала чёрная глухая карета в сопровождении четырёх всадников-кирасиров. Один из них подал бумагу эрлу Толессо, который, ознакомившись с ней, согласно кивнул. Руфин и Гайо вывели пленника на улицу, уже вымытого, постриженного и одетого во всё чистое. Дора постаралась со своей прелестной старшей дочкой. Они обиходили Котрила так, как будто ему предстоял визит к королю. По сути, так и есть, только с одним уточнением. В каком состоянии мой личный враг предстанет перед Аммаром? Будут ли его подвергать пыткам или сразу же предоставят возможность оправдаться? Больше всего я боялся, что так и произойдёт. Рэйдж умеет убеждать, а король не верит в надвигающуюся на него угрозу. Эх, зря я ему вчера не сказал про сожженный фрегат возле Ромси! Может быть, тогда он и сопоставил бы все факты, говорящие о серьёзных намерениях герцога Тенгроуза и тех, кто готов поддерживать заговорщиков.

Через пару часов уехали старик Толессо, Руфин и Гайо. Они первым делом хотели заглянуть в гости к маршалу Джодимоссо, а оттуда направиться прямиком в Блайхор на ужин к королю.

А я, оставшись наедине со своими мыслями, не находил себе места, пока Милдред не выгнала меня на улицу.

— Право слово, сеньор, сходите в город, развейтесь! На вас лица уже нет! — проворчала кухарка, гремя кастрюлями и сковородами. — От того, что вы будете маячить перед глазами, лучше не станет ни мне, ни вам. А я ещё и ужин испорчу!

Я подумал и решил сделать так, как посоветовала Милдред. Эрл Толессо, Руфин и Гайор до поздней ночи вряд ли вернутся. Зачем себя изводить неизвестностью? Надел камзол, перетянулся ремнями, прицепил пистолеты к петлям, на левый бок — шпагу. В первую очередь я дворянин, должен соответствовать. Кортик с небольшим сожалением оставил дома. Старый клинок с загадочными магическими вывертами мне куда ближе. Погладив шершавую кожу ножен, словно извиняясь перед оружием, вышел из дома на залитую солнечным светом улицу.

Неторопливым шагом спустился по выщербленной мостовой к широкому проспекту, от которого спокойно добрался до городской площади. Заметил, что много дворян предпочитают передвигаться на своих ногах, а не верхом. По одежде стало понятно их материальное положение. В большинстве своем наследники разорившихся родителей, приехавшие в столицу искать своего счастья, да вместо этого продавшие единственную лошадь.

Потолкавшись в разношёрстной толпе, успел дважды отбить нападение на свой кошелек. Пронырливых мальчишек, промышлявших карманными кражами, здесь было видимо-невидимо. Одного из них я перехватил за руку, отвесил подзатыльник под одобрительные возгласы продавцов. Второго, более наглого и старшего по возрасту, пришлось поучить серьёзнее. Я ему вывихнул два пальца, и пока тот вопил больше от страха, чем от боли, пинком отправил между прилавков. Чувствовал, как копится злость на весь этот спектакль, устроенный королем. Какого вообще чёрта я связался с Котрилом? Да пусть бы вся Дарсия погрузилась в кровавый мятеж! Сиверийцам только на радость! Нельзя забывать, кто мои враги! Останавливало одно: Тира. В хаосе и обоюдной ненависти она первая пострадает от взбунтовавшейся черни. Когда идёт война за престол, со дна поднимается такая грязь и накипь, что все начинают резать всех. Не будь Тиры — я бы давно сбежал на корабле в Сиверию. В обход Соляных Островов, пусть и подольше, но безопаснее.

Мне пришла в голову мысль сходить в порт. Здесь протекает Эрития, купеческих кораблей из Скайдры хватает. Вдруг встречу кого-нибудь из знакомых, которыми успел обзавестись за то время, что пробыл в Дарсии. Письмо Тире с оказией отошлю.

Воодушевившись, первым делом нашёл лавочку, продающую писчие принадлежности, и после недолгого уламывания хозяина попросил у него пару листов бумаги, чернильницу, перо и конверт. Дело в том, что бумага продавалась в пачках по пятьдесят листов, и никак иначе. Лавочник упёрся, не желая портить товарный вид обёртки. Но я показал «корону». Вмиг нашлось всё, что нужно. Даже стол для удобства. Поблагодарив хозяина, я быстро начеркал пространное письмо, в котором описал наше путешествие и просил прощения, что могу задержаться на неопределенный срок. Про деда ничего не сказал, опасаясь раскрыть игру эрла Толессо.

Спросив лавочника, как пройти к порту, я покинул гостеприимное заведение и снова окунулся в суету столичной жизни. Запахи, разноголосый шум людей и животных вскоре остались позади, а я вышел к Речной слободке, куда меня и направили добрые люди. Небольшой поселок скрывал от горожан суету на берегу Эритии. Порт протянулся на две-три лиги, длинные причалы, солидные лабазы, большое количество охраны — как-никак столица, здесь нужна особая бдительность — картина была столь знакомой, что я не обращал на неё никакого внимания. Неторопливо шагая вдоль контор, возведенных из кирпича, я рассматривал вывески и заодно кидал взгляд на реку. Искал знакомые корабли.

Те из них, что разгрузились и были пустыми, после маневров выходили на фарватер и разворачивались на обратный курс с помощью гравитона. Судно закладывало широкую петлю, и используя течение реки, постепенно сваливалось на середину, после чего или вставало на якорь или сразу уходило. На моих глазах один из кораблей совершал циркуляцию и плавно выходил на фарватер.

Полюбовался на маневр, и уже собирался идти дальше, глаз зацепился за название одного судна, стоявшего на якоре у дальнего причала. Двухмачтовая шхуна «Бодрый кот» довольно часто мелькала в Скайдре, а если мне не изменяет память, она входила в состав каравана, который сопровождала кондотта Аллана Волка. Неужели до сих пор река перекрыта в нижнем течении? Судя по большому количеству кораблей, вставших по течению у противоположного берега, так и есть. То-то я заметил невероятное количество матросов, заполонивших столицу.

Может, поговорить с Волком? Мужик он неплохой, если я правильно просчитал его при первой встрече. Увернувшись от телеги, груженной ящиками, направился к «Бодрому коту». Возле сходен торчали двое крупных парней в кожаных безрукавках, надетых на голое тело. Они даже не напряглись, когда я остановился в нескольких шагах от них. Спокойно уставились на меня.

— Здорово, бойцы! Вы, случаем, не из Скайдры?

— Тебе зачем, ваша милость? — лениво спросил один из них с татуировкой в виде курящего осьминога и с серебряной серьгой в ухе. Бывший моряк? — В гости или домой торопишься?